1. Согласно части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации определение суда об удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения, определения суда, постановления президиума суда надзорной инстанции обжалованию не подлежит. Заявители по настоящему делу – граждане И.В.Амосова, Т.Т.Васильева, К.Н.Жесткова, А.В.Зажарская, О.М.Коржавина, Л.А.Курилина, П.Е.Маслов, Е.Ю.Ногинская, Н.А.Ребченко, В.Н.Рыжкова и Ю.И.Цай утверждают, что названная норма, как запрещающая обжаловать в кассационном порядке определения суда первой инстанции об удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, нарушает их 3 права, гарантированные статьями 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, а также статьями 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
1.1. Советский районный суд города Липецка решением от 24 сентября 2007 года удовлетворил исковые требования гражданки В.Н.Рыжковой к государственному учреждению «Липецкое региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» о возмещении вреда здоровью, а определением от 20 ноября 2007 года, вынесенным по заявлению ответчика о пересмотре данного решения по вновь открывшимся обстоятельствам, отменил его и назначил дело к новому судебному разбирательству. Определение Советского районного суда города Липецка от 30 ноября 2007 года, которым со ссылкой на часть вторую статьи 397 ГПК Российской Федерации была возвращена частная жалоба В.Н.Рыжковой на определение того же суда от 20 ноября 2007 года, было ею обжаловано в кассационном порядке. Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда определением от 19 декабря 2007 года оставила частную жалобу В.Н.Рыжковой без удовлетворения. Решениями Коптевского районного суда города Москвы от 7 июня 2006 года за гражданами И.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой, К.Н.Жестковой, А.В.Зажарской, О.М.Коржавиной, Л.А.Курилиной, П.Е.Масловым, Е.Ю.Ногинской, Н.А.Ребченко и Ю.И.Цаем по их искам к ООО «Рамстрой» признано право собственности на квартиры в доме, расположенном в городе Щербинка Московской области. Тот же суд определениями от 19 декабря 2007 года удовлетворил заявления не привлекавшегося к участию в рассмотрении дел ООО «Промком» о пересмотре указанных решений по вновь открывшимся обстоятельствам, отменил решения и назначил дела к новому судебному разбирательству. Частные жалобы на определения Коптевского районного суда города Москвы от 19 декабря 2007 года, поданные Т.Т.Васильевой, О.М.Коржавиной, Н.А.Ребченко и Ю.И.Цаем, были возвращены на основании части второй статьи 4 397 ГПК Российской Федерации. И.В.Амосова, К.Н.Жесткова, А.В.Зажарская, Л.А.Курилина, П.Е.Маслов и Е.Ю.Ногинская соответствующие жалобы не подавали. Однако, поскольку именно данная норма препятствует обжалованию определений об удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, она может рассматриваться как подлежащая применению в делах указанных заявителей, что позволяет признать их обращения в
1.2. Часть вторая статьи 397 ГПК Российской Федерации в первоначальной редакции, согласно которой определения суда об удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения, определения суда обжалованию не подлежат, уже была предметом обращения в
2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, части 1 и 2); судебная власть в Российской Федерации осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (статья 118, часть 2), а полномочия, порядок образования и деятельности всех федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом (статья 128, часть 3); при осуществлении правосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1). Право на судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, в Российской Федерации оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, являющимся составной частью правовой системы Российской Федерации, и в соответствии с 6 Конституцией Российской Федерации (статья 15, часть 4; статьи 17 и 18 Конституции Российской Федерации). Из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 6), устанавливающими равенство всех перед законом и судом и право каждого в случае спора о его гражданских правах и обязанностях на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, следует, что рассмотрение дел должно осуществляться с соблюдением определенного на основании Конституции Российской Федерации порядка судопроизводства, законно установленным, а не произвольно выбранным, судом, действующим при осуществлении правосудия самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону. Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту (постановления от 2 февраля 1996 года
3. Закрепляя на основе Конституции Российской Федерации порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц, федеральный законодатель, пределы усмотрения которого при установлении системы судебных инстанций, последовательности и процедуры обжалования, оснований для отмены или изменения судебных постановлений вышестоящими судами, полномочий судов вышестоящих инстанций достаточно широки, должен осуществлять соответствующее регулирование исходя из конституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации. Реализуя указанные дискреционные полномочия, федеральный законодатель предусмотрел в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации способы пересмотра судебных постановлений: производство в суде апелляционной и кассационной инстанций – для не вступивших в законную силу судебных постановлений (главы 39 и 40), а также производство в суде надзорной инстанции и пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции, вступивших в законную силу (главы 41 и 42). Поскольку вторжение в сферу действия принципа стабильности судебного решения, вступившего в законную силу, может повлечь существенное изменение правового положения сторон, уже определенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения, закрепление в законе экстраординарных, чрезвычайных по своему характеру способов обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений требует установления специальной процедуры открытия соответствующего производства, ограниченного перечня оснований для отмены таких судебных постановлений, которые не могут совпадать с основаниями для отмены судебных 8 постановлений в ординарном порядке, а также закрепления особых процессуальных гарантий для защиты как частных, так и публичных интересов от их необоснованной отмены. Такой подход корреспондирует, в частности, пониманию Европейским Судом по правам человека права на справедливое судебное разбирательство, которое толкуется им в свете преамбулы к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей верховенство права частью общего наследия договаривающихся государств. По мнению Европейского Суда по правам человека, одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который среди прочего требует, чтобы в случаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение не ставилось бы под сомнение (постановления от 28 октября 1999 года по делу «Брумэреску (Brumarescu) против Румынии», от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 18 января 2007 года по делу «Булгакова против России», от 24 мая 2007 года по делу «Радчиков против России»). Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Как указано в постановлении от 12 июля 2007 года по делу «Ведерникова против России», Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола № 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола № 7 Европейский Суд по правам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного 9 (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия; при этом, по мнению Европейского Суда по правам человека, процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного решения, должно доказать, что у него не было возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет решающее значение в деле (постановления от 18 ноября 2004 года по делу «Праведная против России», от 23 июля 2009 года по делу «Сутяжник против России»). Введение федеральным законодателем пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам в качестве способа их проверки направлено на предоставление дополнительных процессуальных гарантий лицам, участвующим в деле, что не устраняет необходимости распространения на данную процедуру общего правила о соблюдении баланса конституционно значимых ценностей. С учетом особых последствий, которые порождает в таких случаях для лиц, участвующих в деле, отмена вступившего в законную силу судебного постановления, в процессуальном законодательстве должны предусматриваться средства защиты от необоснованной отмены судебных постановлений в данной процедуре и возможность исправления судебной ошибки, допущенной при ее применении. Соответственно, непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности обеспечивать соблюдение прав и свобод человека и гражданина. В системной связи со статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающей государства создавать эффективные средства правовой защиты от возможных нарушений Конвенции, это означает необходимость создания в российской правовой системе (в 10 законодательстве и правоприменительной практике) надлежащих правовых механизмов, которые в возможно короткой и простой процедуре устраняли бы риск неправомерной или даже произвольной отмены вступивших в законную силу судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам и тем самым обеспечивали бы максимально быстрое и полное восстановление нарушенных прав граждан.
4. Отказывая Определением от 19 февраля 2004 года
5. Удовлетворение заявления о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам и, соответственно, отмена данного судебного постановления не предопределяют итоговое решение суда по делу, которое в таких случаях, как требует часть третья статьи 397 ГПК Российской Федерации, рассматривается по правилам, установленным данным Кодексом (проводится новое судебное разбирательство, заново исследуются доказательства, стороны вправе представить новые доказательства, в процесс могут быть привлечены новые участники). Между тем с момента вступления судебного постановления в законную силу и до его отмены проходит, как правило, значительный промежуток времени, в связи с чем лицо, в пользу которого ранее было вынесено решение, далеко не всегда имеет возможность эффективно защищать свои права, а потому особую важность для него приобретает возможность кассационной (апелляционной) проверки выводов суда относительно наличия вновь открывшихся обстоятельств. Отсутствие такой возможности изначально ставит указанных лиц в заведомо неблагоприятное положение по отношению к их процессуальным соперникам, что недопустимо в силу статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Устанавливая запрет на обжалование в кассационном (апелляционном) порядке определения суда первой инстанции об удовлетворении заявления о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам и не позволяя тем самым эффективно контролировать обоснованность отмены этого судебного постановления и возобновления рассмотрения дела, часть вторая статьи 397 ГПК Российской Федерации лишает заинтересованных лиц адекватных средств правовой защиты от произвольной отмены судебных 14 постановлений, вступивших в законную силу, что в свою очередь может повлечь на этой стадии гражданского судопроизводства, носящей экстраординарный характер, неоправданные отступления от принципа правовой определенности и стабильности судебных актов. Тем самым нарушаются право на справедливое судебное разбирательство, как оно гарантировано в том числе статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и, соответственно, – вытекающие из ее статьи 13 международные обязательства Российской Федерации.
6. Как неоднократно указывал
7. Как следует из статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Признать часть вторую статьи 397 ГПК Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2), в той мере, в какой она препятствует обжалованию в кассационном (апелляционном) порядке определений судов первой инстанции об удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам.
2. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций, выраженных на их основе в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, – внести соответствующие изменения в регулирование порядка обжалования определений судов первой инстанции об удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам. Впредь до внесения таких изменений суды общей юрисдикции не вправе отказывать в рассмотрении частных жалоб на указанные определения в кассационном (апелляционном) порядке, установленном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
3. Правоприменительные решения, принятые по делам заявителей по настоящему делу – граждан И.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой, К.Н.Жестковой, А.В.Зажарской, О.М.Коржавиной, Л.А.Курилиной, П.Е.Маслова, 17 Е.Ю.Ногинской, Н.А.Ребченко, В.Н.Рыжковой и Ю.И.Цая, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».