{
  "title": "Постановление КС РФ № 321306-П/2018",
  "court": "КС РФ",
  "type": "Постановление",
  "number": "321306",
  "year": 2018,
  "date": "13.02.2018",
  "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision321306.pdf",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Епифанова Ивана Андреевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 9 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 13 февраля 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи А.И.Бойцова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина И.А.Епифанова,"
    },
    {
      "number": "у-2",
      "content": "Конституция Российской Федерации, провозглашая обязанностью России как демократического правового государства признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина на основе равенства всех перед законом и судом, а также возлагая на нее охрану достоинства личности во всех сферах, гарантирует потерпевшим от преступлений охрану их прав законом, доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 1, часть 1; статьи 2 и 18; статья 19, часть 1; статья 21, часть 1; статья 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Названные конституционные предписания предполагают обязанность государства как предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, так и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, которые, как неоднократно указывал"
    },
    {
      "number": "у-3",
      "content": "Закрепляя в статье 54 (часть 2) – в качестве гарантии защиты достоинства личности и ее прав в сфере уголовно-правовых и уголовно- процессуальных отношений – правило, в силу которого никто не может нести 5 ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения, и исключая тем самым возможность возложения на граждан ответственности за деяния, общественная опасность которых в момент совершения ими не осознавалась и не могла осознаваться ввиду отсутствия в законе соответствующего правового запрета, Конституция Российской Федерации создает необходимые предпосылки определенности их правового положения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года"
    },
    {
      "number": "у-4",
      "content": "В рамках правового регулирования института освобождения от уголовной ответственности федеральный законодатель, действуя в пределах предоставленных ему дискреционных полномочий, предусмотрел в 7 Уголовном кодексе Российской Федерации в числе оснований отказа от уголовного преследования такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности уголовного преследования (статья 78). Необходимые в таких случаях уголовно-процессуальные условия и порядок применения норм уголовного закона об освобождении от уголовной ответственности при обнаружении к тому оснований установлены Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации. В частности, согласно пункту 3 части первой статьи 24 и пункту 1 статьи 254 данного Кодекса орган или должностное лицо, осуществляющие уголовное судопроизводство, в зависимости от стадии, на которой было выявлено истечение срока давности, отказывают в возбуждении уголовного дела или прекращают его. По мнению заявителя, 29 января 2015 года, когда его дочери была произведена санация полости рта, анестезиолог Ш. совершил только действия, свидетельствующие о нарушении должностных обязанностей врача, что, при отсутствии наступления общественно опасных последствий, не позволяет констатировать наличие признаков состава преступления как отправной точки для исчисления срока давности уголовного преследования. Между тем, как следует из имеющихся в распоряжении Конституционного Суда Российской Федерации материалов, уголовное дело по данному факту возбуждено первоначально по части второй статьи 118 УК Российской Федерации, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, поскольку неправильно выполненное анестезиологическое пособие повлекло остановку дыхания потерпевшей в раннем постнаркозном периоде и в дальнейшем – тяжелое поражение головного мозга, сопровождавшееся комой III степени, которое согласно пунктам 6.2.2 и 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н), является опасным для жизни и по этому признаку, в соответствии с подпунктом «а» пункта 4 Правил 8 определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522), квалифицируется как причиненный здоровью тяжкий вред. Разрешение же вопроса об исчислении срока давности в конкретном уголовном деле, в том числе с учетом последующего изменения правовой квалификации ранее инкриминированного обвиняемому деяния, а равно оценка соблюдения требований о расследовании и судебном рассмотрении дела без неоправданных задержек в разумный срок не относятся к определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов. Таким образом, жалоба заявителя, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному названным Федеральным конституционным законом, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,"
    },
    {
      "number": "о-1",
      "content": "Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Епифанова Ивана Андреевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в"
    },
    {
      "number": "о-2",
      "content": "Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит."
    }
  ]
}