1. Гражданин М.В.Пискарев, осужденный за совершение преступлений и отбывающий наказание в виде лишения свободы, оспаривает конституционность части третьей статьи 30 «Приготовление к преступлению и покушение на преступление» УК Российской Федерации, как позволяющей не доказывать обстоятельства, изложенные в обвинении, при этом восполнять его пробелы, свидетельствующие о неустранимых сомнениях в виновности, а также части пятой статьи 18 «Рецидив преступлений», пункта «в» части первой статьи 58 «Назначение осужденным к лишению свободы 2 вида исправительного учреждения», части второй статьи 68 «Назначение наказания при рецидиве преступлений» и пункта «а» части третьей1 статьи 72 «Исчисление сроков наказаний и зачет наказания» того же Кодекса, которые, как полагает заявитель, при зачете в срок лишения свободы срока содержания под стражей должны основываться на тяжести совершенного преступления, а не на виде исправительного учреждения, назначенного осужденному. Кроме того, М.В.Пискарев настаивает на неконституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: части первой статьи 206 «Предъявление заключения эксперта», как допустившей несвоевременное ознакомление обвиняемого с постановлением о назначении судебной экспертизы и повлекшей использование заключения эксперта, являющегося недопустимым доказательством; части пятой статьи 20 «Виды уголовного преследования», пункта 1 части первой статьи 140 «Поводы и основание для возбуждения уголовного дела» и части первой статьи 146 «Возбуждение уголовного дела публичного обвинения», которые, по мнению заявителя, дозволяют незаконное возбуждение уголовного дела и привлечение к уголовной ответственности; части третьей статьи 259 «Протокол судебного заседания» и статьи 260 «Замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания», как позволяющих не отражать в протоколе судебного заседания обстоятельства, вызывающие сомнения в виновности подсудимого, и допускающих рассмотрение замечаний на протокол в отсутствие заявителя, без возможности обжаловать принятое решение; части первой статьи 17 «Свобода оценки доказательств», пункта 2 части второй статьи 74 «Доказательства», части первой статьи 78 «Показания потерпевшего», части первой статьи 79 «Показания свидетеля», статьи 87 «Проверка доказательств» и части первой статьи 88 «Правила оценки доказательств» в той мере, в которой они позволяют суду использовать только доводы и доказательства, представленные стороной обвинения, игнорируя неустранимые сомнения в виновности подсудимого; 3 пункта 1 части второй статьи 40110 «Действия суда кассационной инстанции при поступлении кассационных жалобы, представления», как позволяющих судьям уклоняться от оценки доводов кассационной жалобы и рассмотреть ее в отсутствие заявителя, лишая возможности дальнейшего обжалования приговора; части первой статьи 1 «Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства», в силу которой, как полагает заявитель, требования уголовно-процессуального закона не обязательны для следователя и суда. Наряду с этим заявитель ставит вопрос о проверке конституционности частей второй и четвертой статьи 11 «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности» и части третьей статьи 12 «Защита сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», как не обязывающих суд истребовать и непосредственно исследовать оригинал судебного разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционное право на тайну телефонных переговоров и допускающих использование доказательств, полученных с нарушением закона. М.В.Пискарев утверждает, что применением оспариваемых норм нарушены права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 2, 17, 19 (часть 1), 23 (часть 2), 24 (часть 2), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 50 (части 1 и 2), 52, 53, 55 (часть 3), 56 (часть 3), 120 (часть 1) и 123 (части 1–3). Он также ставит ряд вопросов, касающихся оценки действий правоприменителей по его уголовному делу, и просит проверить состоявшиеся судебные решения, в том числе на предмет наличия оснований для отмены приговора.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 4
2.1. Часть третья статьи 30 УК Российской Федерации, являющаяся нормой материального права и определяющая понятие покушения на преступление, не имеет предметом своего регулирования уголовно- процессуальные отношения, включая порядок доказывания по уголовным делам. Что же касается поставленного М.В.Пискаревым вопроса о зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, то
2.2. Оспариваемая М.В.Пискаревым статья 206 УПК Российской Федерации не имеет предметом регулирования порядок назначения судебной 5 экспертизы. При этом
2.3. Настаивая на неконституционности отдельных положений статей 20, 140 и 146 УПК Российской Федерации, М.В.Пискарев указывает на незаконность возбуждения его уголовного дела и прямо предлагает Конституционному Суду Российской Федерации проверить такие доводы. В равной степени, поставив вопрос о признании не соответствующими Конституции Российской Федерации положений статей 17, 74, 78, 79, 87 и 88 того же Кодекса, регулирующих вопросы доказывания в уголовном судопроизводстве, заявитель ведет речь о противоречиях в показаниях, данных свидетелями и потерпевшим в различное время, выражает несогласие с обоснованием приговора конкретными доказательствами, просит дать им оценку. Между тем решение данных вопросов выходит за пределы полномочий Конституционного Суда Российской Федерации.
2.4. С целью достоверного отображения судебного процесса Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает правила фиксации хода и результатов судебного заседания в протоколе (статья 259), а также порядок подачи и рассмотрения замечаний на такой протокол (статья 260). В частности, в протоколе судебного заседания указываются, кроме 6 прочего, действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания; заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанностей и ответственности; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы; результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств; обстоятельства, которые участники уголовного судопроизводства просят занести в протокол; основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнего слова подсудимого (пункты 5, 6 и 9–14 части третьей статьи 259 УПК Российской Федерации). Закрепление в законе права сторон на ознакомление по их ходатайствам с протоколом судебного заседания (с частями протокола по мере их изготовления) и права на подачу замечаний на протокол обязывает суд обеспечить реализацию данных прав. При этом положения статей 259 и 260 УПК Российской Федерации не предполагают произвольное отклонение председательствующим поданных на протокол судебного заседания замечаний или лишение участников процесса возможности обжаловать само постановление об отклонении замечаний и ссылаться при обжаловании приговора на необоснованность такого отклонения, а в нормативной связи с другими положениями закона они не могут рассматриваться как исключающие обязанность суда на основе принципа объективности вносить изменения в протокол судебного заседания в соответствии с поданными замечаниями и позволяют вышестоящим судебным инстанциям при рассмотрении жалобы на приговор ознакомиться с замечаниями на протокол судебного заседания и проверить правомерность их отклонения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 1007- О-О и
2.5. Пункт 1 части второй статьи 40110 УПК Российской Федерации лишь закрепляет полномочие судьи вынести постановление об отказе в 7 передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных решений в кассационном порядке. При этом не допускается отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов кассационной жалобы, от мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года
2.6. Ранее М.В.Пискарев обращался в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пискарева Максима Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.