1. Гражданка Т.В.Петровская оспаривает конституционность части третьей статьи 427 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не препятствует сторонам третейского разбирательства обратиться в третейский суд, если возможность обращения в третейский суд не утрачена, или в суд по правилам, предусмотренным данным Кодексом. 2 Эта норма оспаривается заявительницей во взаимосвязи с частью 10 статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», закрепляющей, что при перемене лица в обязательстве, в отношении которого заключено арбитражное соглашение, арбитражное соглашение действует в отношении как первоначального, так и нового кредитора, а также как первоначального, так и нового должника. Как следует из представленных материалов, определением суда общей юрисдикции Т.В.Петровской отказано в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которым произведен раздел общего имущества супругов Т.В.Петровской и гражданина П., в связи со смертью П. и неустановлением правопреемства, о чем заявительница суд не просила. Впоследствии Т.В.Петровская обратилась в суд с исковым заявлением к ряду юридических лиц и граждан о признании имущественных прав на доли в уставном капитале хозяйственных обществ и права собственности на недвижимое имущество, ссылаясь на указанное решение третейского суда. Постановлением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении этого заявления было отказано, поскольку не было представлено объективных доказательств обоснованности заявленных требований. Суд кассационной инстанции изменил мотивировочную часть указанных судебных постановлений, исключив из нее не относящиеся в предмету спора суждения, и оставил эти постановления в остальной части без изменения. При этом кассационный суд общей юрисдикции указал, в частности, на выбор заявительницей ненадлежащего способа защиты права, поскольку она не была лишена возможности (учитывая основания отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, приведенных в определении суда, принятом по ее первому обращению в суд с таким заявлением) повторно обратиться в суд с заявлением о выдаче названного документа к правопреемникам П. 3 Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым не нашел оснований не согласиться заместитель Председателя этого суда, отказано в передаче кассационной жалобы заявительницы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявительницы, часть третья статьи 427 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 10 статьи 7 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», не позволяющая стороне третейского разбирательства обратиться за разрешением спора в суд по общим правилам гражданского судопроизводства в случае отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в связи со смертью другой стороны этого разбирательства и возможностью правопреемства, противоречит статьям 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не устанавливает какого-либо определенного порядка реализации данного права и не предполагает возможности для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами. Таким федеральным законом является и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, часть третья статьи 427 которого предоставляет сторонам третейского разбирательства гарантии реализации их конституционного права на судебную защиту в случае, когда государственным судом отказано в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, вынесенного в 4 результате этого разбирательства. Данное законоположение, рассматриваемое во взаимосвязи с частью 10 статьи 7 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», обеспечивает действие арбитражного соглашения в отношении правопреемников его сторон, что также направлено на защиту, в том числе судебную, их прав в спорном правоотношении. Таким образом, оспариваемые законоположения не ограничивают, вопреки доводам жалобы, право сторон арбитражного соглашения на судебную защиту, а, наоборот, предусматривают способ осуществления этого права, наиболее полно отвечающий правовой природе третейского разбирательства и процессуальным особенностям принудительного исполнения вынесенных третейскими судами решений. Тем самым эти нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы, указанные в жалобе, в конкретном деле, в ходе которого в удовлетворении ее требований о признании прав на имущество было отказано судами вследствие недоказанности их обоснованности, а также того, что она не воспользовалась теми способами защиты своих прав и законных интересов, которые ей предоставлены законом. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Петровской Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.