1. Гражданин Е.Ю.Соколов оспаривает конституционность частей первой и четвертой статьи 160 «Присвоение и растрата», части первой статьи 330 «Самоуправство» УК Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 3 «Сфера применения правил, установленных настоящим Кодексом» и статьи 160 «Платежи при выдаче груза получателю. Право удержания груза» Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации. Согласно представленным материалам, приговором районного суда Е.Ю.Соколов осужден за самоуправство, от наказания освобожден в связи с 2 истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Приговор отменен судом апелляционной инстанции, который постановил признать Е.Ю.Соколова виновным в организации растраты в особо крупном размере и назначил ему наказание – пять лет лишения свободы. Как установила судебная коллегия, Министерство обороны Российской Федерации заключило государственный контракт об оказании транспортных услуг (перевозке нефтепродуктов) с закрытым акционерным обществом, которое вверило этот груз другому юридическому лицу на основании договора танкерного рейсового чартера для осуществления услуг по перевозке нефтепродуктов и коносамента. Е.Ю.Соколов организовал после принятия груза удержание 1000 тонн дизельного топлива и его последующую реализацию. С такой оценкой деяния согласился судья Верховного Суда Российской Федерации, который учел, что государственный контракт являлся неотъемлемой частью договора танкерного рейсового чартера, а потому груз являлся некоммерческим, находящимся в собственности государства, что исключало его принудительную продажу, и подтвердил правомерность отклонения судом апелляционной инстанции довода жалобы о законности удержания груза ввиду неполной оплаты фрахтовых платежей. Не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы осужденного и заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 2, 8 (часть 2), 15, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 35 (части 1, 2 и 3), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не отвечают требованиям соразмерности ограничения прав граждан, поскольку – по своему буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – предполагают возможность произвольного привлечения к уголовной ответственности и создают правовую неопределенность, позволяющую на основании абстрактного характера законодательных положений квалифицировать добросовестные действия судовладельца по законному удержанию груза, 3 которое является обеспечительной мерой полной оплаты фрахтовых платежей, в качестве преступления (самоуправства или растраты).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Как неоднократно отмечал
2.2. Конституция Российской Федерации закрепляет в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации принцип свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1) и предусматривает возможность осуществления экономической деятельности в различных формах, что вытекает, в частности, из ее статьи 34, провозглашающей право каждого свободно использовать свои способности и имущество как для предпринимательской, так и для иной не запрещенной законом экономической деятельности. Данное конституционное положение получило нормативную конкретизацию в Кодексе торгового мореплавания Российской Федерации, регламентирующем возникающие из торгового мореплавания отношения (т.е. из деятельности, связанной с использованием судов для перевозок грузов, пассажиров и их багажа, рыболовства, проведения морских ресурсных исследований, разведки и разработки минеральных ресурсов морского дна и его недр и иных целей), включая имущественные, которые основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников (статьи 1 и 2). Согласно Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации по договору фрахтования судна на время (тайм-чартеру) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа судна в пользование на определенный срок для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания; наличие и содержание договора морской перевозки груза могут подтверждаться чартером, коносаментом или другими письменными доказательствами (пункт 2 статьи 117 и статья 198). В силу статьи 142 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации после приема груза для перевозки перевозчик по требованию отправителя обязан выдать отправителю коносамент. Коносамент составляется на основании подписанного отправителем документа и является распиской в получении груза перевозчиком, товарораспорядительным документом (ценной бумагой). Коносамент представляет собой не договор перевозки, а лишь одно из свидетельств заключения и условий этого 9 договора. Коносамент выполняет три основные функции: свидетельствует о заключении договора перевозки груза морем, удостоверяет принятие груза перевозчиком и с момента погрузки груза на конкретное судно предоставляет право распоряжаться товаром. В коносамент должны быть включены в том числе наименование перевозчика, порта погрузки, отправителя, порта выгрузки, а также иные сведения (статья 144 данного Кодекса) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Соколова Евгения Юрьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.