1. В соответствии с частью третьей статьи 8 УПК Российской Федерации подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено данным Кодексом. Как следует из представленных материалов, гражданка Г.М.Багаутдинова возражала против прекращения по нереабилитирующему основанию уголовного дела в отношении ее умершего сына, в связи с чем 2 предварительное расследование было продолжено, а по его окончании названное уголовное дело – передано в суд. В ходе предварительного слушания приглашенным Г.М.Багаутдиновой защитником заявлено ходатайство о рассмотрении данного уголовного дела с участием присяжных заседателей, поскольку по одному из преступлений, предусмотренному статьей 317 «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» УК Российской Федерации, инкриминируемому умершему сыну заявительницы, предусмотрена возможность рассмотрения этого дела, в том числе в таком составе суда. Постановлением судьи Верховного суда Республики Дагестан от 27 марта 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии Верховного суда Республики Дагестан от 8 апреля 2019 года, в удовлетворении ходатайства защитника было отказано. При этом суд первой инстанции отметил, что реализация права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей неразрывно связана с его личностью, а потому право заявить такое ходатайство не может быть делегировано его защитнику или представителю. По мнению заявительницы, часть третья статьи 8 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 4 части первой статьи 24 этого же Кодекса не соответствует статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 47 и 49 Конституции Российской Федерации, поскольку она позволяет суду отказывать близкому родственнику умершего обвиняемого в рассмотрении уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено уголовно-процессуальным законом.
2. В соответствии со статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Применительно к уголовным делам таким законом является Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации, положения статьи 8 которого устанавливают в качестве принципа уголовного судопроизводства осуществление правосудия только судом (часть первая) и прямо 3 предусматривают право подсудимого на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено данным Кодексом (часть третья), а нормы его статей 30–36 закрепляют правила определения состава суда и подсудности уголовных дел. С учетом данных правил осуществляется и судебная защита прав и законных интересов умершего подозреваемого (обвиняемого) и его близких родственников, затронутых решением о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации. Как отметил
4. Конституция Российской Федерации, гарантируя в главе 2 права и свободы человека и гражданина, включает в их число право обвиняемого в совершении преступления на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом (статья 47, часть 2), а в главе 7 о судебной власти и прокуратуре указывает также, что, если это предусмотрено федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей (статья 123, часть 4). Право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей не относится к числу основных прав, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения. По смыслу приведенных конституционных положений, данное право – в отличие от права на независимый и беспристрастный суд или презумпции невиновности – не входит в основное содержание конституционного права на судебную защиту, не подлежащего изменению иначе как в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (статья 64 Конституции Российской Федерации), а выступает в качестве особой процессуальной гарантии 7 судебной защиты права каждого на жизнь, которая в условиях действующего в Российской Федерации моратория на смертную казнь предоставляется на основе дискреционных полномочий федерального законодателя в соответствии со статьями 71 (пункты «в», «г», «о»), 118 (часть 3) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года
5. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемый заявителем закон. Поскольку в свете сохраняющих свою силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации части третьей статьи 8 УПК Российской Федерации в указанном Г.М.Багаутдиновой аспекте отсутствует, ее жалоба не может быть признана допустимой и принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. 8 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Багаутдиновой Гульнары Магомедовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.