{
  "title": "Постановление КС РФ № 427188-П/2019",
  "court": "КС РФ",
  "type": "Постановление",
  "number": "427188",
  "year": 2019,
  "date": "18.07.2019",
  "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision427188.pdf",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пановой Анжелики Александровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части 5 статьи 27 и частью 9 статьи 38 Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости», частью 10 статьи 22 и пунктом 32 части 1 статьи 26 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», а также рядом положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 18 июля 2019 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки А.А.Пановой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,"
    },
    {
      "number": "у-1",
      "content": "Гражданка А.А.Панова, в деле с участием которой суд – указав, что заключенный с нею договор дарения земельного участка является ничтожным, поскольку судебное постановление о признании права собственности за дарителем – гражданкой К. отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, что при межевании площадь этого земельного участка 2 увеличена за счет другого и что гражданка К., приобретшая его по договору купли-продажи, является его законным владельцем, – в частности, признал результаты межевания недействительными, а право собственности на земельный участок – за гражданкой К. и отказал в удовлетворении требований А.А.Пановой, в том числе о признании за ней права собственности на спорный земельный участок, оспаривает конституционность пункта 2 статьи 168 «Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта» ГК Российской Федерации, пункта 1 части 5 статьи 27 «Отказ в осуществлении кадастрового учета» и части 9 статьи 38 «Межевой план» Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (утратили силу в соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 361-ФЗ, которым также в наименовании этого Федерального закона слова «государственном кадастре недвижимости» заменены словами «кадастровой деятельности»), а также норм Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в настоящее время регулирующих соответствующие правоотношения, а именно части 10 статьи 22 «Требования к межевому плану» и пункта 32 части 1 статьи 26 «Основания и сроки приостановления осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав по решению государственного регистратора прав». По мнению заявительницы, данные нормы противоречат статьям 2, 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, пункт 2 статьи 168 ГК Российской Федерации позволяет признать ничтожным договор дарения недвижимого имущества в случае отмены судебного постановления о признании права собственности на это имущества за дарителем, несмотря на то что право собственности дарителя возникло на основании соответствующей закону сделки и было за ним зарегистрировано, а названные 3 положения Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости» и Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» допускают произвольное, в отсутствие предусмотренных законом оснований, увеличение площади земельного участка по отношению к его площади, указанной в правоустанавливающих документах на этот земельный участок и отраженной в реестре. Кроме того, А.А.Панова просит признать противоречащими тем же статьям Конституции Российской Федерации следующие положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: статью 56 «Обязанность доказывания», статью 60 «Допустимость доказательств», части первую – четвертую статьи 67 «Оценка доказательств», часть первую статьи 79 «Назначение экспертизы», абзац второй части первой и часть вторую статьи 85 «Обязанности и права эксперта», часть третью статьи 86 «Заключение эксперта», часть первую статьи 196 «Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда», абзац первый части четвертой статьи 198 «Содержание решения суда» и статью 392 «Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам)» – как позволяющие суду немотивированно отдавать заключению эксперта, не соответствующему требованиям закона, приоритет перед другими доказательствами и пересматривать без предусмотренных законом оснований вступившие в законную силу судебные постановления; статью 387 «Основания для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке» и часть вторую статьи 389 «Пересмотр судебных постановлений в порядке надзора по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации или заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации» (утратила силу в соответствии с Федеральным законом от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ; в настоящее время этому вопросу посвящена статья 39111 того же Кодекса) – как допускающие уклонение суда кассационной инстанции от проверки 4 правильности распределения нижестоящими судами бремени доказывания между сторонами, оценки ими доказательств и правильности применения и толкования положений статей 56, 67, 79, 80, 85–87 данного Кодекса."
    },
    {
      "number": "у-2",
      "content": "Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Доводы, приведенные заявительницей в обоснование позиции по вопросу нарушения ее конституционных прав оспариваемыми нормами, свидетельствуют о том, что нарушение своих прав она связывает не с содержанием этих положений, которые сами по себе не могут расцениваться как нарушающие ее конституционные права, а с правильностью их применения в принятых по делу с ее участием постановлениях судов общей юрисдикции. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка правильности применения норм права с учетом этих обстоятельств не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,"
    },
    {
      "number": "о-1",
      "content": "Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пановой Анжелики Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в"
    },
    {
      "number": "о-2",
      "content": "Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит."
    }
  ]
}