{
  "title": "Постановление КС РФ № 580809-П/2021",
  "court": "КС РФ",
  "type": "Постановление",
  "number": "580809",
  "year": 2021,
  "date": "28.12.2021",
  "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision580809.pdf",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Тараевой Марианны Викторовны на нарушение ее конституционных прав пунктом 34 статьи 5, частью первой статьи 133, частью четвертой статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» город Санкт-Петербург 28 декабря 2021 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки М.В.Тараевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,"
    },
    {
      "number": "у-1",
      "content": "Постановлением городского суда прекращено уголовное преследование гражданки М.В.Тараевой по части предъявленного ей обвинения за отсутствием в трех деяниях состава преступления с признанием за ней в этой части права на реабилитацию. Реализуя названное право, М.В.Тараева обратилась в суд с требованием о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Однако в удовлетворении требования суд ей отказал, с чем согласились вышестоящие суды. 2 Суды исходили из того, что уголовное дело в отношении заявительницы в оставшейся части обвинения прекращено по нереабилитирующему основанию; причинно-следственная связь между фактом уголовного преследования М.В.Тараевой по самостоятельным преступлениям, состав которых в действиях осужденной не подтвердился, и применением к ней по иному обвинению меры процессуального принуждения, в результате которой она усматривает причинение ей имущественного вреда, отсутствует; заявительница же не лишена права требовать соответствующего возмещения исключительно в рамках той части самостоятельного уголовного преследования, в которой она была частично реабилитирована. В этой связи М.В.Тараева оспаривает конституционность следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: пункта 34 статьи 5 «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе», определяющего реабилитацию как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; части первой статьи 133 «Основания возникновения права на реабилитацию», устанавливающей в числе прочего, что вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда; части четвертой статьи 135 «Возмещение имущественного вреда», согласно которой не позднее одного месяца со дня поступления требования о возмещении имущественного вреда судья определяет его размер и выносит постановление о производстве выплат в возмещение этого вреда; указанные выплаты производятся с учетом уровня инфляции. Кроме того, М.В.Тараева оспаривает конституционность постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 3 регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», а фактически – его пункта 3, в соответствии с которым право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью второй статьи 133 УПК Российской Федерации, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения. По мнению заявительницы, оспариваемые положения противоречат в том числе статье 17 Конституции Российской Федерации, поскольку при рассмотрении требований реабилитированного не позволяют учесть факт затягивания производства по основному обвинению из-за его дополнения незаконным и необоснованным обвинением в совершении новых преступлений. Как полагает М.В.Тараева, размер возмещения материального ущерба должен определяться пропорционально всему объему обвинения, включая те эпизоды преступлений, уголовное преследование за совершение которых прекращено по реабилитирующим основаниям."
    },
    {
      "number": "у-2",
      "content": "Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Закрепленный главой 18 УПК Российской Федерации уголовно- процессуальный порядок признания права на возмещение имущественного вреда в связи с реабилитацией в соответствии с требованиями статей 45, 49, 52 и 53 Конституции Российской Федерации во всех случаях создает для реабилитированных лиц упрощенный – по сравнению с исковым порядком в гражданском судопроизводстве – режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения вреда и одновременно предоставляющий им возможность участвовать в доказывании объема компенсации. Изложенное вместе с тем не отрицает принципиальных оснований деликтной ответственности, среди которых причинно- следственная связь являет собой conditio sine qua non (непременное условие) обязательства возместить причиненный вред. Это буквально следует не 4 только из гражданского законодательства, но и из положений самой Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статей 52 и 53. Они обязывают государство обеспечивать возмещение именно причиненного вреда, т.е. вреда, в отношении которого установлено, что он причинно обусловлен деяниями, в частности, органов публичной власти и должностных лиц, а не просто с ними сопряжен – косвенно или предположительно (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2010 года"
    },
    {
      "number": "о-1",
      "content": "Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Тараевой Марианны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в"
    },
    {
      "number": "о-2",
      "content": "Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит."
    }
  ]
}