Бюллетень от 11.03.2002

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 35

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 31 октября 2023 г.

Об избрании членов Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации Руководствуясь пунктом 6 части 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”, Пленум Верховного Суда Российской Федерации

п о с т а н о в л я е т:

Избрать членами Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации судей Верховного Суда Российской Федерации: Рудакова Евгения Витальевича, Сабурова Дмитрия Энгельсовича.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

В.В. МОМОТОВ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 36

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 31 октября 2023 г.

Об утверждении состава Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации В соответствии со статьей 19 Федерального конституционного закона “О Верховном Суде Российской Федерации” и пунктом 3.1 Регламента Верховного Суда Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации

п о с т а н о в л я е т:

Утвердить следующий состав Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации:

Председатель Научно-консультативного совета

ЛЕБЕДЕВ Вячеслав Михайлович — доктор юридических наук, профессор, Председатель Верховного Суда Российской Федерации Сопредседатели Научно-консультативного совета ПЕТРОВА Татьяна Анатольевна — заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по административным делам ГЛАЗОВ Юрий Владимирович — кандидат юридических наук, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по гражданским делам ДАВЫДОВ Владимир Александрович — доктор юридических наук, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по уголовным делам ПОДНОСОВА Ирина Леонидовна — заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Ученый секретарь Научно-консультативного совета МОМОТОВ Виктор Викторович — доктор юридических наук, профессор, секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации Административно-правовая секция АНДРЕЕВА Елена Михайловна — доктор юридических наук, доцент АФАНАСЬЕВ Сергей Федорович — доктор юридических наук, профессор БЕЛОВ Сергей Александрович — кандидат юридических наук, доцент ВАРЛАМОВА Алла Николаевна — доктор юридических наук, доцент ВОРОНОВ Александр Федорович — доктор юридических наук, профессор ГАЛИНОВСКАЯ Елена Анатольевна — кандидат юридических наук ГОНЧАРОВ Максим Владимирович — кандидат юридических наук ГРИЦЕНКО Елена Владимировна — доктор юридических наук, профессор ГУРЕЕВ Владимир Александрович — доктор юридических наук, профессор ДАВЫДОВ Константин Владимирович — доктор юридических наук, доцент ЖАВОРОНКОВА Наталья Григорьевна — доктор юридических наук, профессор ЗЫРЯНОВ Сергей Михайлович — доктор юридических наук, профессор ИСАЕНКОВА Оксана Владимировна — доктор юридических наук, профессор КУРОЧКИН Сергей Анатольевич — кандидат юридических наук, доцент МИХАЙЛОВ Сергей Михайлович — кандидат юридических наук, доцент НИКИТИН Сергей Васильевич — доктор юридических наук, профессор ОВЧАРОВА Елена Владимировна — доктор юридических наук ПОСТНИКОВ Александр Евгеньевич — доктор юридических наук, профессор САХНОВА Татьяна Владимировна — доктор юридических наук, профессор СЕЛИВЕРСТОВ Вячеслав Иванович — доктор юридических наук, профессор СОЛОВЕЙ Юрий Петрович — доктор юридических наук, профессор СТАРИЛОВ Юрий Николаевич — доктор юридических наук, профессор ХАЗАНОВ Сергей Дмитриевич — кандидат юридических наук, доцент ЦИНДЕЛИАНИ Имеда Анатольевич — кандидат юридических наук, доцент ШВАРЦ Михаил Зиновьевич — кандидат юридических наук ШТАТИНА Марина Анатольевна — кандидат юридических наук, доцент ЯРКОВ Владимир Владимирович — доктор юридических наук, профессор ЯСТРЕБОВ Олег Александрович — доктор юридических наук, профессор Гражданско-правовая секция АНДРЕЕВ Владимир Константинович — доктор юридических наук, профессор АРХИПОВА Анна Григорьевна — кандидат юридических наук, доцент БЛАЖЕЕВ Виктор Владимирович — кандидат