1. В соответствии со статьей 20 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» в случае гибели (смерти) судьи нетрудоспособным членам его семьи, находившимся на его иждивении, ежемесячно выплачивается возмещение в размере заработной платы занимающего соответствующую должность судьи за вычетом доли, приходившейся на самого судью, без зачета выплат по обязательному государственному страхованию, пенсии по случаю потери 3 кормильца, а равно иных пенсий, заработков, стипендий и других доходов; указанный порядок выплаты применяется и в случае гибели (смерти) пребывавшего в отставке судьи, членам семьи которого, находившимся на его иждивении, ежемесячно выплачивается возмещение исходя из размера назначенного судье пожизненного содержания (пункт 4); названные правила не применяются, если в предусмотренном законом порядке будет установлено, что причинение вреда судье не связано с его служебной деятельностью (пункт 7). Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации гражданами Российской Федерации, застрахованными в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. Пункт 1 статьи 16 названного Федерального закона устанавливает порядок определения размера трудовой пенсии по случаю потери кормильца, пункт 1 его статьи 291 предусматривает порядок определения суммы расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, с учетом которой исчисляется размер трудовой пенсии, а пункты 1 и 3 статьи 30 закрепляют порядок оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал и порядок определения в этих целях расчетного размера трудовой пенсии.
1.1. Управление Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Самарской области отказало заявительнице по настоящему делу гражданке И.Ю.Фроловой – вдове умершего 3 ноября 2006 года гражданина А.И.Фролова, который до 31 октября 2006 года занимал должность судьи Автозаводского районного суда города Тольятти Самарской области и на иждивении которого находились заявительница, не работавшая 4 в связи с осуществлением ухода за ребенком-инвалидом, и их дети Фролов Александр, 1995 года рождения, и Фролова Софья, 2004 года рождения, в назначении ежемесячного возмещения в размере заработной платы судьи на том основании, что причинно-следственная связь между смертью А.И.Фролова и его служебной деятельностью в должности судьи не установлена. На том же основании Железнодорожный районный суд города Самары оставил без удовлетворения исковые требования И.Ю.Фроловой к Управлению Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Самарской области о признании права на пенсионное обеспечение в связи с потерей кормильца – судьи в отставке, назначении выплат по пенсионному обеспечению и взыскании задолженности по указанным выплатам (решение от 8 апреля 2011 года). Кроме того, в качестве самостоятельного основания к отказу в удовлетворении заявленных требований суд указал на то, что стаж работы А.И.Фролова в качестве судьи на момент отставки составил 19 лет 10 месяцев 16 дней, т.е. менее 20 лет, и что он не достиг возраста, при котором пожизненное содержание назначается вне зависимости от наличия двадцатилетнего стажа работы. Определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 15 июня 2011 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В передаче надзорных жалоб на рассмотрение в судебном заседании суда надзорной инстанции заявительнице также отказано (определение судьи Самарского областного суда от 14 сентября 2011 года и определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2011 года). С ноября 2006 года органами Пенсионного фонда Российской Федерации И.Ю.Фроловой выплачивается трудовая пенсия по случаю потери кормильца, размер которой с 1 февраля 2012 года составил 2682 рубля 63 копейки, и установлена социальная доплата к пенсии, размер которой с 1 января 2012 года составил 1982 рубля 10 копеек. За назначением трудовой пенсии по случаю потери кормильца детям заявительница не обращалась, 5 поскольку ее размер оказывался ниже размера социальной пенсии, которая в соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» ранее была установлена сыну как ребенку-инвалиду (с 1 апреля 2011 года ее размер составил 6357 рублей 08 копеек), а дочери как ребенку, потерявшему одного родителя, – с ноября 2006 года (ее размер с 1 февраля 2012 года составил 3178 рублей 54 копейки с социальной доплатой, размер которой с 1 января 2012 года составил 1331 рубль 96 копеек).
