1. Гражданин Э.А.Гусейнов, участвуя в качестве подсудимого 6 декабря 2019 года в судебном заседании в режиме видео-конференц-связи с Алтайским краевым судом, допустил оскорбительные высказывания в адрес председательствующего судьи и прокурора, в связи с чем постановлением начальника следственного изолятора от 23 декабря 2019 года водворен в карцер на 7 суток. Законность водворения в карцер подтверждена судами, в том числе кассационным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 марта 2022 года. 2 Вступившим в законную силу приговором суда от 29 сентября 2020 года Э.А.Гусейнов за те же действия признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частями первой и второй статьи 297 «Неуважение к суду» УК Российской Федерации. Приговор оставлен без изменения определением судебной коллегии по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции от 9 ноября 2021 года. В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 17 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 1), 54 и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации части первую и вторую статьи 297 УК Российской Федерации, часть первую статьи 258 «Меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании» УПК Российской Федерации, а также пункты 1 и 7 части первой статьи 36 «Основные обязанности подозреваемых и обвиняемых», статьи 39 «Порядок применения мер взыскания» и 40 «Содержание в карцере» Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». По его мнению, данные нормы допускают наказание одного и того же лица за одно и то же деяние в уголовно-процессуальном, уголовно-правовом и дисциплинарном порядке.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Конституция Российской Федерации, признавая человека, его права и свободы высшей ценностью, гарантирует охрану государством достоинства личности, для умаления которого ничто не может быть основанием; она закрепляет, что никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению, устанавливает право каждого на защиту своей чести и доброго имени, обязывает не только органы публичной власти и должностных лиц, но и граждан соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а также возлагает на государство обязанность по соблюдению и защите прав и свобод, в том числе от 3 умаляющего человеческое достоинство поведения (статья 2; статья 15, часть 2; статья 21; статья 23, часть 1; статья 45, часть 1). В развитие данных конституционных положений федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты «в», «м», «о») дискреционные полномочия в сфере регулирования и защиты прав и свобод, установил – исходя из конституционно признаваемых целей, включая защиту прав и законных интересов других лиц, – комплексные меры по охране достоинства личности, по обеспечению безопасности и порядка в зале судебного заседания как условий для надлежащего осуществления правосудия и для реализации участниками судопроизводства их процессуальных прав, по предупреждению и пресечению правонарушений, а также способы правового воздействия на противоправное поведение и меры ответственности за такое поведение. На достижение названных целей направлены в том числе положения Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
2.2. Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию и выполнение задач, предусмотренных Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 15); возлагает на подозреваемых, обвиняемых, содержащихся под стражей, обязанности соблюдать порядок содержания под стражей, установленный этим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка, не совершать действий, унижающих достоинство сотрудников мест содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых, а также других лиц (пункты 1 и 7 части первой статьи 36); устанавливает меры взыскания за невыполнение возложенных обязанностей, в том числе содержание в карцере, а также основания и порядок их применения (статьи 38–40). 4 Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого, применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения – не позднее месяца со дня его наложения (часть вторая статьи 39). При этом водворение в карцер применяется к подозреваемым и обвиняемым не только по основаниям, предусмотренным частью первой статьи 40 этого Федерального закона, но и за невыполнение ими установленных обязанностей, если к ним ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных его статьей 38 (часть вторая статьи 40). Тем самым данная мера является дисциплинарным взысканием, призванным обеспечить правомерное поведение содержащихся под стражей подозреваемых, обвиняемых, их уважительное отношение к окружающим, и налагается за деяние, посягающее на установленный порядок содержания под стражей, а также на честь и достоинство личности. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в качестве меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего или судебного пристава допускает удаление подсудимого из зала судебного заседания либо наложение денежного взыскания в порядке, установленном его статьями 117 и 118 (часть первая статьи 258), что исключает возможность злоупотребления им своими правами, предполагая такое его устранение из процесса, продолжительность которого должна быть адекватной (соразмерной) содеянному и определяемой в том числе с учетом кратности (систематичности) допущенных нарушений порядка (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2018 года
2.4. В соответствии с пунктом 3 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты прав заявителя при разрешении конкретного дела и если судебный акт был предметом кассационного или надзорного обжалования в связи с применением оспариваемого нормативного акта, а подача кассационной или надзорной жалобы не привела к устранению признаков нарушения прав заявителя. Что касается части первой статьи 258 УПК Российской Федерации, то согласно представленным материалам определение кассационного суда общей юрисдикции от 17 июня 2021 года, в котором упомянута данная норма, отменено кассационным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации. 8 Таким образом, оспариваемые нормы конституционные права заявителя не нарушают, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гусейнова Эльдара Афраиловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.