1. Гражданин А.П.Гуляев был заключен под стражу 31 декабря 1999 года и по приговору Верховного Суда Республики Бурятия от 27 октября 2000 года осужден по совокупности преступлений к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых двух лет в тюрьме. В соответствии с постановлением Правобережного районного суда города Липецка от 10 декабря 2001 года срок отбывания наказания в тюрьме ему исчисляется с 14 августа 2001 года, т.е. с момента прибытия в тюрьму. Принимая это решение, суд исходил из положения части первой статьи 130 УИК Российской Федерации (в редакции от 9 марта 2001 года), в соответствии с которым срок, назначенный по приговору суда для отбывания в тюрьме, исчисляется со дня прибытия осужденного в тюрьму, т.е. время, проведенное им в следственном изоляторе, не засчитывается в срок тюремного заключения. Подобная позиция была занята правоприменителями и в отношении граждан С.Б.Анчугова и Д.Ю.Мухаметшина, также осужденных к лишению свободы с отбыванием части срока наказания в тюрьме и доставленных в тюрьму после введения в действие указанного положения части первой статьи 130 УИК Российской Федерации. В своих жалобах в
2. В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб граждан С.Б.Анчугова, А.П.Гуляева и Д.Ю.Мухаметшина, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.
2. Принятые по делам граждан С.Б.Анчугова, А.П.Гуляева и Д.Ю.Мухаметшина привоприменительные решения, основанные на положении части первой статьи 130 УИК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 года, подлежат пересмотру в установленном порядке, если к этому нет других препятствий.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.