1. Гражданин Х. оспаривает конституционность следующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации: части второй статьи 20 «Возраст, с которого наступает уголовная ответственность» о том, что лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности, в частности, за преступления, предусмотренные статьей 132 «Насильственные действия сексуального характера» данного Кодекса; 2 примечания к статье 131 «Изнасилование», согласно которому к преступлениям, предусмотренным пунктом «б» части четвертой этой статьи, а также пунктом «б» части четвертой статьи 132 данного Кодекса, относятся также деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями третьей – пятой статьи 134 «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» и частями второй – четвертой статьи 135 «Развратные действия» данного Кодекса, совершенные в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста, поскольку такое лицо в силу возраста находится в беспомощном состоянии, т.е. не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий; статьи 132, которая в части первой криминализирует совершение мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей), а в пункте «б» части четвертой усиливает уголовную ответственность за указанные действия, если они совершены в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста. Как следует из представленных материалов, приговором суда Х. осужден к шести годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима за совершение преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 132 УК Российской Федерации. Судом установлено, что он в возрасте шестнадцати лет вступил в переписку в социальной сети с потерпевшей, заведомо для него не достигшей двенадцатилетнего возраста, которая в силу своего физического и психического состояния, обусловленного малолетним возрастом, не понимала характера и значения совершаемых с нею действий, в силу чего находилась в беспомощном состоянии. С целью развращения потерпевшей, возбуждения у нее интереса к половым отношениям и удовлетворения своего сексуального влечения Х. пересылал 3 ей сообщения на сексуальную тематику, видеозапись порнографического содержания, а также убедил ее сделать интимные фотографии и отправить их ему. Апелляционным определением данный приговор частично изменен: местом отбывания наказания определена исправительная колония общего режима, а в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в колонии общего режима. В остальной части приговор оставлен без изменения. Определением кассационного суда общей юрисдикции решения судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче поданной в защиту Х. жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации. Суды отвергли доводы о том, что Х. на момент совершения инкриминируемого ему преступления не достиг восемнадцатилетнего возраста, с достижением которого связана уголовная ответственность за деяния, предусмотренные статьей 135 УК Российской Федерации, а потому с учетом примечания к статье 131 данного Кодекса он не мог быть осужден на основании пункта «б» части четвертой его статьи 132. Суды исходили из того, что согласно части второй статьи 20 УК Российской Федерации уголовная ответственность за совершение преступления, предусмотренного пунктом «б» части четвертой его статьи 132, наступает для лиц, достигших четырнадцатилетнего возраста. Заявитель полагает, что оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 49 (часть 3) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют снижать возраст уголовной ответственности путем подмены составов преступлений, существенно 4 ухудшая этим положение привлекаемого к уголовной ответственности несовершеннолетнего лица.
