2.1. Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель установил порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, нормами главы 18 которого предусматриваются – наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда – упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года
2.2. Касаясь вопроса о необходимости учета вины частного обвинителя 6 при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28 мая 2009 года
2.3. В силу вытекающего из Конституции Российской Федерации требования правовой определенности использующаяся в абзаце третьем статьи 1100 ГК Российской Федерации характеристика осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ как незаконных может пониматься и применяться только с учетом положений уголовно-процессуального законодательства, поскольку иное означало бы, что в гражданском законодательстве могут считаться незаконными уголовно- процессуальные действия, разрешенные уголовно-процессуальным законом. 8 Поскольку уголовно-процессуальное законодательство различает понятия «незаконного» и «необоснованного» уголовного преследования, постольку нет оснований считать, что компенсация морального вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, должна осуществляться независимо от вины частного обвинителя. Не вытекает указанное требование и из части первой статьи 133 УПК Российской Федерации, регламентирующей, что при реабилитации вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, но не предусматривающей аналогичного правила для случаев частного обвинения. Само по себе обращение в мировой суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности за клевету в порядке частного обвинения не может быть признано незаконным только лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, в том числе в связи с отказом частного обвинителя от дальнейшего преследования. В противном случае ставились бы под сомнение конституционное право каждого на обращение в государственные органы и право на судебную защиту, выступающее, как неоднократно указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Морозовой Лидии Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».