2. Положения статей 9 (часть 1), 42, 58, 71 (пункт «е»), 72 (пункты «д», «к» части 1), 76 (части 2 и 5), 110 (часть 1), 114 (пункт «в» части 1) и 115 Конституции Российской Федерации в единстве с провозглашенными в ее преамбуле целью обеспечения благополучия нынешнего и будущих поколений 4 и ответственностью перед ними определяют взаимообусловленность права каждого на благоприятную окружающую среду и обязанности сохранять природу, бережно относиться к природным богатствам, выражая тем самым один из основных принципов правового регулирования отношений в сфере охраны окружающей среды – принцип приоритета публичных интересов. В силу данного принципа федеральный законодатель при осуществлении правового регулирования в указанной области наделен достаточно широкой дискрецией, в частности по ограничению экономических прав хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность по использованию объектов животного мира, что обусловлено необходимостью защиты и обеспечения таких конституционно значимых ценностей, как экологическая безопасность и здоровье граждан (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). На правомерность такого подхода неоднократно указывал
2.1. В соответствии с абзацем четвертым части первой статьи 47 Федерального закона «О животном мире» за нарушения законодательства об охране окружающей среды и условий, указанных в документах, на основании которых осуществляется пользование животным миром, право пользования животным миром принудительно прекращается. Это предполагает прекращение действия долгосрочных лицензий, договоров о предоставлении в пользование территорий, охотхозяйственных соглашений, а значит, правоотношений по пользованию охотничьими ресурсами на конкретной территории либо в охотничьем угодье. Принудительное прекращение права пользования животным миром осуществляется исключительно в судебном порядке (часть третья статьи 47 Федерального закона «О животном мире»), что создает гарантию судебной защиты законных интересов пользователей охотничьими ресурсами от злоупотреблений со стороны уполномоченных органов. При этом в федеральном законодательстве отсутствуют нормы, запрещающие юридическому лицу или 5 индивидуальному предпринимателю, чье право пользования животным миром прекращено, заключить охотхозяйственное соглашение в отношении этого либо иного охотничьего угодья по результатам аукциона. Следовательно, сама по себе такая мера публично-правового реагирования, как принудительное прекращение права пользования животным миром, предусмотренная оспариваемой нормой, не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя.
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы межрегиональной общественной организации «Военно-охотничье общество Уральского военного округа», поскольку она не отвечает требованиям Федерального 7 конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.