2. Согласно Конституции Российской Федерации в России как демократическом правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита на основе равенства всех перед законом и судом – обязанностью государства (статьи 1 и 2; статья 19, части 1 и 2); материнство и детство, семья находятся под защитой государства, а дети являются важнейшим приоритетом государственной политики, в силу чего должны быть созданы условия, способствующие их всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1; статья 671, часть 4). Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал приоритетность обеспечения по отношению к несовершеннолетним защиты достоинства личности, права на свободу и личную неприкосновенность, с тем чтобы гарантировать безопасность каждого ребенка от преступных посягательств, тем более сопряженных с неблагоприятным воздействием на его нравственность и психику, которое может существенным образом повлиять на развитие его личности, и указывал, что обеспечение благополучного и защищенного детства как конституционно признаваемая обязанность государства предполагает упрочение гарантий прав и законных интересов несовершеннолетних, а также восстановление этих прав в случаях их нарушения, формирование правовых основ гарантий прав ребенка, защиту детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие (Постановление от 18 июля 2013 года
3. Осуществляя свои правотворческие полномочия в области уголовно-правовых отношений (статья 71, пункты «в», «о»; статья 76, часть 1, Конституции Российской Федерации), федеральный законодатель определяет криминализацию общественно опасных деяний, возраст 7 уголовной ответственности лиц, подлежащих уголовной ответственности за их совершение, дифференцирует такую уголовную ответственность, в том числе учитывая несовершеннолетний (малолетний) возраст потерпевших от преступлений, приоритетно защищаемых от общественно опасных деяний как со стороны взрослых, так и других несовершеннолетних. При этом возраст уголовной ответственности несовершеннолетних установлен с четырнадцати или с шестнадцати лет в зависимости от совершенных ими преступлений (статья 20 УК Российской Федерации). Это согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, который отмечал, что детство – это период физической, умственной и психологической незрелости и одновременно важнейший этап развития человека, когда закладываются основы личности и в ходе подготовки к полноценной жизни в обществе формируются социальная и творческая активность, моральные качества, мировоззрение и взгляды, определяющие жизненные принципы и перспективы. Поскольку до совершеннолетия формирование личности считается незавершенным, детская и подростковая психика отличается подвижностью, незрелостью и неустойчивостью к внешнему влиянию (внушаемостью), ввиду чего негативное воздействие со стороны взрослого нарушает процессы нормальной социализации и нравственно-психического развития (созревания) личности. Тем самым потерпевшее лицо в силу психологической незрелости не осознает в полной мере характер совершаемых с ним действий и их физические, нравственные, психологические, социальные и иные последствия (лишение подростка детства и отрочества, торможение личностного развития, сокращение его социальных перспектив, препятствие получению образования) и, соответственно, выступает жертвой осознанных и волевых действий совершеннолетнего лица (постановления от 18 июля 2013 года
4. Статья 135 УК Российской Федерации предусматривает уголовную ответственность за совершение развратных действий без применения 9 насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста (часть первая), за то же деяние, совершенное в отношении лица, достигшего двенадцатилетнего возраста, но не достигшего четырнадцатилетнего возраста (часть вторая). Иные положения этой статьи устанавливают уголовную ответственность за деяния, предусмотренные частями первой или второй данной статьи, совершенные в отношении двух или более лиц (часть третья); за деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей данной статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (часть четвертая); за деяние, предусмотренное частью второй данной статьи, совершенное лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (часть пятая). Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 года № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» к развратным действиям в статье 135 УК Российской Федерации относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям; развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей (пункт 17). Это означает, что совершение развратных действий в отношении потерпевшего (потерпевшей), не достигшего двенадцатилетнего возраста, даже если эти действия не сопряжены с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или иным лицам, 10 не подпадает под действие статьи 135 УК Российской Федерации. В силу примечания к его статье 131 совершившее указанные действия лицо подлежит уголовной ответственности на основании пункта «б» части четвертой статьи 132 данного Кодекса за иные действия сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей). При этом статья 132 УК Российской Федерации подлежит применению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими возраст уголовной ответственности, принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 20, 24 и 25), с учетом фактических обстоятельств конкретного дела и исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 года № 16. По смыслу названного постановления, уголовной ответственности за совершение деяния, предусмотренного пунктом «б» части четвертой статьи 132 УК Российской Федерации, в соответствии с частью второй статьи 20 данного Кодекса подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста (пункт 20). Иное толкование возраста уголовной ответственности применительно к данному случаю ведет к отказу от надлежащей защиты средствами уголовного закона малолетних потерпевших от действий лиц, достигших возраста уголовной ответственности, как он определен в указанной норме Общей части. В соответствии с пунктом 21 того же постановления деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями второй – четвертой статьи 135 УК Российской Федерации, могут быть квалифицированы по пункту «б» части четвертой статьи 132 данного Кодекса лишь при доказанности умысла на совершение развратных действий в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста. Следовательно, оспариваемые нормы уголовного закона не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено 11 возможности осознавать противоправность своего деяния и которая препятствовала бы единообразному их пониманию и применению правоприменительными органами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Х., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.