1. Гражданин П.П.Каркачев оспаривает конституционность следующих положений статьи 44 Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»: части 1, закрепляющей, что в Российской Федерации постоянно действующие арбитражные учреждения создаются при некоммерческих организациях; постоянно действующее арбитражное учреждение вправе осуществлять свою деятельность при условии получения некоммерческой 2 организацией, при которой оно создано, права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, предоставляемого актом уполномоченного федерального органа исполнительной власти в соответствии с этой статьей; международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате Российской Федерации осуществляют функции постоянно действующего арбитражного учреждения без необходимости предоставления уполномоченным федеральным органом исполнительной власти права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения; части 20, согласно которой лицам, не получившим в соответствии с данным Федеральным законом право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, запрещается выполнение отдельных функций по администрированию арбитража, в том числе функций по назначению арбитров, разрешению вопросов об отводах и о прекращении полномочий арбитров, а также иных действий, связанных с проведением третейского разбирательства при осуществлении арбитража третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора (получение арбитражных расходов и сборов, регулярное предоставление помещений для устных слушаний и совещаний и другие); лицам, не получившим в соответствии с данным Федеральным законом право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, запрещается рекламировать, в том числе в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», и (или) публично предлагать выполнение функций по осуществлению арбитража, включая функции по осуществлению арбитража третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора; в случае нарушения вышеуказанных запретов решение третейского суда, в том числе третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора, считается принятым с нарушением процедуры арбитража, предусмотренной этим Федеральным законом. 3 Арбитражным решением третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора (в составе единоличного арбитра), были удовлетворены требования П.П.Каркачева к гражданке А., с ответчика взысканы задолженность, проценты, пени и штрафы по договору займа, сумма арбитражного сбора, почтовые и нотариальные расходы. Указанным решением также обращено взыскание на предмет залога – долю в праве собственности на недвижимое имущество (квартиру), принадлежащую А. В связи с тем, что арбитражное решение не было исполнено добровольно, П.П.Каркачев обратился с заявлением о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение в суд общей юрисдикции. Определением Останкинского районного суда города Москвы от 27 февраля 2023 года, с которым согласился Второй кассационный суд общей юрисдикции (определение от 18 мая 2023 года), в удовлетворении заявления было отказано со ссылкой на допущенное при разрешении спора нарушение публичного порядка Российской Федерации. Суд первой инстанции установил, что третейский суд, образованный сторонами для решения конкретного спора, имеет депонированные у нотариуса и размещенные в сети Интернет правила арбитража – регламент, в котором, в частности, определен порядок рассмотрения вопросов об отводе суда. Вместе с тем, как отметили суды, из статьи 44 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» следует, что выполнение отдельных функций по администрированию арбитража (в том числе функций по разрешению вопросов об отводах и о прекращении полномочий арбитров) при осуществлении арбитража третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора, относится к видам деятельности, которыми может заниматься постоянно действующее арбитражное учреждение (при условии, что эти виды деятельности указаны в правилах этого постоянно действующего арбитражного учреждения). Лицам, не получившим в предусмотренном данным Федеральным законом порядке право на осуществление функций 4 постоянно действующего арбитражного учреждения, выполнение отдельных функций по администрированию арбитража запрещается. Имея в виду изложенное, суды пришли к выводу, что третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора, при отсутствии полученного в установленном порядке права на администрирование арбитража фактически оказывает услуги по администрированию арбитража. Судья Верховного Суда Российской Федерации отказал П.П.Каркачеву в передаче кассационной жалобы на упомянутые судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда (определение от 18 августа 2023 года). Заявитель просит признать оспариваемые законоположения противоречащими Конституции Российской Федерации, ее статьям 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они не позволяют третейскому суду, образованному сторонами для разрешения конкретного спора, осуществлять отдельные функции по администрированию арбитража (в том числе принимать арбитражные сборы, вести документооборот, иметь собственный регламент разрешения споров) и обязывают такой суд получать в установленном законом порядке право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, в то время как из буквального смысла этих законоположений данные требования не следуют.
2. Конституция Российской Федерации гарантирует государственную, включая судебную, защиту прав и свобод и одновременно закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 45 и 46). Разбирательство в третейском суде – международном или внутреннем, постоянно действующем либо образованном для разрешения конкретного спора (ad hoc) – относится к числу общепризнанных в демократическом обществе способов разрешения гражданско-правовых споров, 5 проистекающих из свободы договора, которой наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловлены диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданско- процессуальных отношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года
2.1. Положения части 20 статьи 44 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» запрещают лицам, не получившим в соответствии с названным Федеральным законом право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, выполнять отдельные функции по администрированию арбитража, а также рекламировать, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», и (или) публично предлагать выполнение функций по осуществлению арбитража, включая функции по осуществлению арбитража третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора. При этом формулировка, использованная законодателем для определения круга адресатов предусмотренных указанной нормой запретов, свидетельствует о том, что эти запреты распространяются как на не получившие право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения некоммерческие организации, так и на любых других субъектов, фактически осуществляющих функции постоянно действующих арбитражных учреждений, неправомерно подменяя их (в том числе на действующие таким образом третейские суды, образованные сторонами для разрешения конкретного спора). Приведенное правовое регулирование не выходит за рамки дискреции законодателя, а также учитывает, что природа третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора, отлична от природы постоянно действующего арбитражного учреждения, притом что статус и предназначение последнего обусловливают установление для него 8 особых требований.
2.2. Как неоднократно отмечал
2.3. Таким образом, оспариваемые П.П.Каркачевым законоположения не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права в обозначенном им аспекте, а потому основания 12 для принятия Конституционным Судом Российской Федерации жалобы заявителя к рассмотрению отсутствуют. Кроме того, квалификация отдельных мероприятий, осуществляемых при разрешении конкретного спора третейским судом ad hoc, в качестве администрирования такого арбитража связана с исследованием и оценкой фактических обстоятельств дела, что является прерогативой соответствующих судов и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Этим не исключается право федерального законодателя в порядке совершенствования действующего правового регулирования внести в законодательство об арбитраже (третейском разбирательстве) изменения, касающиеся уточнения критериев, позволяющих с большей определенностью отграничивать действия, осуществление которых допускается самостоятельно третейским судом ad hoc, от действий, которые должны осуществляться постоянно действующим арбитражным учреждением (администрирование арбитража). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Каркачева Павла Петровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.