1. В ходе предварительного расследования по уголовному делу следователем было принято решение о назначении в отношении гражданина С. амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведение которой поручалось гражданину Д.В.Швецову – судебно-психиатрическому эксперту, не являющемуся работником государственного судебно-экспертного учреждения. С учетом данного им экспертного заключения суд общей 2 юрисдикции постановлением от 24 декабря 2015 года освободил гражданина С. от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера. Апелляционным постановлением суда от 23 марта 2016 года постановление от 24 декабря 2015 года было отменено, а дело возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК Российской Федерации со ссылкой на то, что Д.В.Швецов не имеет лицензии на осуществление экспертной деятельности в области психиатрии и не работает в организациях или подразделениях, относящихся к ведению федерального органа исполнительной власти в сфере здравоохранения, а потому подготовленное им экспертное заключение не соответствует требованиям уголовно- процессуального закона. Полагая, что постановление суда второй инстанции нарушает его права – право на деловую репутацию, а также право на имя (в тексте решения была допущена ошибка в написании его фамилии), Д.В.Швецов обратился с жалобой в суд кассационной инстанции (областной суд), однако письмом судьи данного суда от 19 мая 2016 года его жалоба была возвращена без рассмотрения, как поданная неправомочным лицом, поскольку оценка выполненного им заключения в качестве доказательства по уголовному делу не затрагивает его права и законные интересы. Аналогичный ответ был получен и из Верховного Суда Российской Федерации, при этом в письме сотрудника аппарата этого Суда от 25 июля 2016 года указывалось, что письмо судьи областного суда не является процессуальным решением и обжалованию не подлежит. В своей жалобе в
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Порядок уголовного судопроизводства, определяемый федеральным законодателем на основании статей 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, призван обеспечивать установление действительных обстоятельств дела и правильное применение уголовного закона на основе исследованных доказательств, полученных в соответствии с законом, отвечающим критерию формальной определенности, и проверенных с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон согласно общепризнанным в демократических правовых государствах 4 стандартам правосудия. Эти требования должны соблюдаться и при использовании в доказывании по уголовному делу специальных знаний, а также при определении правового положения экспертов, специалистов и при организации государственной (негосударственной) судебно-экспертной деятельности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Швецова Дмитрия Вячеславовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.