1. В производстве территориального органа Следственного комитета Российской Федерации в городе Москве находится уголовное дело по обвинению гражданина Э.В.Мамедова в двух эпизодах оказания в 2008 году медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности причинение вреда здоровью. В 2012 году он объявлен в международный розыск. Республикой Азербайджан в его выдаче отказано. По факту оказания Э.В.Мамедовым услуг, не отвечающих требованиям безопасности, правоохранительные органы проводили доследственную 2 проверку. По ее результатам выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на основании пункта 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации – в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Впоследствии эти решения отменялись уполномоченными должностными лицами, в том числе ввиду отсутствия сведений, подтверждающих согласие Э.В.Мамедова на отказ в возбуждении уголовного дела по такому основанию. Он также утверждает, что обжаловал в суд в порядке статьи 125 данного Кодекса два решения об отказе в возбуждении уголовного дела, однако подтверждающие это документы Конституционному Суду Российской Федерации не представлены. Вместе с тем, как следует из представленных документов, заявитель трижды инициировал судебную процедуру обжалования постановлений об отмене решений об отказе в возбуждении уголовного дела: одну жалобу, содержащую доводы об отсутствии указаний на проведение конкретных проверочных действий, суд отклонил; две жалобы, поданные по причине несогласия с установлением 30-дневного срока дополнительной проверки, не приняты судом к рассмотрению. Э.В.Мамедов просит признать противоречащим статье 46 Конституции Российской Федерации – как не закрепляющий правовой статус лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, и не ограничивающий ее предельный срок – Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в целом (а фактически – его главу 7 «Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты» и раздел VII «Возбуждение уголовного дела»), а также следующие его положения: пункт 2 части первой статьи 39 «Руководитель следственного органа», части первую и третью статьи 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении», как позволяющие руководителю следственного органа, отменяя постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, произвольно и многократно устанавливать новый срок доследственной проверки продолжительностью 30 суток без соответствующего ходатайства следователя, без указания на конкретные подлежащие проверке обстоятельства 3 и без выяснения результатов выполнения предыдущих указаний, притом что по данному материалу неоднократно выносилось решение об отказе в возбуждении дела по одному и тому же основанию – в связи с истечением срока давности, которое отменялось по одной и той же причине – в силу отсутствия согласия заинтересованного лица на применение этого нереабилитирующего основания; статью 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», поскольку она не позволяет лицу, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении, обжаловать в суде решение руководителя следственного органа об установлении срока проверки, а также дает суду возможность прекратить производство по жалобе на решение следователя по формальному основанию – ввиду его отмены руководителем следственного органа; статью 102 «Подписка о невыезде и надлежащем поведении» и пункт 2 части первой статьи 208 «Основания, порядок и сроки приостановления предварительного следствия», как позволяющие следователю применять меру пресечения в виде подписки о невыезде заочно (в отсутствие лица, подвергаемого уголовному преследованию), а равно при наличии официальных сведений о месте нахождения обвиняемого за рубежом считать место его нахождения неизвестным.
2. Нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, включая его главу 7 и раздел VII, не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном им аспекте, поскольку, как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, обеспечение гарантированного Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов лица обусловлено не только формальным его признанием тем или иным участником производства по уголовному делу, но и присутствием определенных сущностных признаков, характеризующих его фактическое положение, в том числе положение фактически подозреваемого – или подозреваемого в широком, конституционно- правовом смысле (постановления от 23 марта 1999 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мамедова Эльчина Вели оглы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.