юридических наук, профессор ВАСИЛЕВСКАЯ Людмила Юрьевна — доктор юридических наук, профессор ВЛАСОВ Анатолий Александрович — доктор юридических наук, профессор ДОЛИНСКАЯ Владимира Владимировна — доктор юридических наук, профессор ЗАГАЙНОВА Светлана Константиновна — доктор юридических наук, профессор ИЛЬИНА Ольга Юрьевна — доктор юридических наук, профессор КИРПИЧЕВ Александр Евгеньевич — доктор юридических наук, доцент КОЛЕСНИКОВ Юрий Алексеевич — доктор юридических наук, доцент КОНДРАТЬЕВА Зоя Александровна — кандидат юридических наук, доцент КРАСНОВА Ирина Олеговна — доктор юридических наук, профессор КРОХИНА Юлия Александровна — доктор юридических наук, профессор КУЛАКОВ Владимир Викторович — доктор юридических наук, профессор КУРЕННОЙ Александр Михайлович — доктор юридических наук, профессор ЛЕТОВА Наталия Валерьевна — доктор юридических наук ЛОПАТИН Владимир Николаевич — доктор юридических наук, профессор МИХЕЕВА Лидия Юрьевна — доктор юридических наук, профессор САННИКОВА Лариса Владимировна — доктор юридических наук, профессор СИНЕЛЬНИКОВА Валентина Николаевна — доктор юридических наук, профессор СУХАНОВ Евгений Алексеевич — доктор юридических наук, профессор ТУЧКОВА Эльвира Галимовна — доктор юридических наук, профессор УСТЮКОВА Валентина Владимировна — доктор юридических наук, профессор ЦИНДЕЛИАНИ Имеда Анатольевич — кандидат юридических наук, доцент ШТАТИНА Марина Анатольевна — кандидат юридических наук, доцент ШУЛЬЖЕНКО Юрий Леонидович — доктор юридических наук, профессор ЭРДЕЛЕВСКИЙ Александр Маркович — доктор юридических наук, профессор ЯРОШЕНКО Клавдия Борисовна — доктор юридических наук, профессор Уголовно-правовая секция АНДРЕЕВА Ольга Ивановна — доктор юридических наук, профессор БЕЗВЕРХОВ Артур Геннадьевич — доктор юридических наук, профессор БРИЛЛИАНТОВ Александр Владимирович — доктор юридических наук, профессор ВОЛОШИН Василий Михайлович — доктор юридических наук ГАВРИЛОВ Борис Яковлевич — доктор юридических наук, профессор ГАЛОГАНОВ Алексей Павлович — доктор юридических наук ГОЛОВКО Леонид Витальевич — доктор юридических наук, профессор ГРИНЕНКО Александр Викторович — доктор юридических наук, профессор ЗАГОРСКИЙ Геннадий Ильич — доктор юридических наук, профессор ЗАЙЦЕВ Олег Александрович — доктор юридических наук, профессор ИНОГАМОВА-ХЕГАЙ Людмила Валентиновна — доктор юридических наук, профессор КАЛИНОВСКИЙ Константин Борисович — кандидат юридических наук, доцент КАЧАЛОВА Оксана Валентиновна — доктор юридических наук, профессор ЛАЗАРЕВА Валентина Александровна — доктор юридических наук, профессор МОРЩАКОВА Тамара Георгиевна — доктор юридических наук, профессор НУДЕЛЬ Станислав Львович — доктор юридических наук, доцент ПИКУРОВ Николай Иванович — доктор юридических наук, профессор РАРОГ Алексей Иванович — доктор юридических наук, профессор СЕЛИВЕРСТОВ Вячеслав Иванович — доктор юридических наук, профессор ТАРХАНОВ Ильдар Абдулхакович — доктор юридических наук, профессор ХАЛИУЛИН Александр Германович — доктор юридических наук, профессор ЯНИ Павел Сергеевич — доктор юридических наук, профессор ЯЦЕЛЕНКО Борис Викторович — доктор юридических наук, профессор Экономико-правовая секция БАНДОРИН Леонид Евгеньевич — кандидат юридических наук, доцент ВАЛЕЕВ Дамир Хамитович — доктор юридических наук, профессор ВАРВАРИН Александр Викторович — статс-секретарь — вице-президент по правовому регулированию Российского союза промышленников и предпринимателей ВИННИЦКИЙ Андрей Владимирович — доктор юридических наук, доцент ВОЛКОВ Геннадий Александрович — доктор юридических наук, доцент ГАБОВ Андрей Владимирович — доктор юридических наук, член-корреспондент РАН ГОНГАЛО Бронислав Мичиславович — доктор юридических наук, профессор ГРОМОВ Андрей Андреевич — кандидат юридических наук ГУБИН Евгений Парфирьевич — доктор юридических наук, профессор ГУТНИКОВ Олег Валентинович — доктор юридических наук ЕРШОВА Инна Владимировна — доктор юридических наук, профессор ЖУРАВЛЕВА Юлия Вадимовна — кандидат юридических наук