1.2. В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой статьи 3, статьями 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
2. Согласно Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (статья 118, часть 1). Судьи как носители судебной власти реализуют публично-правовые цели правосудия, чем предопределяется закрепление в Конституции Российской Федерации независимости, несменяемости и неприкосновенности судей, а также необходимости их надлежащего материального содержания (статьи 119, 120, 121, 122 и 124) в качестве элементов конституционного статуса судьи. Как неоднократно указывал
3. Конституция Российской Федерации обязывает Россию как правовое и социальное государство обеспечивать эффективную защиту и поддержку семьи, в том числе путем предоставления социального обеспечения в связи с воспитанием детей, а также в случае потери кормильца (статья 1, часть 1; статья 7, часть 2; статья 38, часть 1; статья 39, часть 1). Осуществляя во исполнение указанных конституционных предписаний правовое регулирование социального обеспечения членов семьи погибшего (умершего) кормильца, федеральный законодатель исходит из того, что, по общему правилу, правовой статус такой семьи производен от правового статуса лица, на иждивении которого находились ее члены, в том числе несовершеннолетние дети, и обусловливается спецификой профессиональной деятельности кормильца и причиной его гибели (смерти). Соответственно, основной вид социального обеспечения членов семьи погибшего (умершего) 10 кормильца – пенсия по случаю потери кормильца, которая предоставляется в системе обязательного пенсионного страхования (если кормилец имел статус застрахованного лица) или государственного пенсионного обеспечения (в частности, если он проходил военную службу или службу в органах внутренних дел) и размер которой поставлен в зависимость от его заработка (дохода). Такая зависимость может быть прямой (например, при исчислении пенсии по случаю потери кормильца, проходившего военную службу, исходя из его денежного довольствия, как это предусмотрено статьями 36, 37 и 43 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей») либо опосредованной (например, при определении размера трудовой пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со статьями 16 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).
3.1. Как следует из статей 2 и 3 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», а также статей 7 и 8 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» и статей 3, 8 и 9 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», целевое назначение трудовой пенсии по случаю потери кормильца как вида обязательного страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию заключается в компенсации (восполнении) семье на условиях, установленных законом, утраченного в связи с наступлением такого страхового случая, как смерть кормильца, дохода в виде его заработной платы или иного вознаграждения, на которое начислялись страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. 11 Размер трудовой пенсии по случаю потери кормильца определяется исходя из расчетного пенсионного капитала умершего кормильца, сформированного за период до 1 января 2002 года посредством конвертации ранее приобретенных пенсионных прав, выраженных в продолжительности общего трудового стажа и величине среднемесячного заработка застрахованного лица, а после указанной даты – за счет уплаченных за данное застрахованное лицо страховых взносов, начислявшихся на его заработную плату (статьи 16 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»). Тем самым в системе обязательного пенсионного страхования в соответствии с универсальными принципами справедливости и юридического равенства и вытекающим из них требованием сбалансированности прав и обязанностей (статья 1, часть 1; статья 6, часть 2; статья 19 Конституции Российской Федерации) обеспечивается соотносимость между страховыми взносами, уплаченными за застрахованное лицо, его заработной платой, на которую начислялись такие взносы, и размером трудовой пенсии (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 года
3.2. В случае гибели (смерти) судьи нетрудоспособным членам его семьи, состоявшим на его иждивении (в частности детям, не достигшим возраста 18 лет, а также неработающему супругу, независимо от возраста и 12 трудоспособности, занятому уходом за детьми, не достигшими 14 лет и имеющими право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца), при наличии у судьи ранее приобретенного страхового стажа устанавливается в рамках системы обязательного пенсионного страхования трудовая пенсия по случаю потери кормильца, размер которой определяется по общим правилам, предусмотренным Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Соответственно, объем пенсионных прав нетрудоспособных членов семьи судьи, находившихся на его иждивении, в системе обязательного пенсионного страхования определяется объемом пенсионных прав умершего кормильца, в частности наличием страхового стажа (безотносительно к его продолжительности) и величиной расчетного пенсионного капитала, который начиная с 1 января 2002 года должен формироваться за счет страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, начисляемых на его заработную плату. Между тем заработная плата судьи не включается в базу для начисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации (часть 3 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования»), в связи с чем в период осуществления полномочий по должности судьи формирование расчетного пенсионного капитала не осуществляется, и в случае его смерти размер трудовой пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой нетрудоспособным членам его семьи, находившимся на его иждивении, определяется безотносительно к его заработной плате по должности судьи. Таким образом, трудовые пенсии по случаю потери кормильца нетрудоспособным членам семей судей, находившимся на их иждивении, назначаются в размерах, не соотносимых с заработной платой умершего судьи, на которую за период исполнения им полномочий по должности судьи не начислялись страховые взносы в Пенсионный фонд Российской 13 Федерации. Тем самым – в отступление от конституционных принципов равенства и справедливости – указанные лица необоснованно ставятся в худшее положение по сравнению с членами семей застрахованных граждан, за которых в период работы по трудовому договору или осуществления иной общественно полезной деятельности уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.
