1. Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, удовлетворены исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, действующего в интересах Российской Федерации, к ряду лиц о признании недействительным (ничтожным) соглашения о прощении долга, солидарном взыскании с ответчиков, в том числе граждан А.В.Кретова и Е.А.Кретовой, в доход Российской Федерации неосновательного обогащения, изъятии в доход Российской Федерации (в счет взыскания неосновательного обогащения) принадлежащих ответчикам – 2 юридическим лицам 100 процентов долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью. А.В.Кретов и Е.А.Кретова просят признать не соответствующими статьям 1 (часть 1), 8 (часть 2), 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 751 Конституции Российской Федерации следующие законоположения: пункт 5 статьи 1471 «Особенности истребования документарных ценных бумаг от добросовестного приобретателя» и пункт 1 статьи 1107 «Возмещение потерпевшему неполученных доходов» ГК Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, порождают неопределенность в выборе надлежащего способа защиты при взыскании дохода в пользу Российской Федерации по требованию прокуратуры; пункт 2 статьи 199 «Применение исковой давности» и пункт 1 статьи 200 «Начало течения срока исковой давности» ГК Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют прокурору предъявлять исковые требования в защиту публичного интереса за пределами срока исковой давности ввиду выявления нарушения права собственности Российской Федерации только на момент проведения прокурорской проверки; часть 1 статьи 52 «Участие в деле прокурора» АПК Российской Федерации в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, позволяет прокурору предъявлять исковые требования в защиту публичного интереса вместо уполномоченного на предъявление таких требований органа государственной власти Российской Федерации. Кроме того, заявители просят признать противоречащими статьям 1 (часть 1), 8 (часть 2), 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (часть 1), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации пункты 3 и 4 статьи 10 «Пределы осуществления гражданских прав», статью 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда», часть первую статьи 1080 «Ответственность за совместно причиненный вред», пункт 1 3 статьи 1102 «Обязанность возвратить неосновательное обогащение» и пункт 1 статьи 1107 «Возмещение потерпевшему неполученных доходов» ГК Российской Федерации в той мере, в какой они с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», допускают произвольное применение презумпции совместных действий аффилированных лиц по причинению убытков без оценки фактического участия каждого участника правоотношений в каждом эпизоде длящихся отношений, а также применение данной презумпции вне банкротного процесса.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.2. Полномочия прокуратуры Российской Федерации, связанные с участием прокуроров в рассмотрении дел судами, реализуемые в целях защиты прав и свобод граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства (пункт 3 статьи 1 и статья 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»), вытекают из ее конституционно-правового статуса, находящего закрепление в статье 129 Конституции Российской Федерации. При этом часть 1 статьи 52 АПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 125 названного Кодекса предполагает необходимость указания на то, в чем заключается нарушение или угроза нарушения публичных интересов, за защитой которых прокурор обращается в арбитражный суд с исковым заявлением, поданным в интересах публично- правового образования. Кроме того, как было отмечено в пункте 9 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», применительно к статье 125 АПК Российской Федерации прокурор в исковом или ином заявлении обязан обосновать наличие у него полномочий по обращению в арбитражный суд. Как установил суд в деле с участием заявителей, право прокурора обратиться в защиту интересов Российской Федерации в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки, взыскании неосновательного обогащения и изъятия в пользу Российской Федерации незаконно полученного имущества основано на нормах закона. Таким образом, часть 1 статьи 52 АПК Российской Федерации, конкретизирующая положения статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации о праве на судебную защиту, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей в обозначенном ими аспекте. Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка правильности применения судами норм права с учетом данных обстоятельств к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кретова Александра Владимировича и Кретовой Елены Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми 6 жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.