1. Гражданка П.Д.Есипова оспаривает конституционность положений статьи 1102 «Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства» УК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, приговором суда П.Д.Есипова признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 1102 УК Российской Федерации и выразившегося, по оценке суда, в организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства путем распространения информации о способах совершения самоубийства и 2 призывов к его совершению, сопряженной с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет». Как установил суд, виновная разместила указанную информацию в социальной сети в созданной и администрируемой ею группе, в которой состояло несколько тысяч пользователей. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводом приговора о том, что П.Д.Есипова осуществляла непосредственное руководство группой в социальной сети, поддерживала ее функционирование, популяризируя информацию суицидальной направленности, доступную к получению неопределенным кругом лиц. В передаче кассационной жалобы адвоката осужденной для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с чем согласился заместитель Председателя этого суда. Как утверждает заявительница, положения статьи 1102 УК Российской Федерации не соответствуют статьям 2, 17, 19, 21, 45, 54, 55 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они – при наличии неопределенности понятия «организация деятельности», приводящей к их произвольному истолкованию и применению, – допускают привлечение к уголовной ответственности лица без установления в его поведении конкретных признаков организационной деятельности лишь за сам факт распространения информации, содержащей признаки побуждения к совершению самоубийства, в том числе когда из содержания такой информации лицу, не обладающему специальными познаниями, невозможно объективно установить степень ее соответствия требованиям законодательства, что не позволяет распространителю такой информации осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3
2.1. В Российской Федерации как демократическом правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства, к числу основных прав и свобод, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения, отнесено право на жизнь (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 2; статья 20, часть 1, Конституции Российской Федерации). Приведенными конституционными положениями обусловлено позитивное обязательство государства обеспечивать защиту этого права, без которого утрачивается смысл и возможность реализации остальных конституционных прав личности, что не исключает принятия мер, направленных на профилактику случаев самоубийства. Конституция Российской Федерации, признавая идеологическое многообразие в качестве одной из основ конституционного строя (статья 13, часть 1) и провозглашая свободу мысли и слова, в том числе право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, части 1 и 4), исходит из того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3). Названные конституционные положения соотносятся со стандартами, закрепленными в международно-правовых актах, которые, провозглашая право каждого человека на свободу мысли, право беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободно выражать свое мнение, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, одновременно устанавливают, что осуществление этих прав и 4 свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе, в частности, в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, прав других лиц (статьи 18, 19 и пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статьи 18 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах). Кроме того, непосредственно из основ конституционного строя вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на защиту Конституции Российской Федерации, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года
2.2. На реализацию закрепленного в статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс (часть первая статьи 1); преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3). При этом данный Кодекс определяет в качестве основания уголовной ответственности совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8), а в качестве преступления – виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное им под угрозой наказания (часть первая статьи 14). Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, чтобы, обратившись к тексту соответствующей нормы, каждый мог – в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования – предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она соразмерна характеру и общественной опасности криминализируемого деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (Постановление от 16 июля 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Есиповой Полины Дмитриевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.