ЗАЙЦЕВ Олег Романович — кандидат юридических наук ИЛЮШИНА Марина Николаевна — доктор юридических наук, профессор КАРЕЛИНА Светлана Александровна — доктор юридических наук, профессор КИЛИНКАРОВА Елена Васильевна — кандидат юридических наук, доцент КОЗЛОВА Наталия Владимировна — доктор юридических наук, профессор КОМАРОВ Александр Сергеевич — доктор юридических наук, профессор КОНОНОВ Павел Иванович — доктор юридических наук, профессор КУРБАНОВ Рашад Афатович — доктор юридических наук, профессор КУСТОВА Маргарита Валерьевна — кандидат юридических наук, доцент ЛОБАНОВ Сергей Александрович — доктор юридических наук, доцент ЛОМАКИН Дмитрий Владимирович — доктор юридических наук, профессор МАРЕЕВ Юрий Леонидович — кандидат юридических наук, доцент МИХАЙЛОВА Екатерина Владимировна — доктор юридических наук, доцент МИХЕЕВА Лидия Юрьевна — доктор юридических наук, профессор НИКИТИН Сергей Васильевич — доктор юридических наук, профессор НОСЫРЕВА Елена Ивановна — доктор юридических наук, профессор ОВСЯННИКОВ Сергей Вадимович — кандидат юридических наук ПАВЛОВА Елена Александровна — кандидат юридических наук, доцент ПЕТРОВА Татьяна Владиславовна — доктор юридических наук, профессор ПИСЕНКО Кирилл Андреевич — доктор юридических наук, доцент ПОДЕЙКО Вадим Андреевич — кандидат юридических наук, кандидат экономических наук ПОПОНДОПУЛО Владимир Федорович — доктор юридических наук, профессор РЕШЕТНИКОВА Ирина Валентиновна — доктор юридических наук, профессор РЯХОВСКИЙ Дмитрий Иванович — доктор экономических наук, доцент СОЛОВЬЕВА Татьяна Владимировна — доктор юридических наук, доцент СТАХОВ Александр Иванович — доктор юридических наук, профессор СУХАНОВ Евгений Алексеевич — доктор юридических наук, профессор ФОКИНА Марина Анатольевна — доктор юридических наук, профессор ФРОЛОВА Евгения Евгеньевна — доктор юридических наук, профессор ШВАРЦ Михаил Зиновьевич — кандидат юридических наук ЯГЕЛЬНИЦКИЙ Александр Александрович — кандидат юридических наук ЯРКОВ Владимир Владимирович — доктор юридических наук, профессор Международно-правовая секция АБАШИДЗЕ Аслан Хусейнович — доктор юридических наук, профессор АРХИПОВА Анна Григорьевна — кандидат юридических наук, доцент БАХИН Сергей Владимирович — доктор юридических наук БЕКЯШЕВ Дамир Камильевич — доктор юридических наук, доцент ВЛАСОВ Анатолий Александрович — доктор юридических наук, профессор ВОЛЕВОДЗ Александр Григорьевич — доктор юридических наук ВОРОНЦОВА Наталья Анатольевна — доктор юридических наук, профессор ГАЛЕНСКАЯ Людмила Никифоровна — доктор юридических наук ДМИТРИЕВА Галина Кирилловна — доктор юридических наук, профессор ЗЫКИН Иван Семенович — доктор юридических наук, профессор КАПУСТИН Анатолий Яковлевич — доктор юридических наук, профессор КОВЛЕР Анатолий Иванович — доктор юридических наук, профессор КОСТИН Алексей Александрович — кандидат юридических наук, профессор КРЕМНЕВ Петр Петрович — доктор юридических наук, доцент КРУПКО Светлана Игоревна — кандидат юридических наук, доцент КРЫЛОВ Николай Борисович — доктор юридических наук, профессор ЛИСИЦЫН- СВЕТЛАНОВ Андрей Геннадьевич — доктор юридических наук, академик РАН СОКОЛОВА Наталья Александровна — доктор юридических наук, доцент СТАРОДУБЦЕВ Григорий Серафимович — доктор юридических наук, профессор ХЛЕСТОВА Ирина Олеговна — доктор юридических наук, профессор ШЕБАНОВА Надежда Александровна — доктор юридических наук, доцент ЭНТИН Марк Львович — доктор юридических наук, профессор В состав Научно-консультативного совета входят также: СЕРКОВ Петр Павлович — доктор юридических наук, профессор, первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации ХОМЧИК Владимир Владимирович — кандидат юридических наук, заместитель Председателя Верхов- ного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по делам военнослужащих РУДАКОВ Сергей Валентинович — заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Дисциплинарной коллегии ЗАЙЦЕВ Владимир Юрьевич — председатель Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации

