1. Гражданка А., производство по делу по иску которой о признании брака недействительным прекращено в связи с отсутствием у нее в момент государственной регистрации заключения брака намерения создать семью, оспаривает конституционность абзаца пятого пункта 1 статьи 28 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающего, что требовать признания брака недействительным вправе прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг в случае заключения фиктивного брака. По мнению заявительницы, оспариваемое положение противоречит статьям 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно допускает прекращение производства по делу о признании брака недействительным, если истец знал о фиктивности брака. А. указывает, что 2 такое регулирование не направлено на защиту прав добросовестного супруга или государственных или общественных интересов и фактически приводит к признанию фиктивных браков законными.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами (определения от 2 июля 2013 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки А., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.