1. Гражданин Д.П.Моисеенко оспаривает конституционность пункта 1 статьи 38 «Раздел общего имущества супругов», пункта 1 статьи 45 «Обращение взыскания на имущество супругов», пункта 1 статьи 46 «Гарантии прав кредиторов при заключении, изменении и расторжении брачного договора» Семейного кодекса Российской Федерации, а также пункта 1 статьи 21325 «Имущество гражданина, подлежащее реализации в случае признания гражданина банкротом и введения реализации имущества гражданина», пункта 7 статьи 21326 «Особенности реализации имущества гражданина», пункта 3 2 статьи 21327 «Порядок удовлетворения требований кредиторов гражданина» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Из представленных материалов следует, что в рамках дела о банкротстве гражданина С. определением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника и разрешены разногласия между финансовым управляющим и кредиторами по вопросу о порядке удовлетворения требований Д.П.Моисеенко, который, ссылаясь на пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», просил предусмотреть, что за счет денежных средств, полученных от продажи нежилого помещения и транспортного средства должника, приоритетно должно быть удовлетворено его требование. Суд первой инстанции указал, что в 2018 году должник и его супруга подписали брачный договор, в соответствии с которым, в частности, имущество, приобретенное после его заключения на имя одного из супругов, относится к его собственности. При этом арбитражный суд исходил из того, что вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, которым по требованию Д.П.Моисеенко обращено взыскание на определенное имущество должника, осуществлен раздел общего имущества супругов, и отметил, что в ходе рассмотрения этого спора заявитель ссылался на недействительность этого брачного договора (статьи 10, 166 и 168 ГК Российской Федерации). Суд апелляционной инстанции расценил ссылку Д.П.Моисеенко на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации в качестве основанной на ошибочном толковании норм права и подчеркнул, что имущество должника включается в конкурсную массу с учетом того, что до возбуждения дела о банкротстве в споре, рассмотренном судом общей юрисдикции, был восстановлен режим общего имущества супругов и произведен его раздел. В передаче кассационной жалобы Д.П.Моисеенко на названные акты 3 арбитражных судов и постановление суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 1, 2, 4, 15, 18 (часть 1), 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку в истолковании, придаваемом им правоприменительной практикой по делам о банкротстве, они ограничивают удовлетворение требований кредитора, перед которым заключивший брачный договор должник отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если такой кредитор до возбуждения дела о банкротстве потребовал выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы последнему при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (раздела его имущества).
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Моисеенко Дмитрия Петровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.