Председатель Верховного Суда

Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда Российской Федерации

В.В. МОМОТОВ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 40

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 31 октября 2023 г.

Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 30 мая 2001 года № 70-ФЗ “Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации” (в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ) Пленум Верховного Суда Российской Федерации

п о с т а н о в л я е т:

Утвердить на двухлетний срок полномочий арбитражными заседателями Арбитражного суда Республики Тыва: Бадарчи Херела Буян-ооловича, Ондара Андрея Вячеславовича, Сайгутину Аллу Алексеевну; Арбитражного суда Владимирской области: Гагину Наталью Валерьевну, Гребенкина Сергея Васильевича, Увохову Наталию Александровну.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

В.В. МОМОТОВ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 42

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 14 ноября 2023 г.

Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 30 мая 2001 года № 70-ФЗ “Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации” (в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ) Пленум Верховного Суда Российской Федерации

п о с т а н о в л я е т:

Утвердить на двухлетний срок полномочий арбитражными заседателями Арбитражного суда Орловской области: Пичугину Веру Игоревну, Светашова Алексея Александровича, Холченкова Сергея Владимировича.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В.М. ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

В.В. МОМОТОВ

2-БВС № 12

ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА,

РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ

ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Недостоверность сведений о месте жительства страхователя, не имеющих существенного значения для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, не является основанием для признания договора ОСАГО недействительным по требованию страховщика на основании п. 3 ст. 944 ГК РФ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 октября 2022 г. № 18-КГ22-92-К4 ( И з в л е ч е н и е ) Общество с ограниченной ответственностью “Страховая фирма “Адонис” (далее — страховщик) обратилось в суд с иском к У. и публичному акционерному обществу “Страховая компания “Росгосстрах” (далее — ПАО СК “Росгосстрах”) о признании недействительным договора ОСАГО от 19 марта 2019 г.

В обоснование требований истец ссылался на предоставление ответчиком У. при заключении договора ОСАГО заведомо ложных сведений о месте своего жительства, что является основанием для признания данного договора недействительным. При этом внесение в договор ОСАГО недостоверных сведений о месте жительства страхователя, по мнению истца, произошло вследствие недобросовестного исполнения своих обязательств ПАО СК “Росгосстрах”, выступавшего при заключении договора в качестве агента страховщика.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25 октября 2022 г. отменила определение судебной коллегии по гражданским делам кассационного суда общей юрисдикции и направила дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции, указав следующее.

Как установлено судом, 19 марта 2019 г. между страховщиком в лице ПАО СК “Росгосстрах” (агент страховщика) и У. (страхователь) заключен договор ОСАГО со сроком страхования с 19 марта 2019 г. по 18 марта 2020 г.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что заявление У. о заключении договора ОСАГО, реквизиты которого заполнены сотрудником агента страховщика и в котором неверно отражены данные относительно места жительства страхователя, само по себе не является бесспорным доказательством предоставления У. недостоверных сведений страховщику.

Судебная коллегия по гражданским делам суда апелляционной инстанции согласилась с выводами суда первой инстанции.

Отменяя апелляционное определение и направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, кассационный суд общей юрисдикции указал, что судами ненадлежащим образом исследованы обстоятельства, связанные с сообщением страхователем страховщику недостоверных сведений о месте своего жительства, т.е. месте предполагаемого использования автомобиля, которые, по мнению кассационного суда общей юрисдикции, имеют существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, а кроме того, не учтен способ заключения договора ОСАГО — посредством системы “Единый Агент”.

Между тем согласно п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

С учетом изложенного сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Отказывая в признании договора ОСАГО недействительным, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что копия заявления о заключении договора страхования, реквизиты которого заполнены представителем ПАО СК “Росгосстрах”, не может являться бесспорным доказательством предоставления У. недос- товерных сведений. При этом наличие у страхователя такого умысла истцом не доказано.

Отменяя судебные постановления нижестоящих судов и направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд общей юрисдикции данные выводы судов не опроверг, а также не учел положения ст. 944 ГК РФ и не указал, как недостоверные сведения о месте жительства У. могли повлиять на определение вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ 1. В случае, когда акционерным обществом заявлен иск к регистратору о зачислении акций на счет эмитента по основанию, связанному с исключением акционера из Единого государственного реестра юридических лиц, такой иск подлежит рассмотрению как фактически направленный на передачу акций в распоряжение акционерного общества применительно к ст.ст. 72, 73, 75, 76 Федерального закона “Об акционерных обществах” Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 304-ЭС22-10636 ( И з в л е ч е н и е ) Фирма, владеющая обыкновенными именными бездокументарными акциями, эмитированными обществом, 1 сентября 2007 г. прекратила деятельность и исключена из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Ссылаясь на то, что за фирмой, не обладающей правоспособностью, числятся акции, что препятствует ведению финансово-хозяйственной деятельности, общество обратилось в арбитражный суд с иском к регистратору, осуществляющему ведение реестра ценных бумаг, к учредителям (участникам) фирмы о признании обыкновенных именных акций, числящихся на лицевом счете фирмы, бесхозяйными, а также о признании права собственности общества на указанные акции и об обязании регистратора списать с лицевого счета фирмы спорные акции и зачислить их на счет эмитента — общества.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции и арбитражным судом округа, в удовлетворении требований отказано.

Суды исходили из того, что истец как эмитент акций не наделен полномочиями самостоятельно распоряжаться ценными бумагами, признав недоказанными их бесхозяйность и владение ими обществом, поскольку ликвидированное юридическое лицо имеет правопреемников в лице своих участников (акционеров), обладающих правом на ликвидационную квоту и на распределение обнаруженного имущества.

Суды также указали, что настоящий случай не входит в исчерпывающий перечень, при которых права на размещенные обществом акции могут переходить непосредственно к самому эмитенту (п. 41 ст. 17, п. 1 ст. 34, ст.ст. 72, 75 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ “Об акционерных обществах” (далее — Закон № 208-ФЗ)).

