1. Гражданин С.В.Клюев оспаривает конституционность статей 55 «Право ребенка на общение с родителями и другими родственниками», 57 «Право ребенка выражать свое мнение», 61 «Равенство прав и обязанностей родителей», 64 «Права и обязанности родителей по защите прав и интересов детей», 65 «Осуществление родительских прав» и 66 «Осуществление родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка» Семейного кодекса Российской Федерации, а также частью шестой1 статьи 152 «Предварительное судебное заседание» ГПК Российской Федерации. 2 Из представленных материалов, среди прочего, следует, что определением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении ходатайства С.В.Клюева об определении места жительства его несовершеннолетней дочери с ним и определении порядка исполнения родительских обязанностей матерью на период до вступления в законную силу решения суда. Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств того, что интересам дочери С.В.Клюева будет соответствовать изменение места жительства, ранее определенного до вступления решения суда в законную силу. В передаче кассационной жалобы на названные определения и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 17–19, 38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), поскольку они позволяют: устанавливать вместо временного порядка осуществления родительских прав лишь порядок общения отдельно проживающего родителя с ребенком; нарушать принцип равенства прав и обязанностей родителей при определении периода проведения ребенком времени с каждым из них; обусловливать возможность реализации родительских прав желанием, согласием, занятостью ребенка; смешивать мнение ребенка с его интересами, преодолевать мнение родителей мнением ребенка; не учитывать современные научные данные; произвольно применять нормы при решении по требованию родителя, проживающего отдельно, вопроса о передаче ему ребенка. Кроме того, С.В.Клюев отмечает, что пункт 3 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации содержит неопределенность в вопросе о том, что является злостным невыполнением решения суда; создает условия для нарушения прав и законных интересов ребенка действиями недобросовестного родителя на протяжении необоснованно долгого периода, несмотря на наличие оснований для 3 немедленного ограждения ребенка от влияния такого родителя; ставит под сомнение принцип обязательности судебного решения, закрепляя право, а не обязанность суда вынести указанное в норме решение.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии с Конвенцией о правах ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (пункт 1 статьи 3). Принцип приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних членов семьи закреплен в пункте 3 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, что согласуется с положениями Конституции Российской Федерации (статья 38, часть 1; статья 671, часть 4) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 31 марта 2022 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Клюева Станислава Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде 5 Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.