1. ООО «Черкизово-Свиноводство» оспаривает конституционность части четвертой статьи 19 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года № 4979-I «О ветеринарии», в соответствии с которой порядок изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных устанавливается Правительством Российской Федерации. Кроме того, заявитель оспаривает конституционность пункта 10 Правил отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства при 2 ликвидации очагов особо опасных болезней животных (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 26 мая 2006 года № 310), в соответствии с которым основанием для возмещения ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства, является наличие у них соответствующего акта и копии решения руководителя исполнительного органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации об организации и проведении отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства. Как следует из представленных материалов, актами арбитражных судов заявителю отказано во взыскании убытков, связанных с уничтожением животных. При этом суды пришли к выводу, что уничтожение животных не могло быть отнесено к случаям отчуждения животных для целей возмещения соответствующего ущерба за счет бюджета субъекта Российской Федерации, поскольку очагом эпизоотии являлся собственно участок заявителя, а следовательно, животные подлежали уничтожению самим собственником, но не отчуждению; решение уполномоченного органа не содержало условий об изъятии животных у лиц, находящихся в очаге особо опасных болезней животных, а акты об отчуждении животных не составлялись. По мнению заявителя, оспариваемые нормативные положения не соответствуют статьям 2, 8 (часть 2), 18, 19, 35 (части 1 и 3), 45 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку допускают отказывать собственнику в выплате возмещения стоимости животных, уничтоженных в эпизоотическом очаге на основании решения уполномоченного органа.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статья 19 Закона Российской Федерации «О ветеринарии» предусматривает компенсационный механизм для лиц, осуществляющих животноводство, в случае принудительного отчуждения животных и (или) 3 изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, предполагающий выплату собственнику животных стоимости животных и (или) продуктов животноводства за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации, и выдачу этому собственнику соответствующего акта. При этом федеральный законодатель установил, что порядок изъятия животных и продуктов животноводства устанавливается Правительством Российской Федерации. В частности, Правила отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных предусматривают, что отчуждение животных и изъятие продуктов животноводства осуществляется с обязательным вынесением соответствующего решения уполномоченного органа и составлением акта об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства (пункты 7 и 8); именно данные документы являются необходимым основанием для возмещения ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате отчуждения животных или изъятия продуктов животноводства (пункт 10). Таким образом, публичный субъект, в том числе в целях поддержки лиц, осуществляющих животноводство, в условиях возникновения чрезвычайных обстоятельств (эпизоотии), принял на себя обязательство по компенсации собственникам изъятых у них животных и продуктов животноводства, определив конкретные основания и порядок предоставления такой компенсации. К указанным основаниям отнесено наличие необходимых документов – копии решения уполномоченного органа и акта об отчуждении животных и продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных. С учетом изложенного оспариваемые нормативные положения, предусматривающие компенсационный механизм для лиц, осуществляющих животноводство, в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств (эпизоотии), а также необходимые условия его применения, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. 4 Проверка же обоснованности правоприменительных решений об отказе в возмещении убытков отдельным лицам, как связанная с оценкой фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе с проверкой наличия соответствующих решений и актов уполномоченных органов (установлением бездействия уполномоченных органов, выразившемся в отсутствии данных документов), подлежит разрешению в судах общей юрисдикции и арбитражных судах и не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Черкизово-Свиноводство», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.