1. Гражданин Л.А.Тимофеев обвинялся в получении им как руководителем организации кредита путем предоставления банку заведомо ложных сведений о финансовом состоянии организации, что повлекло причинение крупного ущерба (свыше 102 миллионов рублей, полученных в качестве кредитных средств и не возвращенных банку). В ходе судебного заседания защитником обвиняемого было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в удовлетворении которого суд отказал в связи с 2 отсутствием оснований полагать, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона. Приговором суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением) Л.А.Тимофеев осужден за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 176 УК Российской Федерации. Суд установил, что заведомо ложные сведения были представлены как об организации-заемщике денежных средств, так и об организации, выступавшей поручителем, поскольку заключение договора поручительства являлось неотъемлемым условием заключения кредитного договора. Определением кассационного суда общей юрисдикции судебные решения оставлены без изменения, а также отклонены доводы кассационной жалобы о нарушении права на защиту и необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове свидетеля, первоначально заявленного к допросу стороной обвинения. Кассационный суд признал правильным установление размера ущерба исходя из суммы невозвращенного кредита. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, с чем согласился заместитель Председателя этого суда. Заявитель утверждает, что часть первая статьи 176 «Незаконное получение кредита» УК Российской Федерации не соответствует статьям 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку – вследствие своей неопределенности – допускает неоднозначное, двусмысленное и взаимоисключающее толкование признака «крупный ущерб», в том числе применительно к статьям 159 и 177 данного Кодекса, а также позволяет включать в признак незаконного получения кредита сообщение ложных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии поручителя. Кроме того, по мнению заявителя, статьям 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации противоречат 3 следующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: пункт 1 части первой статьи 237 «Возвращение уголовного дела прокурору», поскольку он не определяет ясного, четкого понятия и содержания признаков нарушения требования уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения (обвинительного акта или обвинительного постановления), которое бы исключало возможность постановления судом приговора на основании неправильно составленного обвинительного заключения (акта или постановления); часть первая статьи 274 «Порядок исследования доказательств», как позволяющая суду отказывать стороне защиты в допросе свидетеля на том основании, что он был заявлен к допросу стороной обвинения, которая не отказалась от его допроса, хотя и закончила представление доказательств, вследствие чего суд получает неограниченные возможности в произвольном толковании очередности и порядка предоставления доказательств стороной защиты.
2.1. Любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, чтобы, обратившись к тексту соответствующей нормы, каждый мог – в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования – предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. В то же время оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя как из самого текста закона и используемых в нем формулировок, так и из их места в системе нормативных предписаний (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 года
2.2. Часть первая статьи 237 УПК Российской Федерации регулирует основания для возвращения судом по ходатайству стороны или по собственной инициативе уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления (пункт 1). Неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий для устранения препятствий к его судебному рассмотрению по существу. Во всяком случае, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тимофеева Льва Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.