1. Гражданка Е.В.Уста оспаривает конституционность следующих положений: статей 1225 «Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации», 1226 «Интеллектуальные права», 1228 «Автор результата интеллектуальной деятельности», 1229 «Исключительное право», 1233 «Распоряжение исключительным правом», 1250 «Защита интеллектуальных прав», 1252 «Защита исключительных прав», 1253 «Ликвидация юридического лица и прекращение деятельности индивидуального предпринимателя в связи с нарушением исключительных прав», 1259 «Объекты авторских прав», 1270 «Исключительное право на произведение», 1301 «Ответственность за нарушение исключительного права 2 на произведение», 1311 «Ответственность за нарушение исключительного права на объект смежных прав», 14061 «Ответственность за нарушение исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец», 1484 «Исключительное право на товарный знак», пункта 4 статьи 1515 «Ответственность за незаконное использование товарного знака» ГК Российской Федерации, а также части первой статьи 79 «Назначение экспертизы» и частей первой и третьей статьи 86 «Заключение эксперта» ГПК Российской Федерации. Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции и определением суда апелляционной инстанции, которым оно изменено, с Е.В.Усты компенсация за нарушение исключительных прав на несколько произведений и средств индивидуализации взыскана в размере суммы половины минимальных размеров компенсации за нарушение каждого исключительного права. В передаче кассационной жалобы на постановления судов нижестоящих инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации противоречат статьям 2, 17, 18, 19 (части 1 и 2), 21, 34 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 55, 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они не позволяют суду определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации за нарушение исключительных прав ниже минимального предела, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным этими положениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено физическим лицом впервые и что использование объектов интеллектуальной 3 собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его деятельности и не носило грубого характера. Противоречие упомянутым положениям Конституции Российской Федерации части первой статьи 79, частей первой и третей статьи 86 ГПК Российской Федерации Е.В.Уста связывает с тем, что они позволяют суду, рассматривающему спор о нарушении исключительных прав, лишать ответчика возможности оспорить позицию другой стороны, игнорируя его возражения и произвольно отказывая ему в назначении почерковедческой экспертизы и экспертизы видеозаписи.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Сформулированные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Усты Елены Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.