4. По смыслу статьи 124 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с конкретизирующей ее статьей 33 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», финансирование судов, которое производится только из федерального бюджета и которым должна обеспечиваться возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом, предполагает, как указал
5. Таким образом, механизм социальной защиты нетрудоспособных членов семьи судьи (пребывавшего в отставке судьи), умершего вследствие причин, не связанных с его служебной деятельностью, которые находились 17 на его иждивении, установленный в системе действующего правового регулирования положениями пункта 7 статьи 20 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, пункта 1 статьи 16, пункта 1 статьи 291 и пунктов 1 и 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в их взаимосвязи, в нарушение статей 19 (части 1 и 2) и 39 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации неправомерно ограничивает право указанных лиц на социальное обеспечение на основе принципов равенства и справедливости, поскольку не гарантирует им пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца в размере, соотносимом с утраченным доходом семьи в виде заработной платы судьи (ежемесячного пожизненного содержания пребывавшего в отставке судьи), на условиях, определяемых с учетом его конституционно-правового статуса и, по крайней мере, не хуже предусмотренных для членов семей лиц, осуществлявших трудовую или иную общественно полезную деятельность и в связи с этим подлежавших обязательному пенсионному страхованию. Соответственно, федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Постановлении, – определить специальный порядок пенсионного обеспечения нетрудоспособных членов семьи судьи (пребывавшего в отставке судьи), умершего вследствие причин, не связанных с его служебной деятельностью, которые находились на его иждивении, с тем чтобы гарантировать им надлежащую социальную защиту как лицам, правовой статус которых производен от конституционно-правового статуса судьи. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Признать пункт 7 статьи 20 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он обусловливает выплату нетрудоспособным членам семьи погибшего (умершего) судьи (пребывавшего в отставке судьи), находившимся на его иждивении, ежемесячного возмещения, предусмотренного пунктом 4 той же статьи, наличием причинно-следственной связи между гибелью (смертью) судьи (пребывавшего в отставке судьи) и его служебной деятельностью, т.е. выполнением судьей конституционно значимых функций по отправлению правосудия, предопределяющим конституционно-правовой статус судьи.
2. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2) и 39 (части 1 и 2), положения пункта 7 статьи 20 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», пункта 1 статьи 10, пункта 1 статьи 16, пункта 1 статьи 291 и пунктов 1 и 3 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в их взаимосвязи в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования установленный ими механизм социальной защиты нетрудоспособных членов семьи судьи (пребывавшего в отставке судьи), умершего вследствие причин, не связанных с его служебной деятельностью, которые находились на его иждивении, не гарантирует этим лицам пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца в размере, соотносимом с утраченным доходом семьи в виде заработной платы судьи (ежемесячного пожизненного содержания пребывавшего в отставке судьи), на условиях, определяемых с учетом его конституционно-правового статуса и, по крайней мере, не хуже предусмотренных для членов семей лиц, осуществлявших трудовую или иную общественно полезную деятельность и в связи с этим подлежавших обязательному пенсионному страхованию. 19
3. Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем Постановлении, – определить специальный порядок пенсионного обеспечения нетрудоспособных членов семьи судьи (пребывавшего в отставке судьи), умершего вследствие причин, не связанных с его служебной деятельностью, которые находились на его иждивении, с тем чтобы гарантировать им надлежащую социальную защиту как лицам, правовой статус которых производен от конституционно-правового статуса судьи.
4. Дело гражданки Фроловой Ирины Юрьевны подлежит пересмотру в установленном порядке на основе нового правового регулирования, которое должно быть установлено федеральным законодателем исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федерации». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».