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 15 декабря 2022 г. отменила состоявшиеся по делу судебные акты и направила дело на новое рассмотрение, указав следующее.

По смыслу Закона № 208-ФЗ акционерное общество основывается на объединении капиталов, вложенных его участниками (акционерами) в деятельность юридического лица с расчетом на извлечение прибыли от ее ведения. Объем правомочий акционеров, в том числе права на участие в распределении прибыли, определяется исходя из количества акций, которыми они владеют (величины участия акционера в капитале общества).

Акции публичного общества направлены на привлечение ликвидности, и утрата ими этой функции за счет длительного выбытия из оборота представляет собой нарушение интересов публичного общества.

С исключением акционера из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица реализация им корпоративных прав и выполнение корпоративных обязанностей, предусмотренных ст. 652 ГК РФ, становится невозможным.

Длительное сохранение такой ситуации (например, более 10 лет) нарушает законные интересы акционерного общества, связанные с обеспечением возможности продолжения ведения его деятельности, поддержанием управляемости бизнеса хозяйствующего субъекта, необходимостью привлечения капитала от иных лиц, готовых выступить акционерами (инвесторы), что требует фактического возвращения акций в гражданский оборот.

В случае утраты интереса в дальнейшем участии в обществе акционер в соответствии со ст.ст. 72, 73, 75, 76 Закона № 208-ФЗ в установленных данными нормами случаях наделяется правом требовать у акционерного общества выкупа его акций.

Исключение акционера из ЕГРЮЛ приводит к тем же последствиям, что и выход участника из общества применительно к корпоративным правам и обязанностям.

Данная ситуация свидетельствует о выходе участника (акционера) из корпорации как юридическом факте, в связи с чем правовые последствия этого факта могут определяться по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) на основании положений ст.ст. 72, 73, 75, 76 Закона № 208-ФЗ, а именно: об органе, который вправе принять решение о таком выкупе (п. 2 ст. 72), об ограничениях, препятствующих такому выкупу (ст. 73), о порядке и размере выплаты стоимости акций (п. 3 ст. 75, п. 41 ст. 76), а также о порядке дальнейшей реализации таких акций (п. 6 ст. 76), как если бы участник прекратил свое участие в обществе не ввиду исключения из ЕГРЮЛ, а приняв самостоятельное решение.

Применение норм ст.ст. 72, 73, 75, 76 Закона № 208-ФЗ к ситуации исключения из ЕГРЮЛ акционеров имеет должное основание, поскольку позволяет преодолеть пробел в праве и способствует достижению общего для акционерного общества блага, в том числе посредством обеспечения эффективного управления обществом, возвращения акций в оборот.

Как следует из положений п. 6 ст. 76 Закона № 208-ФЗ, акции исключенного из ЕГРЮЛ лица, в отношении которых обществом проведена процедура выкупа, поступают в распоряжение общества, они должны быть реализованы по цене не ниже их рыночной стоимости не позднее 1 года со дня перехода права собственности на выкупаемые акции к обществу, в ином случае общее собрание акционеров должно в разумный срок принять решение об уменьшении уставного капитала общества путем погашения указанных акций.

Соответственно, регистратор общества обязан списать акции со счета ликвидированного акционера и зачислить их на счет эмитента (акционерного общества) на основании утвержденного советом директоров (наблюдательным советом) общества отчета об итогах выкупа акций и документов, подтверждающих исполнение обществом обязанности по зачислению денежных средств на депозит нотариуса (при необходимости такого зачисления).

В случае уклонения регистратора от внесения соответствующих записей акционерное общество вправе обратиться в суд с иском к регистратору об обязании совершить запись, удостоверяющую право акционерного общества на акции, что следует из положений ст. 12 ГК РФ, ст. 28 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ “О рынке ценных бумаг”. Такой иск подлежит рассмотрению по существу как фактически направленный на передачу акций в распоряжение общества применительно к ст.ст. 72, 73, 75, 76 Закона № 208-ФЗ. 2. Отсутствие в договоре страхования условия о возврате страховщику обеспечительного платежа в случае прекращения обязательств (расторжения договора) не является основанием для удержания страхователем суммы обеспечения Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2022 г. № 307-ЭС22-11745 ( И з в л е ч е н и е ) Стороны заключили контракт на страхование научно-исследовательского судна с условием о внесении страховщиком обеспечительного платежа. В течение срока действия контракта у судна вышло из строя оборудование, о чем страхователь уведомил страховщика.

Через некоторое время у страховщика была отозвана лицензия на осуществление страхования, что явилось причиной для одностороннего отказа страхователя от исполнения контракта и направления страховщику претензии о зачете подлежащего выплате страхового возмещения по страховому случаю в счет внесенного обеспечительного платежа, а также о необходимости выплаты оставшейся части страхового возмещения.

