1. Гражданка И.П.Клемантович оспаривает конституционность статей 1152 «Принятие наследства», 1154 «Срок принятия наследства» и 1155 «Принятие наследства по истечении установленного срока» ГК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены требования граждан К. и К. к И.П.Клемантович и гражданке К. о восстановлении срока для принятия наследства, о признании права на наследство по завещанию и ряд других требований, отказано в 2 удовлетворении встречного иска И.П.Клемантович о признании завещания недействительным. Суд пришел к выводу, что истцами пропущен срок для принятия наследства по уважительной причине, поскольку им не было известно о наличии завещания, а также учел, что истцы ранее приняли наследство, обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям, не ограничиваясь принятием наследства по закону. По мнению И.П.Клемантович, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2) и 35 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют судам восстанавливать срок для принятия наследства по новому основанию (завещанию) по истечении предусмотренного статьей 1155 ГК Российской Федерации шестимесячного пресекательного срока, мотивируя это тем обстоятельством, что наследники изначально приняли наследство по всем основаниям, и признавать недействительными ранее выданные свидетельства о праве на наследство (т.е. перераспределять наследственные доли).
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемые нормы, в том числе абзац второй пункта 2 статьи 1152 ГК Российской Федерации, наделяющий наследника правом выбора оснований принятия наследства (одного, нескольких или всех из них), направлены на защиту прав граждан при наследовании, на обеспечение стабильности гражданского оборота, на устранение неопределенности правового режима наследственного имущества и в качестве таковых служат реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Следовательно, данные нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы, указанные в жалобе. Доводы, приведенные И.П.Клемантович в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав она связывает не с содержанием оспариваемых положений, а с неправильным, по 3 ее мнению, их применением в деле с ее участием. Между тем оценка судебных постановлений, состоявшихся в конкретном деле, как непосредственно связанная с проверкой правильности выбора правовых норм и их применения судами, в том числе с учетом фактических обстоятельств дела, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Клемантович Ирины Павловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.