1. Гражданка О.В.Миннубаева оспаривает конституционность статьи 76 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим» и части второй статьи 264 «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» УК Российской Федерации, статей 25 «Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон», 27 «Основания прекращения уголовного преследования», 42 «Потерпевший», 314 «Основания применения особого порядка принятия судебного решения», части шестой статьи 316 «Порядок проведения судебного заседания и постановления приговора» и статьи 38917 2 «Существенные нарушения уголовно-процессуального закона» УПК Российской Федерации. Согласно представленным материалам, уголовное дело по обвинению О.В.Миннубаевой в преступлении, предусмотренном частью первой статьи 264 УК Российской Федерации, рассмотрено районным судом в общем порядке ввиду возражений потерпевшего – организации, которой преступлением был причинен имущественный вред. При этом суд, не установив оснований для прекращения дела в связи с примирением сторон, признал О.В.Миннубаеву, управлявшую автомобилем, виновной в нарушении правил дорожного движения, повлекшем причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевших – членов ее семьи, и назначил наказание в виде ограничения свободы на срок шесть месяцев с лишением на один год права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Апелляционным постановлением из приговора исключено назначение дополнительного наказания. Кассационные жалобы на указанные судебные решения отклонены. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 1 (часть 1), 2, 6 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 50 (часть 3), 55 и 64 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют признавать потерпевшим лицо, которому причинен материальный вред, не указанный в качестве признака состава преступления, вследствие чего ограничиваются права подсудимого на рассмотрение его дела в особом порядке и на примирение сторон, а также поскольку они не относят такое ограничение прав к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации. Федеральный законодатель, 3 реализуя принадлежащие ему полномочия, правомочен как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения.
2.1. В уголовно-правовой сфере основанием уголовной ответственности является, согласно статье 8 УК Российской Федерации, совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Общественно опасные последствия совершенного преступления – в зависимости от конструкции его состава (материального и формального) – могут входить или не входить в число признаков, обязательных для его признания оконченным. Если такие последствия, не включенные в диспозицию соответствующей статьи Особенной части данного Кодекса в качестве признака состава предусмотренного ею преступления, имеют характер тяжких, то их наступление признается обстоятельством, отягчающим наказание (пункт «б» части первой статьи 63 УК Российской Федерации), но не меняет квалификацию самого деяния. Кроме того, пункт 1 статьи 307 УПК Российской Федерации прямо относит последствия преступления к элементам описания преступного деяния, подлежащим указанию в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, а часть первая статьи 73 данного Кодекса признает подлежащим доказыванию обстоятельством наряду с событием преступления (пункт 1) характер и размер вреда, причиненного преступлением (пункт 4), обеспечивая тем самым доказывание предмета заявленного потерпевшим по уголовному делу гражданского иска о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2015 года
2.2. В соответствии со статьей 76 УК Российской Федерации от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, а в статье 25 УПК Российской Федерации закреплено правило, согласно которому суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации указание в названных статьях на возможность освобождения от уголовной ответственности, на право (а не обязанность) прекратить уголовное дело не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие закрепленных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая вид уголовного преследования, особенности объекта преступного посягательства, наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, личность подозреваемого, обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность (Постановление от 31 января 2014 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Миннубаевой Ольги Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.