Считая заявленный зачет встречных однородных требований незаконным и не прекращающим обязательство страхователя по возврату обеспечительного платежа, страховщик направил претензию о возврате обеспечительного платежа по контракту, неисполнение которой послужило основанием для обращения в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленного требования отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда отменено, требования страховщика удовлетворены.

Постановлением арбитражного суда округа постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 21 декабря 2022 г. отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции в связи со следующим.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 3811 ГК РФ при наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

Как следует из положений п. 4 ст. 329, п. 2 ст. 3811 ГК РФ, в случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абз. 2 п. 1 ст. 3811 ГК РФ, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В силу ст.ст. 1, 10, 328 ГК РФ расторжение контракта влечет необходимость соотнести взаимные предоставления сторон (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой.

Из совокупности приведенных положений законодательства усматривается, что обеспечение исполнения контракта служит средством минимизации рисков неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по контракту и призвано обеспечить обязательства контрагента, вытекающие из контракта, а также обязанности, связанные с нарушением условий контракта, и упростить процедуру удовлетворения за счет суммы обеспечения требований заказчика к контрагенту (п. 28 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г.). В то же время в случае расторжения договора подлежит установлению на- личие (отсутствие) правовых оснований для возврата или удержания обеспечительного платежа, перечисленного в целях обеспечения исполнения контракта, в том числе установленных сторонами договора.

В положениях договора страхования отсутствует условие о том, что сумма обеспечения не возвращается страховщику в случае прекращения обязательств (расторжения контракта) либо ненадлежащего исполнения или неисполнения обязательств по контракту.

В рассматриваемом случае контракт расторгнут по инициативе страхователя, и в материалах дела отсутствуют доказательства того, что причиной расторжения контракта послужили существенные нарушения его условий страховщиком.

Принимая во внимание расторжение контракта между сторонами, а также отсутствие в положениях контракта условия о том, что сумма обеспечения не возвращается истцу в случае расторжения или ненадлежащего исполнения контракта, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удержания ответчиком спорных денежных средств.

Вместе с тем страхователь после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом (ст. 961 ГК РФ).

Судами установлено, что страхователь направил страховщику сообщение с информацией о наступлении страхового случая. В ответ страховщик сообщил о необходимости предоставления определенных документов (заявления о событии, документов согласно списку документов, расчета затрат на ремонт, счетов от завода на оплату работ и счетов об оплате, подтверждающих проведенные работы), которые страхователем направлены не были.

При таком положении страхователь не может быть признан обратившимся надлежащим образом к страховщику за выплатой страхового возмещения. В отсутствие надлежащего обращения и представления необходимых документов страховщиком не могло быть принято решение о признании произошедшего события страховым (нестраховым) случаем и выплате (отказе в выплате) страхового возмещения.

В этой связи является правомерным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у страховщика перед страхователем обязательства, которое может быть зачтено в счет обеспечительного платежа, подлежащего возврату по условиям контракта. Неурегулирование сторонами до расторжения контракта вопроса относительно признания произошедшего в период действия контракта события страховым случаем, вопреки позиции арбитражного суда округа, не может влечь удержание страхователем обеспечительного платежа. 3. Убытки взыскателя, понесенные в связи с неисполнением банком постановления судебного пристава-исполнителя о списании денежных средств со счета должника, подлежат взысканию с банка независимо от наличия у должника иного имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования в рамках исполнительного производства Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 октября 2022 г. № 305-ЭС22-12647 ( И з в л е ч е н и е ) Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с банка суммы возмещения убытков в связи с неисполнением банком постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании со счета должника денежных средств в пользу общества.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Постановлением арбитражного суда округа принятые судебные акты отменены, в удовлетворении требований общества отказано. Суд сделал вывод, что при наличии у взыскателя фактической возможности получения присужденных денежных средств иными предусмотренными законом способами в рамках исполнительного производства нарушение банком ст. 70 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ “Об исполнительном производстве” (далее — Закон № 229-ФЗ) не является безусловным основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 17 октября 2022 г. отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, указав следующее.

Законом № 229-ФЗ установлено, что банк или иная кредитная организация, осуществляющие обслуживание счетов должника, незамедлительно исполняют содержащиеся в исполнительном документе или постановлении судебного пристава-исполнителя требования о взыскании денежных средств с учетом требований, предусмотренных ст.ст. 99 и 101 этого Закона, о чем в течение трех дней со дня их исполнения информирует взыскателя или судебного пристава-исполнителя (ч. 5 ст. 8, ч. 5 ст. 70); перечисление денежных средств со счетов должника производится на основании исполнительного документа или постановления судебного пристава-исполнителя без представления в банк или иную кредитную организацию взыскателем или судебным приставом-исполнителем расчетных документов (ч. 2 ст. 70).

