1. Гражданка С.В.Цегельник (Скрыль) приговором суда осуждена за совершение преступления. Оспаривая приговор и последующие судебные решения в Верховном Суде Российской Федерации, заявительница в числе прочего утверждала, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах, поскольку, по ее мнению, производство процессуальных действий осуществлялось следователем за пределами срока предварительного следствия. Однако судья Верховного Суда Российской Федерации отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. В этой связи С.В.Цегельник оспаривает конституционность части пятой статьи 162 «Срок предварительного следствия» УПК Российской 2 Федерации, согласно которой при расследовании уголовного дела, представляющего особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа, а также их заместителями до 12 месяцев; дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями. Кроме того, заявительница оспаривает конституционность части седьмой той же статьи, предусматривающей, что в случае необходимости продления срока предварительного следствия следователь выносит постановление и представляет его руководителю следственного органа не позднее 5 суток до дня истечения срока предварительного следствия. По утверждению С.В.Цегельник, оспариваемые нормы не отвечают требованиям соразмерности ограничений прав и свобод граждан и противоречат статьям 2, 15, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46, 49, 50 (части 2 и 3) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они предполагают возможность произвольного привлечения к уголовной ответственности, создают правовую неопределенность в случае, когда следственные органы могут на основании субъективного усмотрения – не будучи связаны строгими пресекательными сроками, а также каким-либо эффективным судебным контролем – принимать решения о продлении сроков следствия за рамками установленных законом сроков.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3 Требования С.В.Цегельник, возражающей против судебной оценки фактических обстоятельств своего дела, и приведенные ею в обоснование своей позиции доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав она связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с невыполнением, по ее мнению, их предписаний в ее уголовном деле. Тем самым заявительница, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в ее деле судебных решений, разрешение которого не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Цегельник Светланы Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.