2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителем материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.
2.1. По смыслу статей 32 (часть 4), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункт «е» части 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статей 2 и 7 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», служба в органах внутренних дел, посредством прохождения которой граждане реализуют право на свободное распоряжение своими способностями к труду, относится к особому виду государственной службы – правоохранительной 3 службе и представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах и учреждениях, осуществляющих функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, борьбе с преступностью, защите прав и свобод человека и гражданина. Следовательно, такого рода деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус. Федеральный законодатель, определяя специальный правовой статус сотрудников органов внутренних дел, вправе в рамках своей дискреции устанавливать для них в части реализации гражданских прав и свобод определенные ограничения, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также специфическим характером деятельности лиц, проходящих такого рода службу. Соответствующее право законодателя нашло свое непосредственное закрепление, в частности, в части седьмой статьи 17 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года № 1026-I «О милиции», предусматривающей возможность установления федеральными законами ограничений отдельных общегражданских прав и свобод сотрудников милиции, которые обусловлены особенностями службы. Поступая на службу в органы внутренних дел, гражданин реализует право на свободное распоряжение своими способностями к труду и тем самым добровольно приступает к осуществлению такой профессиональной деятельности, занятие которой предполагает, во-первых, наличие определенных ограничений его прав и свобод, свойственных данной разновидности государственной службы, а во-вторых, исполнение обязанностей по обеспечению безопасности, законности и правопорядка. Вследствие этого сотрудник органов внутренних дел обязуется подчиняться требованиям закона, ограничивающим его права и свободы, в том числе социальные, а также возлагающим на него особые публично-правовые обязанности. 4
2.2. Согласно части седьмой статьи 54 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации беременные женщины и матери из числа сотрудников органов внутренних дел, а также отцы – сотрудники органов внутренних дел, воспитывающие детей без матери (в случае ее смерти, лишения родительских прав, длительного пребывания в лечебном учреждении и в других случаях отсутствия материнского попечения), пользуются правовыми и социальными гарантиями, установленными законодательством Российской Федерации для этой категории населения Российской Федерации. Данная норма является по своему характеру отсылочной, применяется только в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов и сама по себе не направлена на ограничение прав и свобод сотрудников органов внутренних дел. Между тем оспариваемое заявителем нормативное 5 положение в системной связи с положениями части второй статьи 45 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, предусматривающей предоставление сотрудникам органов внутренних дел отпуска по уходу за ребенком в соответствии с действующим законодательством, предполагает, что мужчины – сотрудники органов внутренних дел, воспитывающие ребенка (детей) совместно с матерью, не имеют права на использование указанного отпуска. Такое ограничение, с одной стороны, обусловлено спецификой правового статуса сотрудников органов внутренних дел, а с другой стороны – согласуется с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод человека и гражданина (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) и оправдано необходимостью создания условий для эффективной профессиональной деятельности лиц, которые проходят правоохранительную службу и выполняют обязанности по обеспечению безопасности, законности и правопорядка. Поскольку правоохранительная служба в органах внутренних дел в силу предъявляемых к ней специфических требований исключает возможность неисполнения сотрудниками указанных органов своих служебных обязанностей без ущерба для охраняемых законом публичных интересов, ограничение права отцов, проходящих службу в указанных органах и воспитывающих ребенка (детей) совместно с матерью, на использование отпуска по уходу за ребенком направлено на соблюдение баланса публичных и частных интересов и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод данной категории лиц, в частности закрепленного статьей 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации права на заботу о детях и их воспитание. Кроме того, предоставив право на отпуск по уходу за ребенком в порядке исключения только матерям из числа сотрудников органов внутренних дел и отцам – сотрудникам органов внутренних дел, воспитывающим детей без матери, законодатель исходил, во-первых, из особой, связанной с материнством, социальной роли женщины в обществе, а 6 во-вторых, из необходимости обеспечения ухода за детьми, оставшимися без материнского попечения. Поэтому такое решение законодателя не может расцениваться и как нарушение предусмотренных статьей 19 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства прав и свобод человека и гражданина, а также равноправия мужчин и женщин.
3. Заявитель, требуя дать юридическую оценку конституционности применения оспариваемой нормы при рассмотрении его дела Центральным районным судом города Челябинска, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке законности и обоснованности судебного решения. Между тем проверка законности и обоснованности решений правоприменительных органов, правильности применения ими законов при разрешении конкретных дел входит в компетенцию судов общей юрисдикции и не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тарасова Сергея Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.