Заключение КС РФ № 575437-З/2021

14.12.2021
Источник: PDF на ksrf.ru
Содержание (7 пунктов)
Заголовок дела
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Страхова Алексея Борисовича на нарушение его конституционных прав статьей 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и отдельными положениями федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» город Санкт-Петербург 14 декабря 2021 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи В.Г.Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина А.Б.Страхова,

1. Статья 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» раскрывает основные понятия, в нем используемые, в том числе определяет, что технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, – это машины, технологическое оборудование, 2 системы машин и (или) оборудования, агрегаты, аппаратура, механизмы, применяемые при эксплуатации опасного производственного объекта. Разработанные в соответствии со статьями 3–5 данного Федерального закона и утвержденные приказом Ростехнадзора от 12 ноября 2013 года № 533 Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» закрепляли, в частности, в пунктах 23, 25, 125, 156 и 256, что организация (индивидуальный предприниматель), эксплуатирующая опасные производственные объекты с подъемными средствами (грузоподъемными механизмами) (без выполнения собственными службами работ по ремонту, реконструкции или модернизации), должна соблюдать требования руководств (инструкций) по эксплуатации имеющихся в наличии подъемных средств и выполнять ряд требований и обязанностей. Аналогичные предписания отражены и в пунктах 22, 24, 122, 152 и 252 ныне действующих, принятых взамен прежним, Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Ростехнадзора от 26 ноября 2020 года № 461. Конституционность названных положений оспаривает гражданин А.Б.Страхов, который приговором районного суда от 6 мая 2019 года признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 216 «Нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ» УК Российской Федерации, и осужден к двум годам шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Суд установил, что А.Б.Страхов, являясь индивидуальным предпринимателем, эксплуатирующим принадлежащее ему зарегистрированное подъемное сооружение (кран стреловой автомобильный), допустил в марте 2018 года нарушение правил безопасности при ведении работ, повлекшее по неосторожности смерть человека. Согласно исследованным в судебном заседании материалам, 3 виновный направил автокран с аттестованным машинистом (крановщиком) на основании заявки сторонней организации для выполнения в ночное время погрузочно-разгрузочных работ, допустив при этом нарушение организационных и технологических требований Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», Правил по охране труда при погрузочно- разгрузочных работах и размещении грузов (утверждены приказом Минтруда России от 17 сентября 2014 года № 642н) и Строительных норм и правил Российской Федерации СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования» (приняты постановлением Госстроя России от 23 июля 2001 года № 80). Как отметил суд, А.Б.Страхов, не заключив до начала работ с организацией-заказчиком соответствующий договор (таковой подписан лишь впоследствии), был осведомлен, что специалист, ответственный за безопасное производство работ, и стропальщик не назначены, не разработана и не представлена для ознакомления соответствующим лицам под роспись технологическая карта на конкретный участок, притом что в ней должны быть указаны технологический процесс и мероприятия по безопасному производству погрузочно-разгрузочных работ, в том числе определены опасные для людей зоны, в которых постоянно действуют или могут действовать связанные с работой автокрана опасные факторы с учетом условий на участке, где он установлен, а также определен порядок приведения крана в безопасное положение в нерабочем состоянии, без чего эксплуатация подъемного сооружения не допускается. Вследствие проведения погрузочно-разгрузочных работ в условиях, когда не обеспечена их безопасность, в опасной зоне во время складывания крановщиком опор (аутригеров) автокрана для приведения того в транспортное положение находился работник, который оказался зажат между выдвижной опорой и платформой крана, отчего ему были 4 причинены множественные телесные повреждения, вызвавшие вскоре его смерть. При этом суд подчеркнул, что работы по складыванию выдвижных опор стрелового автомобильного крана также обладают высоким уровнем опасности причинения вреда и травматизма рабочих, требуя при их проведении соблюдения определенных правил промышленной безопасности. То обстоятельство, что А.Б.Страхов самостоятельно установил на свой кран наружные предупреждающие таблички, не освобождает его от обязанности следовать иным требованиям безопасности. Оценив представленные доказательства, суд счел установленной причинно-следственную связь между действиями осужденных (владельца крана и крановщика) и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти человеку. Производство же по гражданскому иску о взыскании морального вреда с осужденных прекращено ввиду отказа от исковых требований. Приговор оставлен без изменения апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 16 июля 2019 года, в котором суд второй инстанции сделал вывод, что с момента применения грузоподъемного крана конкретная площадка местности стала опасным производственным объектом, не требующим регистрации в Ростехнадзоре, и при эксплуатации на ней крана должны соблюдаться требования промышленной безопасности. Ввиду же отсутствия договора между подрядчиком А.Б.Страховым и организацией-заказчиком о распределении обязанностей ответственность за безопасность погрузочно-разгрузочных работ в силу пункта 125 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» несет лицо, выделившее подъемное средство. Постановлениями судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21 февраля 2020 года и судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 июля 2020 года, с последним из которых, в свою очередь, согласился 5 заместитель Председателя того же суда (письмо от 9 ноября 2020 года), отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалоб потерпевшей и стороны защиты об отмене вынесенных судебных решений. В этой связи А.Б.Страхов просит признать не соответствующими статьям 17, 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации статью 1 «Основные понятия» Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», ранее действовавшие подпункты «ж», «и» пункта 23, подпункт «в» пункта 25, пункты 125, 156 и 256 Федеральных норм и правил, утвержденных приказом Ростехнадзора от 12 ноября 2013 года № 533, а также принятые взамен им подпункты «и», «л» пункта 22, подпункт «в» пункта 24 и пункты 122, 152 и 252 Федеральных норм и правил, утвержденных приказом Ростехнадзора от 26 ноября 2020 года № 461. По мнению заявителя, эти положения в силу своей неопределенности и отсутствия разграничения терминов «организация (индивидуальный предприниматель), эксплуатирующая опасные производственные объекты» и «организация (индивидуальный предприниматель), эксплуатирующая передвижные технические устройства» привели к отождествлению автокрана как технического устройства и опасного производственного объекта (строительной площадки), а потому – к незаконному осуждению по части второй статьи 216 УК Российской Федерации.

2. Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагая на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы, относит к важнейшим конституционным ценностям права на жизнь и охрану здоровья, а также общественную и иную безопасность, выступающие условием человеческого существования, что предполагает охрану труда, предотвращение угроз жизни и здоровью, предупреждение и устранение обстоятельств, создающих такие угрозы, в том числе в сфере производства каких-либо работ или оказания услуг (статья 2; статья 7, часть 2; статья 20, 6 часть 1; статья 41; статья 55, часть 3). Осуществляя на основании статьи 71 Конституции Российской Федерации правовое регулирование, федеральный законодатель вправе устанавливать нормативные требования, правила и условия экономической деятельности, обеспечивающие общественную безопасность, безопасность личности, защиту прав и свобод, а равно вправе вводить публично-правовую ответственность за нарушения в этой сфере, соблюдая имеющие универсальное значение и относящиеся по своей сути к основам конституционного правопорядка общие принципы юридической ответственности, включая принципы справедливости, равенства и правовой определенности. Особую значимость требование определенности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования приобретает применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей правовой природе крайним, исключительным средством, с помощью которого государство реагирует на противоправное поведение в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью норм иной отраслевой принадлежности. В силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем так, чтобы исходя непосредственно из текста нормы – в случае необходимости прибегнув к толкованию, данному ей судами, – каждый мог сообразовывать с ней свое поведение, как дозволенное, так и запрещенное, и предвидеть вызываемые им последствия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года

3. В уголовном законе имеется система специальных норм, направленных на обеспечение безопасности в отдельных сферах жизнедеятельности, характеризуемых повышенными требованиями к поведению субъектов (в частности, статьи 143, 215, 216, 217, 218, 219, 236, 247, 263, 264, 268 и 350 УК Российской Федерации). В таких отношениях их участники выступают в качестве специальных субъектов, призванных соблюдать комплекс правил, обеспечивающих как индивидуальную безопасность, так и общую защищенность жизни и здоровья широкого круга лиц. Нарушение требований специальных норм само по себе создает опасность причинения вреда жизни и здоровью, другим объектам уголовно-правовой охраны (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2021 года

4. Тем самым статья 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», раскрывая содержание основных терминов, используемых при регулировании отношений в области промышленной безопасности (включая регулирование, осуществляемое нормативными правовыми актами, принятыми во исполнение предписаний федерального законодателя федеральным органом исполнительной власти), не порождает какой-либо неопределенности, допускающей произвольное применение, в том числе при установлении признаков конкретного правонарушающего поведения применительно к преступлению, предусмотренному статьей 216 УК Российской Федерации. Такая неопределенность вела бы к подмене требований одних правил безопасности другими, к необоснованному отождествлению специфичных сфер деятельности, а потому – к нарушению принципа равенства перед законом. Привлечение к уголовной ответственности лица, не использовавшего непосредственно подъемное техническое устройство, должно быть 12 обусловлено констатацией в конкретном деле признаков, характеризующих общественную опасность нарушения именно этим лицом специальных правил, которые учтены федеральным законодателем в нормах уголовного закона (включая статью 216 УК Российской Федерации) в конструкции состава преступления: это в том числе деяние, наступление общественно опасных последствий и их нахождение в закономерной причинной связи с допущенным нарушением, неосторожная вина (легкомыслие или небрежность). Как прямо предусмотрено в статье 5 УК Российской Федерации, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, а объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Оспариваемое законоположение призвано обеспечить единообразие толкования и применения нормативных правовых актов в области промышленной безопасности с учетом объективных признаков и свойств самого опасного производственного объекта, что является определяющим как при регулировании порядка и условий соответствующей экономической деятельности, так и для установления признаков их нарушения, служащего лишь формальной предпосылкой уголовной ответственности, но не предопределяющего ее, поскольку для ее наступления необходимо наличие объективных и субъективных признаков конкретного состава преступления. Окончательная же юридическая оценка деяния как преступного и назначение наказания за содеянное осуществляются именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по отправлению правосудия, закрепленных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом (пункт 1 части первой статьи 29 УПК Российской Федерации). Разрешая дело, суд, реализуя свои полномочия, на основе исследованных в судебном заседании доказательств самостоятельно формулирует выводы об установленных фактах и о подлежащих применению в данном деле нормах 13 права (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года

ОПРЕДЕЛИЛ

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Страхова Алексея Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.