1. Статья 1041 УК Российской Федерации определяет конфискацию имущества как принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора перечисленного в ней имущества, включая транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьей 2641, 2642 или 2643 данного Кодекса (пункт «д» части первой). Как следует из представленных материалов, приговором районного суда (оставленным без изменения апелляционным постановлением 2 областного суда и кассационным постановлением кассационного суда общей юрисдикции) в совершении 27 ноября 2023 года преступления, предусмотренного частью первой статьи 2641 «Управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость» УК Российской Федерации, признан виновным гражданин З.; также постановлено конфисковать автомобиль, ранее выданный гражданину П.В.Беляку. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы П.В.Беляка. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации согласился с судебными решениями, в которых установлено, что автомобиль П.В.Беляку не передавался по договору купли-продажи от 24 ноября 2023 года и оставался в собственности З. В связи с этим П.В.Беляк утверждает, что пункт «д» части первой статьи 1041 УК Российской Федерации не соответствует статьям 17 (часть 1), 18 и 35 (части 1–3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой допускает произвольную конфискацию автомобиля, принадлежащего на праве собственности гражданину, не являющемуся подозреваемым или обвиняемым (подсудимым, осужденным) по уголовному делу, не обязывая применять установленный механизм проверки действительности договора купли-продажи транспортного средства, его расторжения и (или) признания недействительным, возлагая тем самым на такое лицо материальную ответственность за противоправные действия иного лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации возложение на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения в виде конфискации транспортного средства – в контексте действующего 3 уголовного законодательства – является в том числе специальной превентивной мерой уголовно-правового характера. Конфискация транспортного средства, применяемая в целях защиты конституционно значимых ценностей, призвана среди прочего обеспечить предупреждение совершения новых преступлений, предусмотренных статьей 2641, 2642 или 2643 УК Российской Федерации, в том числе лицами, привлеченными к уголовной ответственности, лишая их принадлежащих им на праве собственности средств совершения этих преступлений. Такая мера соразмерна общественной опасности деяния, носит оправданный и объективно обоснованный характер, направлена на обеспечение общественной безопасности, предупреждение новых преступлений и не предполагает ее произвольного применения (Постановление от 30 мая 2025 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Беляка Павла Васильевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.