{
  "title": "Постановление КС РФ № 497481-П/2020",
  "court": "КС РФ",
  "type": "Постановление",
  "number": "497481",
  "year": 2020,
  "date": "29.09.2020",
  "source_url": "https://www.ksrf.ru/doc/KSRFDecision497481.pdf",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "по жалобе гражданки Мариничевой Лилии Александровны на нарушение ее конституционных прав рядом положений Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 сентября 2020 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Л.А.Мариничевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,"
    },
    {
      "number": "у-1",
      "content": "Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2018 года возобновлено производство по делу (материалам, связанным с применением меры пресечения в виде заключения под стражу) в отношении гражданки Л.А.Мариничевой в связи с тем, что Европейский Суд по правам человека в постановлении от 29 марта 2018 года (по делу «Белков и другие (Belkov and Others) против Российской Федерации», жалобы № 8344/12, 66632/13, 42103/16, 45922/16, 47150/16, 54783/16 и 62556/16) установил нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенное в отношении Л.А.Мариничевой, а также отменен ряд судебных решений, связанных с применением меры пресечения в виде 2 заключения под стражу заявительницы, принятых в период с 1 августа 2014 года до 29 марта 2018 года – даты вынесения Европейским Судом соответствующего постановления. При этом Президиум Верховного Суда Российской Федерации отметил, что судебные решения о продлении срока содержания Л.А.Мариничевой под стражей, принятые после 29 марта 2018 года, а также постановления об избрании и продлении в отношении нее меры пресечения в виде домашнего ареста, не ставшие предметом оценки Европейского Суда, могут быть пересмотрены в ином порядке, если для этого не имеется других препятствий. Кроме того, постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 года отказано в передаче для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции поданной в интересах заявительницы жалобы на постановление Самарского районного суда города Самары от 29 марта 2019 года и апелляционное определение Самарского областного суда от 19 апреля 2019 года, которым постановление районного суда было оставлено без изменений. Судья Верховного Суда отверг доводы жалобы о том, что требование о неизменности состава суда было нарушено: решение о продлении срока домашнего ареста по ходатайству государственного обвинителя было принято судьей, не входящим в состав суда, рассматривающего уголовное дело по существу на стадии прений сторон, поскольку распоряжением председателя суда разрешение ходатайства государственного обвинителя о продлении срока домашнего ареста было поручено другому судье в рамках отдельного процессуального действия, так как, по мнению судей, на стадии судебных прений статья 292 УПК Российской Федерации запрещает рассмотрение ходатайств судом, в чьем производстве находится уголовное дело. Заявительница утверждает, что части седьмая и восьмая статьи 107, части вторая – седьмая, часть десятая статьи 109, часть первая статьи 110, статьи 242, 255, 292, 294, часть первая, пункт 2 части четвертой статьи 413 УПК Российской Федерации в силу своей неопределенности и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не соответствуют статьям 3 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 22 (часть 1), 46 (части 1 и 3), 47 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку: части вторая – седьмая статьи 109 УПК Российской Федерации позволяют органам предварительного следствия и суда не соблюдать гарантии законности продления срока содержания под стражей обвиняемого, установленные на этапе окончания предварительного следствия; часть первая и пункт 2 части четвертой статьи 413 УПК Российской Федерации позволяют Верховному Суду Российской Федерации и нижестоящим судам общей юрисдикции формально исполнять решение Европейского Суда по правам человека, применяя его позицию лишь к тем обстоятельствам уголовного дела, которые имели место в период до вынесения этого решения, и игнорируя эту позицию по тому же уголовному делу в период после вынесения этого решения; части седьмая и восьмая статьи 107, часть десятая статьи 109 и часть первая статьи 110 УПК Российской Федерации позволяют устранять установленные Европейским Судом по правам человека нарушения конвенционных прав, связанные с необоснованным содержанием под стражей, путем замены заключения под стражу на домашний арест, а не на меру пресечения, не связанную с лишением свободы; статьи 242, 255, 292 и 294 УПК Российской Федерации допускают рассмотрение ходатайства о продлении срока домашнего ареста на этапе прений сторон другим составом суда, чем тот, в чьем производстве находится уголовное дело."
    },
    {
      "number": "у-2",
      "content": "По смыслу статей 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 121 и 128 (части 2 и 3), предоставляемое каждому право на судебную защиту, включая право на законный суд, предполагает, с одной стороны, беспрепятственный доступ граждан к правосудию и разрешение дела судом, оценивающим доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, без неоправданных задержек в разумный срок, а с другой 4 стороны – неизменность состава суда при рассмотрении им конкретного дела и недопустимость произвольного изменения его состава. Предписание о неизменности состава суда обусловлено, кроме того, положениями Конституции Российской Федерации об осуществлении правосудия в Российской Федерации только судом (статья 118, часть 1), о независимости суда и судей как носителей судебной власти в системе разделения властей (статья 10; статья 120, часть 1; статья 124), а также вытекающими из конституционных принципов правового государства требованиями формальной определенности правового регулирования (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 3; статьи 18 и 19) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2015 года"
    },
    {
      "number": "у-3",
      "content": "Согласно части первой статьи 413 УПК Российской Федерации вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела в соответствии с пунктом 2 части четвертой этой же статьи является основанием для возобновления производства ввиду нового обстоятельства. Поскольку выводы Европейского Суда по правам человека посвящены обстоятельствам дела, имевшим место до вынесения им постановления, постольку это постановление влечет рассмотрение вопроса об отмене судебных решений, связанных с указанными обстоятельствами, что не препятствует 6 судам учитывать правовые позиции Европейского Суда по правам человека при последующем производстве по уголовному делу, в том числе при разрешении вопроса об отмене или изменении меры пресечения на более мягкую в соответствии с оспариваемыми положениями статей 107, 109 и 110 УПК Российской Федерации. Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»). Что же касается иных оспариваемых Л.А.Мариничевой норм, то доводы, приведенные ею в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав она связывает не с содержанием их положений, допускающих произвольное применение, а с неправильным, по ее мнению, их применением при осуществлении судопроизводства по уголовному делу с ее участием. Соответственно, оспариваемые Л.А.Мариничевой нормы УПК Российской Федерации сами по себе не могут расцениваться как нарушающие права заявительницы в указанном ею аспекте. Проверка же решений судов общей юрисдикции, в том числе в части выбора норм, подлежащих применению в конкретном деле, равно как и оценка правомерности применения к заявительнице меры пресечения и ее продолжительности, как связанные с исследованием фактических обстоятельств дела, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О 7 Конституционном Суде Российской Федерации»,"
    },
    {
      "number": "о-1",
      "content": "Признать жалобу гражданки Мариничевой Лилии Александровны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления."
    },
    {
      "number": "о-2",
      "content": "Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит."
    }
  ]
}