Согласно ч. 1 ст. 6 Закона № 229-ФЗ законные требования судебного пристава-исполнителя обязательны для всех государственных орга- 3-БВС № 12 нов, органов местного самоуправления, граждан и организаций и подлежат неукоснительному выполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу ч. 8 ст. 70 названного Закона не исполнить исполнительный документ или постановление судебного пристава-исполнителя полностью банк или иная кредитная организация могут в случае отсутствия на счетах должника денежных средств либо в случае, когда на денежные средства, находящиеся на указанных счетах, наложен арест или когда в порядке, установленном законом, приостановлены операции с денежными средствами, либо в иных случаях, предусмотренных федеральным законом.

Руководствуясь ст. 15 ГК РФ, ст.ст. 6, 70, 119 Закона № 229-ФЗ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что незаконное бездействие банка в отношении исполнения постановления судебного пристава-исполнителя о списании денежных средств со счета, находящегося в банке, привело к возникновению убытков у общества в заявленном размере.

Арбитражный суд округа, соглашаясь по существу с тем, что суды нижестоящих инстанций установили все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, полно и всесторонне исследовали представленные в дело доказательства, сделал безосновательный вывод о нарушении судами норм материального и процессуального права, несмотря на то, что судами первой и апелляционной инстанций установлен необходимый юридический состав для ответственности банка, а именно: факт причинения вреда (убытков); противоправность поведения банка; причинно-следственная связь между противоправными действиями и возникновением вреда (убытков); вина банка.

В абз. 2 п. 83 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 “О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства” разъяснено, что вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу. Вред также подлежит возмещению взыскателю, если судебным приставом-исполнителем был незаконно снят арест с имущества, впоследствии отчужденного должником, и иным имуществом должник не владеет. При этом бремя доказывания наличия иного имущества у должника возлагается на ответчика.

В результате неправильного применения к установленным судами первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела данной правовой позиции арбитражный суд округа возложил на истца бремя доказывания отрицательного факта — невозможности взыскания денежных средств с должника иными предусмотренными действующим законодательством способами, что недопустимо.

ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ 1. Абзац 15 п. 100 порядка рассмотрения документов, представляемых для принятия решения о введении, изменении или прекращении регулирования деятельности субъектов естественных монополий, утвержденного приказом ФСТ России от 13 октября 2010 г. № 481-э, признан не действующим с 7 июня 2013 г. в той части, в которой он устанавливает географическими границами рынка в морских портах определенные в установленном порядке границы морского порта Решение Верховного Суда РФ от 23 ноября 2022 г. № АКПИ22-901, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 6 апреля 2023 г. № АПЛ23-80 ( И з в л е ч е н и е ) Приказом ФСТ России от 13 октября 2010 г. № 481-э (далее — Приказ) утвержден порядок рассмотрения документов, представляемых для принятия решения о введении, изменении или прекращении регулирования деятельности субъектов естественных монополий (далее — Порядок).

Абзацем 15 п. 100 Порядка установлено, что географическими границами рынка в морских, речных портах и аэропортах являются определенные в установленном порядке границы морского, речного порта, аэропорта.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением о признании недействующим абз. 15 п. 100 Порядка в части определения географических границ товарного рынка морского порта, ссылаясь на неоднозначность его толкования во взаимосвязи с абз. 18 п. 108.2 Порядка и на его противоречие ст.ст. 2—4 и 21 Федерального закона от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ “О естественных монополиях” (далее — Закон о естественных монополиях), поскольку он позволяет ФАС России игнорировать наличие конкуренции и вводить в отношении лица, не осуществляющего деятельность в условиях естественной монополии, государственное регулирование только по формальным признакам, указанным в п. 100 Порядка, а также препятствует экономически оправданному переходу из состояния естественной монополии в состояние конкурентного рынка.

Верховный Суд РФ 23 ноября 2022 г. административное исковое заявление удовлетворил по следующим основаниям.

В силу абз. 4 п. 1 ст. 21 Закона о естественных монополиях орган регулирования естественной монополии утверждает перечень документов, представляемых для принятия решения по вопросам, касающимся введения, изменения или прекращения регулирования деятельности субъектов естественных монополий, и порядок рассмотрения таких документов.

В соответствии с Положением о Федеральной службе по тарифам, утвержденным постановлением Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 332 (утратило силу в связи с изданием постановления Правительства РФ от 4 сентября 2015 г. № 941), федеральным органом исполнительной власти по регулированию естественных монополий, осуществляющим функции по определению (установлению) цен (тарифов) и осуществлению контроля по вопросам, связанным с определением (установлением) и применением цен (тарифов) в сферах деятельности субъектов естественных монополий, является Федеральная служба по тарифам (ФСТ России) (п. 1), которая на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства РФ самостоятельно принимает нормативные правовые акты в установленной сфере деятельности, в том числе перечень документов, представляемых для принятия решения по вопросам, касающимся введения, изменения или прекращения регулирования деятельности субъектов естественных монополий, и порядок рассмотрения таких документов (подп. 5.2.4.2 п. 5).

