1. Гражданин С.А.Евсеев оспаривает конституционность абзаца первого пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи; при недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них. Из представленных материалов следует, что в деле о банкротстве гражданина С. в реестр требований кредиторов в 2018 году как личное 2 обязательство должника включено требование С.А.Евсеева, в пользу которого в 2016 году решением суда общей юрисдикции взыскана задолженность по договорам займа. Определением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в деле о банкротстве С. отказано в удовлетворении заявления С.А.Евсеева о признании обязательства общим обязательством супругов. Суд первой инстанции отклонил довод заявителя о том, что предъявление супругой С. иска о разделе общего имущества супругов свидетельствует об общем характере обязательства. Кроме того, суд указал на отсутствие доказательств приобретения супругами дорогостоящего имущества после получения займов, причем транспортное средство, упомянутое С.А.Евсеевым в обоснование требования, приобретено за счет кредитных средств и находится в залоге в пользу иного лица. В передаче кассационной жалобы С.А.Евсеева на названные акты арбитражных судов и постановление суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителя, абзац первый пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации противоречит Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 19 (часть 1), 35, 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой с учетом пункта 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13 апреля 2016 года), понимаемого судами формально, он в делах о банкротстве позволяет возлагать бремя доказывания лишь на кредиторов, а не на супругов, исключает перераспределение бремени доказывания судом и не учитывает конституционных принципов. С.А.Евсеев также указывает на отсутствие единообразия судебной практики. Также в жалобе утверждается, что кредитор, как правило, не имеет возможности представить доказательства использования денежных средств на нужды семьи. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации находится в системной связи с ее пунктом 1, согласно которому по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Данная норма конкретизирует положения Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (пункт 3 статьи 256); кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307); обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц) (пункт 3 статьи 308) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2013 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евсеева Сергея Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.