1. Гражданка К.А.Юшкова оспаривает конституционность пункта 2 статьи 179 ГК Российской Федерации, согласно которому сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего; обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане; считается, в частности, что 2 сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки. Как указано в жалобе, неизвестные лица, представившиеся сотрудниками банка, позвонили К.А.Юшковой с предложением отменить якобы оформленную от ее имени заявку на кредит. Для этого требовалось продиктовать звонившим СМС-код, который поступит на ее телефон, что К.А.Юшкова и сделала – с противоположной совершению сделки целью. В тот же день К.А.Юшкова обратилась в отделение банка, а также в полицию с заявлением о преступлении, на основании которого возбуждено уголовное дело, предусмотренное пунктом «г» части третьей статьи 158 УК Российской Федерации, по которому она признана потерпевшей (предварительное следствие приостановлено 30 июля 2020 года). К.А.Юшкова обратилась в суд с иском к банку о признании недействительным на основании статьи 179 ГК Российской Федерации договора потребительского кредита, по условиям которого банк предоставил заявительнице на 60 месяцев денежные средства в размере 108 909 руб. (88 000 руб. – сумма, подлежавшая перечислению клиенту, 20 909 руб. – средства в счет оплаты страхового взноса на личное страхование). Решением Ленинского районного суда города Кирова от 10 сентября 2020 года, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в признании данной сделки недействительной отказано. Суд первой инстанции, принимая во внимание в том числе наличие ранее заключенного между банком и заявительницей соглашения о дистанционном банковском обслуживании, указал, что К.А.Юшкова согласилась с заключением кредитного договора, введя соответствующий СМС-код, пришедший на ее номер телефона. Во исполнение обязательства по кредитному договору банк перечислил на счет К.А.Юшковой денежные средства, из которых 88 000 руб. были переведены на основании распоряжения для расчетов с третьим лицом, что, по мнению суда первой инстанции, соответствует требованиям закона, обязывающим банк по 3 распоряжению клиента выдавать или списывать со счета денежные средства. Как было установлено судом, в момент заключения договора и перевода денежных средств мобильный телефон из владения К.А.Юшковой не выбывал, указанные операции совершены ею лично. При этом суд отметил, что совокупность исследованных доказательств не позволяет установить, что в отношении К.А.Юшковой были совершены действия, которые она трактует как мошеннические, а само по себе обращение в правоохранительные органы и возбуждение уголовного дела не свидетельствуют о том, что в отношении лица было совершено уголовно наказуемое деяние. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29 июля 2021 года отказано в передаче кассационной жалобы К.А.Юшковой для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявительницы, пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации не соответствует статье 46 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он не позволяет гражданину, признанному потерпевшим по уголовному делу, восстановить свои нарушенные права, а именно доказать обман и введение в заблуждение со стороны телефонных мошенников.
2. Конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота. Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок. 4 Согласно статье 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами. Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 ГК Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли. Пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Юшковой Ксении Андреевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.