1. Постановлением арбитражного апелляционного суда, вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью и оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, было отменено определение арбитражного суда первой инстанции и признаны незаконными действия арбитражного управляющего Д.С.Шестакова, выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки наличия признаков преднамеренного банкротства и составлении 2 заключения, не соответствующего Временным правилам проверки арбитражными управляющими наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 года № 855, а также в непроведении анализа сделок должника и действий органов управления должника за исследуемый период; кроме того, признаны незаконными действия арбитражного управляющего Д.С.Шестакова, в части вывода о наличии признаков преднамеренного банкротства в анализе финансово-хозяйственной деятельности должника, как не соответствующего Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2003 года № 367. При этом суд апелляционной инстанции исходил из доказанности ненадлежащего исполнения Д.С.Шестаковым обязанностей временного управляющего должником, выразившегося в недобросовестном проведении проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, и нарушения тем самым прав и законных интересов лиц, вовлеченных в процедуру банкротства должника. Д.С.Шестаков оспаривает конституционность абзаца девятого пункта 2 статьи 203 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также Постановления Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 года № 855. По мнению заявителя, данные положения противоречат статьям 19 (часть 1) и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку они в своей совокупности по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой: ставят арбитражного управляющего в ситуацию, когда он обязан осуществлять функции правосудия, не имея на то конституционных полномочий; не обеспечивают надлежащего уровня правовой определенности, обязывая арбитражного управляющего оценивать добросовестность 3 должника, определять размер убытков, делать выводы по вопросам права, выявлять состав административного либо уголовного правонарушения, нарушая тем самым принцип исключительной компетенции судебной власти в сфере осуществления правосудия и равенства всех перед законом; возлагают на арбитражного управляющего обязанность устанавливать юридически значимые факты, свидетельствующие о признаках преднамеренного банкротства, что не соответствует самой природе правосудия, которое осуществляется только судом, и несовместимо с конституционными принципами самостоятельности судебной власти, независимости суда и его подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону; возлагают на арбитражного управляющего полномочия правоохранительных органов, что может приводить к несоразмерному и не подкрепленному никакой конституционно значимой целью ограничению прав руководителя должника; не гарантируют ни защиты органов управления должника от незаконного уголовного преследования, ни защиты арбитражного управляющего от ответственности за нарушение прав органов управления должника исполнением обязанности выявлять признаки преднамеренного банкротства; подвергают контролирующих должника лиц длительному пребыванию под угрозой возможности административного или уголовного преследования и применения наказания; требуют от арбитражного управляющего предопределить на основе предположений наличие юридически значимых фактов вины, ущерба, констатировать недействительность сделок в обход состязательного судебного процесса; создают риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора правоприменителем соответствующих критериев наличия либо отсутствия нарушения вмененной арбитражным управляющим обязанности и формируют практику привлечения арбитражного управляющего к ответственности как за выявление признаков преднамеренного банкротства, так и за выявление 4 отсутствия таковых по результатам последующего рассмотрения судом споров об оспаривании сделок должника.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шестакова Дениса Сергеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.