1. Гражданин Р.А.Куршев оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих»: абзаца третьего статьи 5, устанавливающего, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда; пункта 5 статьи 8, закрепляющего, что возмещение ущерба производится независимо от привлечения военнослужащего к 2 дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия (бездействие), которыми причинен ущерб. Как следует из представленных материалов, капитану Р.А.Куршеву в июле 2016 года по накладной передано имущество, недостача которого была впоследствии обнаружена по результатам ревизии. Сам заявитель уволен с военной службы по основанию, предусмотренному подпунктом «б» пункта 1 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (по истечении срока контракта). В отношении Р.А.Куршева были возбуждены уголовные дела; впоследствии уголовное преследование было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. В дальнейшем судом было вынесено решение о привлечении заявителя к полной материальной ответственности и взыскании денежных средств с него в пользу воинской части. По мнению Р.А.Куршева, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19 (части 1 и 2), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49, 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку допускают привлечение к полной материальной ответственности военнослужащего, уголовное преследование которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие установления в его деянии признаков состава преступления иным правоприменительным решением, включая постановление суда, принятое в рамках гражданского судопроизводства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Абзац третий статьи 5 и пункт 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» ранее были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49 (часть 1), 55 (часть 3) и 118 (часть 2), в той мере, в какой эти положения – по смыслу, придаваемому им 3 правоприменительной практикой, – допускали возможность привлечения военнослужащего, уголовное дело в отношении которого прекращено на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, вследствие установления в его действиях (бездействии) признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (и тем самым – фактического признания его виновным в совершении преступления), иным, отличным от вынесенного в процедуре уголовного судопроизводства приговора суда, правоприменительным решением, включая постановление суда, принятое в рамках гражданского судопроизводства на основании содержащихся в акте органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела сведений о фактических обстоятельствах деяния и его выводов относительно совершения этого деяния данным лицом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Куршева Романа Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.