2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. По смыслу статей 17 (часть 2), 21 (часть 1) и 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации, принадлежащее каждому от рождения право на свободу и личную неприкосновенность, относящееся к числу основных прав человека и признаваемое Всеобщей декларацией прав человека (статья 1), воплощает наиболее значимое социальное благо, которое, исходя из признания государством достоинства личности, предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу ее автономии. Названное право, как отметил
3. Конкретизируя положения статьи 22 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3) применительно к такой мере пресечения, как заключение под стражу, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет единые для всего уголовного судопроизводства нормативные основания применения этой меры (статьи 97, 99 и 108), а также закрепляет обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя немедленно освободить всякого незаконно задержанного, или лишенного свободы, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного данным Кодексом (часть вторая статьи 10). При этом Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации с учетом установленного им стадийного построения уголовного судопроизводства определяет отдельно для досудебной и судебной стадий процесса различные по продолжительности сроки содержания под стражей. Так, согласно статье 109 УПК Российской Федерации содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца (часть первая); при невозможности закончить предварительное следствие в указанный срок он может быть продлен судьей до 6 месяцев; дальнейшее продление срока до 12 месяцев допускается в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела (часть вторая), а в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, – до 18 месяцев (часть третья). В судебной же стадии действует иной порядок, установленный статьей 255 УПК Российской Федерации, согласно которой срок содержания 6 подсудимого под стражей в ходе судебного разбирательства не может превышать 6 месяцев (часть вторая); по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд, в чьем производстве находится дело, по истечении 6 месяцев со дня его поступления в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей, но каждый раз не более чем на 3 месяца (часть третья). Кроме того, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации определено, что сроки содержания под стражей в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства имеют разные точки отсчета: с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд – на досудебной стадии (часть девятая статьи 109), со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора – на судебной стадии (часть вторая статьи 255); при этом истечение установленного для предварительного расследования предельного срока содержания под стражей, по общему правилу, означает невозможность его дальнейшего продления и обязательность немедленного освобождения содержащегося под стражей обвиняемого (часть четвертая статьи 109), тогда как по истечении шестимесячного срока со дня поступления уголовного дела в суд допускается многократное продление срока содержания под стражей (часть третья статьи 255). Таким образом, продолжительность содержания под стражей на досудебной стадии производства по уголовным делам имеет строго фиксированные ограничения, за пределами которых дальнейшее продление пребывания под стражей не допускается, в то время как для судебной стадии такого рода формальных ограничений, определяющих максимальные сроки содержания под стражей, не установлено. Это, однако, не означает, что сроки содержания под стражей на том этапе уголовного судопроизводства, который следует за окончанием предварительного расследования, не контролируются. Как указал
4. Раздельная регламентация сроков содержания под стражей подозреваемых, обвиняемых в период предварительного расследования и подсудимых во время судебного разбирательства предопределяется логикой стадийного построения уголовного судопроизводства. Утверждение прокурором обвинительного заключения (обвинительного акта) и направление им уголовного дела для рассмотрения в суд по завершении предварительного расследования не влечет автоматического прекращения действия избранной на этапе предварительного расследования меры пресечения. Вместе с тем закрепленная статьей 228 УПК Российской Федерации обязанность судьи выяснить по поступившему уголовному делу в отношении каждого из обвиняемых, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения, предполагает решение вопроса о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу на судебной стадии производства по делу. Соответственно, часть первая статьи 255 УПК Российской Федерации предусматривает, что в ходе судебного 8 разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого. Продлевая действие меры пресечения либо отказываясь от ее продления, судья не просто соглашается или не соглашается с постановлением о заключении лица под стражу, но принимает решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения данной меры (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июня 1996 года
5. Особым случаем продления срока содержания обвиняемого под стражей является принятие такого решения при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, указанных в части первой статьи 237 УПК Российской Федерации. Устранение таких препятствий не связано с восполнением неполноты проведенного предварительного расследования, поскольку Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает право суда направлять уголовное дело для дополнительного расследования. Таким полномочием наделен только прокурор при поступлении к нему материалов уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом по окончании предварительного расследования (пункт 2 части первой статьи 221 и пункт 2 части первой статьи 226 УПК Российской Федерации). Возвращение же уголовного дела прокурору судом имеет целью не продолжение следственной деятельности по обоснованию или дополнению обвинения, а приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом, что дает возможность – после устранения выявленных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права – вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу. В связи с этим, признавая не противоречащей Конституции Российской Федерации часть первую статьи 237 УПК Российской Федерации, как допускающую возвращение уголовного дела прокурору, если это не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия,
5.1. Неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что – в контексте стадийности уголовного судопроизводства – превращает процедуру возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, возвращение уголовного дела прокурору не приводит к автоматическому восстановлению избранной ранее на период предварительного расследования меры пресечения, прекратившей свое действие для данного этапа после направления прокурором уголовного дела в суд. В связи с этим на правовое регулирование применения заключения под стражу в случае возвращения дела прокурору в полной мере распространяется сформулированная Конституционным Судом Российской Федерации правовая позиция, согласно которой в уголовном судопроизводстве, по смыслу статей 22, 46 (часть 1), 48, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации, суд как орган правосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия решения о применении указанной меры пресечения, исходя из одинаковой природы и значения судебных гарантий для защиты прав и законных интересов личности при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности, вне зависимости от того, на какой стадии уголовного судопроизводства эти решения принимаются (Постановление от 22 марта 2005 года
6. Таким образом, взаимосвязанные положения частей второй и третьей статьи 109 и части третьей статьи 237 УПК Российской Федерации не содержат неопределенности, поскольку в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не предполагают при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом произвольного, не контролируемого судом и несоразмерного продления сроков содержания под стражей, превышающего предельные сроки содержания под стражей на этапе досудебного производства по уголовному делу, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. 13 Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Киселева Никиты Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».