1. Гражданка В.С.Куваева оспаривает конституционность следующих положений: части 9 (в жалобе ошибочно названной пунктом 9) статьи 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которой орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, вправе проверять обоснованность выдачи документов, 2 необходимых для установления и выплаты страховой пенсии, а также достоверность содержащихся в них сведений; пункта 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516), согласно которому в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено данными Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. По мнению В.С.Куваевой, оспариваемые положения вступают в противоречие со статьями 18, 39 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют отказывать в зачете в стаж работы в районах Крайнего Севера периодов осуществления деятельности в качестве индивидуального предпринимателя из-за отсутствия доказательств, подтверждающих его постоянную занятость в течение полного рабочего дня, а также предоставляют Пенсионному фонду Российской Федерации возможность осуществления контроля за обоснованностью выдачи документов и их достоверностью, без установления предельных сроков для проведения таких проверок, тем самым возлагая на застрахованное лицо бремя сбора документов по прошествии значительного времени с момента их первоначального представления в случае, если по результатам проверки достоверность соответствующих сведений не будет подтверждена. Оспариваемые нормы были применены в деле заявительницы судами общей юрисдикции.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3 Часть 9 статьи 21 Федерального закона «О страховых пенсиях», наделяя орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, полномочиями по проверке достоверности документов, необходимых для установления и выплаты страховой пенсии, согласуется с аналогичными законоположениями, определяющими статус страховщика в системе обязательного пенсионного страхования и направленными (в частности, абзацами вторым и пятым пункта 2 статьи 13 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», абзацем пятым пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»), выступает элементом правового механизма реализации права застрахованных лиц на пенсионное обеспечение, в равной мере распространяется на всех застрахованных лиц и не может расцениваться как нарушающая права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. Что касается пункта 4 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516 (применяются в настоящее время при исчислении периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона «О страховых пенсиях» согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение»), то данная норма, регулируя порядок и условия зачета отдельных периодов в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, действует во взаимосвязи с другими положениями пенсионного законодательства и выступает элементом 4 правового механизма пенсионного обеспечения граждан, которые были заняты на работах с особыми условиями труда. Таким образом, названное положение само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан, в том числе заявительницы, к которой, как следует из постановлений судов общей юрисдикции, требование о полной занятости на работах в районах Крайнего Севера применялось только в отношении периода работы с 30 марта 2005 года по 1 августа 2005 года с целью исключения одновременного зачета нескольких периодов осуществления ею трудовой и иной деятельности, совпадающих по времени. Проверка же правильности выбора норм, подлежащих применению с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, равно как и разрешение вопроса об установлении сроков для проведения органами Пенсионного фонда Российской Федерации проверок правильности представления страхователями соответствующих сведений, на чем, как видно из жалобы, настаивает заявительница, не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Куваевой Вероники Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской 5 Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.