Постановление КС РФ № 436917-П/2019
Дата: 24.10.2019
============================================================

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сиволдаевой Елены Валентиновны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 21, абзацами первым и третьим пункта 3 статьи 22, пунктами 1 и 2 статьи 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», а также пунктом 4 статьи 19 Федерального закона «О судебных приставах» город Санкт-Петербург 24 октября 2019 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.В.Сиволдаевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Гражданка Е.В.Сиволдаева оспаривает конституционность пункта 1 статьи 21 «Предмет надзора», абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 «Полномочия прокурора», пунктов 1 и 2 статьи 23 «Протест прокурора» Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», а также пункта 4 статьи 19 «Ответственность судебных приставов, надзор и контроль за их деятельностью» Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах». Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, 2 были удовлетворены требования прокурора к Е.В.Сиволдаевой и администрации Рузаевского муниципального района Республики Мордовия о признании недействительными договоров аренды земельных участков, исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о принадлежности указанных участков на праве аренды заявительнице и применении последствий недействительности ничтожных сделок. Рузаевскому межрайонному прокурору по его заявлению был выдан исполнительный лист, на основании которого 26 апреля 2016 года было возбуждено исполнительное производство в отношении должника Е.В.Сиволдаевой. Постановлением судебного пристава-исполнителя от 30 июня 2016 года указанное исполнительное производство было окончено в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе, однако 12 августа 2016 года данное постановление было опротестовано прокурором по причине допущенных судебным приставом- исполнителем нарушений требований действующего законодательства. Вышестоящее должностное лицо службы судебных приставов, рассмотрев протест прокурора, отменило постановление об окончании исполнительного производства и возобновило исполнительные действия по исполнительному документу. 20 сентября 2017 года судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с полным исполнением исполнительного документа. Е.В.Сиволдаева обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании протеста Рузаевского межрайонного прокурора от 12 августа 2016 года, полагая, что прокурор был не вправе опротестовывать окончание исполнительного производства, поскольку был указан в исполнительном листе в качества взыскателя, а должен был подать жалобу на соответствующее постановление судебного пристава-исполнителя. Решением Рузаевского районного суда Республики Мордовия от 26 июня 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда 3 Республики Мордовия от 4 октября 2018 года, в удовлетворении данного требования было отказано. В передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции было отказано. При этом суды, в частности, указали, что возобновление исполнительных действий по исполнительному производству не повлекли каких-либо негативных последствий для Е.В.Сиволдаевой. По мнению заявительницы, прокурор не должен осуществлять надзор за исполнением законов об исполнительном производстве в случае, когда он сам является участником конкретного исполнительного производства. В связи с этим она просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1), 123 (часть 3) и 129 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии со статьей 129 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочия, организация и порядок деятельности органов прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом. Согласно Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации – единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации; прокуратура Российской Федерации выполняет и иные функции, установленные федеральными законами; в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет в числе прочего надзор за исполнением законов органами местного самоуправления и надзор за исполнением законов судебными приставами; прокуроры в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации участвуют в 4 рассмотрении дел судами, арбитражными судами, опротестовывают противоречащие закону решения, приговоры, определения и постановления судов (пункты 1, 2 и 3 статьи 1). В соответствии с частями первой и второй статьи 45 ГПК Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований и, подав заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца (за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов), в том числе на предъявление исполнительного документа к взысканию. При этом в силу положений статьи 49 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которым взыскателем и должником могут быть гражданин или организация, а также объединение граждан, не являющееся юридическим лицом, а в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом и иными федеральными законами, взыскателем и должником могут быть Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (части 1 и 2), прокурор, направляющий исполнительный лист, выданный судом на основании вынесенного по заявлению прокурора судебного решения, судебному приставу-исполнителю, который обязан возбудить по нему исполнительное производство (часть 5 статьи 30 этого же Федерального закона), не является стороной исполнительного производства. Из этого исходит и судебная практика. Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» в случае применения арбитражным судом последствий недействительности сделки по делам, указанным в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 АПК Российской Федерации, взыскателями являются участники такой сделки; вместе с тем по ходатайству прокурора исполнительный лист, взыскателем по которому является лицо, в 5 чьих интересах прокурор обращался в арбитражный суд, выдается прокурору, который предъявляет его к исполнению в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве; прокурор вправе осуществлять контроль за исполнением решения суда, в том числе обращаться в суд, оспаривая решения и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя по исполнению такого исполнительного листа. Таким образом, с учетом действующей системы правового регулирования, оспариваемые положения пункта 1 статьи 21, абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22, пунктов 1 и 2 статьи 23 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», а также пункта 4 статьи 19 Федерального закона «О судебных приставах», определяющие полномочия прокурора при осуществлении надзора за исполнением законов судебными приставами и в том числе наделяющие прокурора правом принесения протеста на постановление судебного пристава-исполнителя вышестоящему должностному лицу службы судебных приставов, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,


ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сиволдаевой Елены Валентиновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.