2. Положения части первой статьи 175 УИК Российской Федерации уже являлись предметом обращения в
2.1. Исходя из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 3 УК Российской Федерации). Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера, а также определение средств исправления осужденных составляют задачи уголовно- исполнительного законодательства Российской Федерации (часть вторая статьи 1, часть вторая статьи 2 УИК Российской Федерации), которое в качестве оснований исполнения наказаний и применения иных мер уголовно- правового характера рассматривает приговор либо изменяющие его определение или постановление суда, вступившие в законную силу, а также акт помилования или акт об амнистии (статья 7 УИК Российской Федерации). К их числу относится и судебное решение об условно- досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания, изменяющее уголовно-правовые последствия деяния, в совершении которого он был признан виновным. 5 Возможность условно-досрочного освобождения осужденного от отбывания назначенного судом наказания – исходя из определяющих рамки уголовно-правовой репрессии принципов справедливости и гуманизма (статьи 6 и 7 УК Российской Федерации) и с учетом обстоятельств, возникших в период исполнения назначенного по приговору наказания, – закреплена в Уголовном кодексе Российской Федерации, статьей 79 которого предусматривается, что лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания (часть первая); необходимой предпосылкой условно- досрочного освобождения является фактическое отбытие осужденным определенной части назначенного наказания (части третья – пятая). Следовательно, уголовный закон, на нормах которого должен основываться вывод суда о том, что для своего дальнейшего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного по приговору наказания, не устанавливает, какое именно значение при решении вопроса о его условно-досрочном освобождении могут иметь те или иные обстоятельства, предоставляя самому суду право в каждом конкретном случае определять, достаточны ли имеющиеся в распоряжении суда сведения для признания осужденного не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания. Что касается Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, положения которого направлены на урегулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказания, назначаемого по приговору суда на основании норм уголовного закона, то он закрепляет в статье 175 исключительно порядок подачи соответствующего ходатайства осужденным, к которому может быть применено условно-досрочное освобождение (его адвокатом или законным представителем), и порядок его направления в суд администрацией учреждения или органа, исполняющего наказание. Соответственно, положения части первой статьи 175 УИК Российской Федерации, как относящиеся по своей природе именно к сфере уголовно- 6 исполнительного законодательства, – в силу статей 54 (часть 2) и 71 (пункты «в» и «о») Конституции Российской Федерации, статьи 3 УК Российской Федерации, статей 1, 2 и 7 УИК Российской Федерации – не могут подменять или изменять положения Уголовного кодекса Российской Федерации, регулирующие уголовно-правовые последствия деяния, в совершении которого лицо было признано виновным, в том числе условия и основания для принятия судом решения об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания назначенного приговором наказания.
2.2. Обращаясь к вытекающему из статьи 51 Конституции Российской Федерации праву каждого не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников,
2.3. Таким образом, часть первая статьи 175 УИК Российской Федерации – в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи со статьей 79 УК Российской Федерации, и с учетом правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях, – не может рассматриваться как возлагающая на осужденного (его адвоката или законного представителя) обязанность указывать в ходатайстве об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания сведения о частичном или полном возмещении осужденным ущерба, причиненного в результате преступления, его раскаянии в совершенном деянии и не означает, что отсутствие таких сведений в ходатайстве препятствует его рассмотрению судом и применению к осужденному условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. При таком понимании части первой статьи 175 УИК Российской Федерации исключается неопределенность в вопросе о соответствии ее положений Конституции Российской Федерации в указанном заявителем аспекте. Согласно части четвертой статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конкретизирующей предписания статьи 125 Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов. Соответственно,
1. Признать жалобу гражданина Лебедева Платона Леонидовича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».