2. Вопрос о конституционности пункта 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации изучался Конституционным Судом Российской Федерации применительно к случаям, когда с прекращением уголовного дела не согласны близкие родственники умершего подозреваемого или обвиняемого. В Постановлении от 14 июля 2011 года
3. Как видно из правоприменительных решений, вынесенных в связи с уголовным преследованием в отношении В.Н.Захарова и прекращением такого преследования на основании оспариваемого законоположения, в частности из постановления судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, следователь, в производстве которого находилось уголовное дело, предпринял меры для выполнения требования о получении согласия близких родственников умершего на принятие данного решения. О необходимости явиться в следственный орган и выразить свою позицию относительно прекращения уголовного преследования в отношении отца был извещен и А.В.Захаров. Однако он к следователю не явился и свое мнение о возможности принятия 6 соответствующего решения не высказал. Помимо того, следователем была приглашена супруга умершего, которая такое согласие дала, подтвердив его в ходе допроса в качестве свидетеля. Тем самым на момент вынесения постановления о прекращении уголовного преследования в связи со смертью обвиняемого согласие близкого родственника получено, возражений со стороны иных близких родственников не поступало. Поменяла же свое мнение Л.А.Захарова лишь через четыре месяца, а А.В.Захаров высказал свою позицию, возражая против прекращения уголовного преследования, спустя восемь месяцев после вынесения данного решения. С учетом изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации под согласием близких родственников на прекращение уголовного дела следует понимать отсутствие возражений заинтересованных лиц из их числа на момент принятия данного процессуального решения, притом что имеется согласие одного из близких родственников на такое прекращение. Подобного рода презумпция согласия близких родственников, опровергаемая возражением хотя бы одного из них, позволяет обеспечить права этих лиц как всех вместе, так и каждого из них в отдельности, предотвратить конфликт их позиций, сохранить баланс их законных интересов. Таким образом, сама по себе норма, содержащаяся в пункте 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, не допускает прекращения уголовного дела, когда производство по нему необходимо для реабилитации умершего подозреваемого или обвиняемого, не может расцениваться как препятствующая всем заинтересованным близким родственникам отстаивать в уголовном процессе свою позицию по вопросу о возможности или невозможности прекращения уголовного дела и не нарушает права заявителя в обозначенном им аспекте. Кроме того, доводы, приведенные А.В.Захаровым в его жалобе, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав он связывает не с содержанием оспариваемой нормы как таковой, а с невозможностью безусловной и не ограниченной во времени отмены постановления о прекращении уголовного дела в связи со смертью 7 обвиняемого, в том числе когда при вынесении данного решения были соблюдены требования, предусмотренные действующим законодательством. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Захарова Андрея Валентиновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.