1. Гражданка Т.В.Кротова оспаривает конституционность пункта 1 статьи 307 «Понятие обязательства», части первой статьи 309 «Общие положения», пункта 1 статьи 314 «Срок исполнения обязательства», пункта 3 статьи 363 «Ответственность поручителя», пункта 4 статьи 367 «Прекращение поручительства» и пункта 2 статьи 811 «Последствия нарушения заемщиком договора займа» ГК Российской Федерации, а также части первой статьи 201 «Дополнительное решение суда», пункта 1 части второй статьи 3907 «Рассмотрение кассационных жалобы, представления» и статьи 3909 «Определение судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, 2 представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции» ГПК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции (с учетом дополнительного решения), с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования о взыскании с Т.В.Кротовой и гражданки Л. солидарно задолженности по кредитному договору и процентов. Суды, среди прочего, исходили из того, что обязательства по кредитному договору заемщиком исполнялись ненадлежащим образом, в связи с чем образовалась задолженность, подлежащая взысканию в том числе с поручителей. При этом судами учтено, что наследников, принявших наследство после смерти заемщика, не имеется. По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 17, 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 123 (часть 3), в той мере, в какой они – в силу своей неопределенности, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – предоставляют кредитору умершего должника право обратиться к поручителю с требованием досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата, при отсутствии такого обращения к заемщику при его жизни, без установления наличия просроченной задолженности заемщика на момент его смерти, в отсутствие согласия поручителя отвечать за нового должника; они также позволяют рассматривать в качестве солидарных ответчиков поручителей, заключивших самостоятельные договоры поручительства с кредитором, возлагать на поручителей ответственность за исполнение как обязательств, срок исполнения которых на момент смерти заемщика наступил, так и обязательств, срок исполнения которых на момент смерти заемщика не наступил, а также позволяют суду первой инстанции при принятии им дополнительного решения по делу принять новую редакцию ранее принятого решения, а Верховному Суду Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы уклоняться от оценки доводов ее заявителя. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 1 статьи 307 ГК Российской Федерации – предусматривающий, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности, – являясь, по существу, нормой-дефиницией, определяющей содержание одного из базовых понятий обязательственного права, направлен на обеспечение правовой определенности участников гражданских правоотношений. Часть первая статьи 309 данного Кодекса содержит норму-принцип, закрепляющую обязательность надлежащего исполнения обязательств и устанавливающую требования, которым должно соответствовать исполнение; данное законоположение направлено на защиту прав и законных интересов сторон обязательства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кротовой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.