1.2. Согласно статьям 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
2. Необходимость установления юридической, в том числе административной и гражданско-правовой, ответственности физических и юридических лиц предопределена взаимосвязанными предписаниями статей 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 71 (пункты «а», «о»), 72 (пункт «к» части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, предполагающих осуществление прав и свобод человека и гражданина без нарушения прав и свобод других лиц, а также допускающих ограничения прав и свобод исключительно в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на высказанные им правовые позиции по вопросам законодательного регулирования юридической ответственности, подчеркивал важность оптимального баланса прав и свобод привлекаемого к ней лица и публичного 5 интереса, состоящего в эффективной защите личности, общества и государства от правонарушений. Регламентируя основания, условия и сроки привлечения к юридической ответственности, законодатель должен исходить из того, что она может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов ответственности, а его системообразующие признаки, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционным принципом равенства всех перед законом и иными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами ответственности. Общепризнанное условие привлечения к ответственности во всех отраслях права – наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения, а всякое исключение из этого правила должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. предусмотрено непосредственно в законе. Любое правонарушение и санкции за его совершение должны быть четко сформулированы в законе, а неопределенность правовых норм способна породить противоречивую правоприменительную практику, умаляющую гарантии государственной защиты прав и свобод (постановления от 25 января 2001 года
3. Отношения, связанные с исполнением обязательств при поставке товаров для государственных и муниципальных нужд, регулируются гражданским законодательством, прежде всего параграфом 4 главы 30 ГК Российской Федерации, а также Федеральным законом от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Определяя понятие обязательств и устанавливая общие правила их исполнения и прекращения, 6 данный Кодекс традиционно разделяет неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательства, а равно в качестве отдельного нарушения называет просрочку должника, которая, по общему правилу, не влечет безусловного прекращения договорных обязательств и тем более не исключает необходимость (или допустимость) их исполнения за пределами договорных сроков, несмотря на то что к должнику могут быть применены меры гражданско-правовой ответственности, предусмотренной договором или законом (статьи 307, 309, 393, 396, 405, 408 и др.). Этот подход распространяется и на договорные отношения поставки, в том числе поставки товаров для государственных и муниципальных нужд. Так, Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» закрепляет необходимость включения в контракт обязательного условия об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом, за что – исключая просрочку исполнения обязательства – начисляется штраф, размер которого устанавливается контрактом в порядке, определенном Правительством Российской Федерации, за исключением случаев, если законодательством установлен иной порядок начисления штрафов (части 4 и 8 статьи 34). Что же касается просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств как отдельного вида нарушения, то за нее подлежит начислению пеня в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством установлен иной порядок начисления пени (часть 7 той же статьи). 7 Как указал Верховный Суд Российской Федерации, законодательство о контрактной системе намеренно отделяет просрочку исполнения обязательства от иных нарушений поставщиком обязательств и устанавливает за нее специальную ответственность, поэтому пеня за просрочку исполнения обязательств по государственному или муниципальному контракту подлежит начислению до момента прекращения договора в результате одностороннего отказа заказчика от его исполнения и одновременно за факт неисполнения контракта, послужившего основанием для одностороннего отказа от договора, может быть взыскан штраф в виде фиксированной суммы (пункт 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года). Таким образом, выделение гражданским законодательством просрочки исполнения обязательства в качестве самостоятельного нарушения обусловлено, в числе прочего, необходимостью установления эффективной меры гражданско-правовой ответственности за данное нарушение, размер которой зависит как от величины просроченных обязательств, так и от продолжительности самой просрочки. Следовательно, такое регулирование имеет отраслевое, а не общеправовое значение.
4. Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения результативности закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в этой сфере (часть 1 статьи 1). Тем самым данный Федеральный закон образует правовую основу участия в гражданском обороте государственного и муниципального заказчика (пункты 5 и 6 части 1 статьи 3). Такое участие необходимо для удовлетворения публичных нужд в 8 товарах, работах и услугах, требуемых для осуществления публичных функций, а потому надлежащее выполнение органами публичной власти обязанностей по созданию условий для реализации гражданами своих прав может зависеть и от исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) предусмотренного государственным или муниципальным контрактом обязательства. Обеспечивая соблюдение законодательства о контрактной системе, защищая собственность, законные экономические интересы физических и юридических лиц, общества и государства от тех нарушений, которые наносят вред не только непосредственно участникам контрактных отношений, но и иным лицам (неограниченному кругу лиц) или порождают реальную угрозу причинения такого вреда, законодатель устанавливает соответствующую публичную ответственность, имеющую самостоятельное юридическое значение. В частности, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, охраняя право собственности от посягательств (глава 7), закрепляет в статье 7.32 ответственность за нарушение порядка заключения, изменения контракта. Согласно ее части 7 действия (бездействие), повлекшие неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд заказчиков, с причинением существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, если такие действия (бездействие) не влекут уголовной ответственности, влекут наложение административного штрафа на должностных лиц и индивидуальных предпринимателей в размере от 5 до 15 процентов стоимости неисполненных обязательств, предусмотренных контрактом на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг, но не менее тридцати тысяч рублей или дисквалификацию на срок до двух лет, а на юридических лиц – от однократного до трехкратного размера стоимости таких обязательств, но не менее трехсот тысяч рублей. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, конструируя и изменяя составы административных 9 правонарушений и меры ответственности за их совершение, законодатель связан вытекающими из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации критериями необходимости и пропорциональности ограничения прав и свобод граждан, а также обязан соблюдать гарантированное статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации равенство всех перед законом, означающее, что состав административного правонарушения и санкции должны быть исчерпывающим образом определены непосредственно в законе, причем так, чтобы исходя непосредственно из его текста (если нужно, с помощью толкования, данного судами) каждый мог предвидеть административно-правовые последствия своих действий (бездействия). При этом закон, устанавливающий административную ответственность, не может пониматься расширительно, т.е. как распространяющийся на деяния, прямо им не запрещенные. Расширительное толкование оснований административной ответственности несовместимо с юридическим равенством и с принципом соразмерности вводимых ограничений конституционно одобряемым целям, ведет к нарушению прав и свобод человека и гражданина (постановления от 13 июля 2010 года
5. Тем самым часть 7 статьи 7.32 КоАП Российской Федерации не порождает неопределенности и противоречивой правоприменительной практики в вопросе о том, относится либо нет просрочка исполнения государственного или муниципального контракта поставщиком (подрядчиком, исполнителем) к действиям (бездействию), которые могут влечь наступление административной ответственности за предусмотренное данной нормой правонарушение, равно как и не позволяет прийти к выводу о том, что возложение такой ответственности за просрочку исполнения государственного или муниципального контракта поставщиком (подрядчиком, исполнителем) основано на расширительном, а не буквальном истолковании данной нормы. Рассматриваемая как сама по себе, так и в системе действующего правового регулирования, а также в контексте сложившейся правоприменительной практики, данная норма, будучи направленной на стимулирование исполнения контрактных обязательств и недопущение причинения существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, не может расцениваться как нарушающая конституционные права и свободы юридических лиц, в том числе в части ее санкции. Как отметил
1. Признать часть 7 статьи 7.32 КоАП Российской Федерации – как допускающую привлечение к административной ответственности за просрочку исполнения государственного или муниципального контракта поставщиком (подрядчиком, исполнителем), если она привела к причинению существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства и не влечет уголовной ответственности, – соответствующей Конституции Российской Федерации.
2. В правоприменительной практике должно обеспечиваться применение части 7 статьи 7.32 КоАП Российской Федерации в соответствии с ее конституционным содержанием, выявленным в настоящем Постановлении.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 14 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).