Во исполнение требований федерального законодателя ФСТ России Приказом утвердила Порядок, который действует в редакции приказа ФСТ России от 16 декабря 2014 г. № 2242-с.

Оспариваемый нормативный правовой акт в установленном законом порядке зарегистрирован в Минюсте России и опубликован.

Указанные обстоятельства законности принятия ФСТ России Приказа, его формы, порядка издания и введения в действие также установлены вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 17 ноября 2020 г. № АКПИ20-652.

Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2015 г. № 373 “О некоторых вопросах государственного управления и контроля в сфере антимонопольного и тарифного регулирования” ФСТ России упразднена, функции данного органа переданы ФАС России, которая на основании п. 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июня 2004 г. № 331, является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по принятию нормативных правовых актов и контролю за соблюдением законодательства в сфере деятельности субъектов естественных монополий.

Правовые основы федеральной политики в отношении естественных монополий в Российской Федерации определяет Закон о естественных монополиях, который согласно ст. 1 направлен на достижение баланса интересов потребителей и субъектов естественных монополий, обеспечивающего доступность реализуемого ими товара для потребителей и эффективное функционирование субъектов естественных монополий.

Указанный Закон, как установлено в абз. 6 п. 1 ст. 4, регулирует деятельность субъектов естественных монополий, в том числе в сфере оказания услуг в транспортных терминалах, портах и аэропортах.

Под естественной монополией данный Закон понимает состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров. Субъект естественной монополии — хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии (ст. 3).

Понятия “товар”, “товарный рынок”, “хозяйствующие субъекты”, “группа лиц” согласно той же статье применяются соответственно в значениях, указанных в ст.ст. 4 и 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ “О защите конкуренции” (далее — Закон о защите конкуренции).

Органы регулирования естественных монополий в силу ст. 10 Закона о естественных монополиях определяют методы регулирования, предусмотренные данным Законом, применительно к конкретному субъекту естественной монополии, а также принимают решения по всем вопросам, касающимся введения, изменения или прекращения регулирования деятельности субъектов естественных монополий.

Статьей 21 Закона о естественных монополиях установлено, что орган регулирования естественной монополии принимает решение по вопросам, касающимся введения, изменения или прекращения регулирования деятельности субъектов естественной монополии, а также применения предусмотренных этим Законом методов регулирования, руководствуясь материалами анализа, проведенного по основаниям, предусмотренным ст. 12 данного Закона. По решению органа регулирования может быть проведена независимая экономическая экспертиза.

Постановлением Правительства РФ от 23 апреля 2008 г. № 293 “О государственном регулировании цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей” утвержден перечень услуг субъектов естественных монополий в морских портах, цены (тарифы, сборы) на которые регулируются государством. К ним согласно п. 9 перечня отнесены услуги по перевалке нефти и нефтепродуктов, поступивших в порты по нефтепроводам и нефтепродуктопроводам.

Из положений оспариваемого правового акта усматривается, что он определяет порядок рассмотрения документов, представляемых для принятия решения о введении, изменении или прекращении регулирования деятельности субъектов естественных монополий.

Абзац 15 п. 100 Порядка находится в разделе VI “Анализ деятельности хозяйствующего субъекта”.

Пунктом 99 Порядка, содержащимся в названном разделе, установлено, что в ходе рассмотрения документов, представленных для принятия решения о введении, изменении или прекращении регулирования субъекта естественной монополии, проводится анализ деятельности хозяйствующего субъекта.

В соответствии с пп. 24, 25 Порядка в сферах оказания услуг, перечисленных в пп. 24.1—24.11 этого Порядка, применяется упрощенная процедура порядка рассмотрения документов, заключающаяся в том, что анализ деятельности хозяйствующего субъекта на соответствующем товарном рынке проводится в соответствии с п. 100 Порядка, согласно которому анализ деятельности хозяйствующего субъекта может не проводиться по критериям, указанным в пп. 104— 107.3, 108—108.4 Порядка, если для введения или прекращения регулирования в отношении хозяйствующего субъекта достоверно установлено следующее: 1) хозяйствующий субъект осуществляет (не осуществляет) свою деятельность в сферах естественных монополий, для чего устанавливается: 1.1) наличие (отсутствие) в собственности или на ином законном основании имущества, необходимого для осуществления видов деятельности, отнесенных к сферам естественных монополий; 1.2) факт (план) оказания (прекращения оказания) услуг в сферах естественных монополий, подтверждаемый наличием договорных отношений о реализации (о прекращении реализации) таких услуг; 2) хозяйствующий субъект в рамках географических границ товарного рынка, на котором он осуществляет деятельность, является единственным хозяйствующим субъектом в части услуг, отнесенных к услугам субъектов естественных монополий (абз. 1—5).

К географическим границам рынка в морских, речных портах и аэропортах данный пункт в оспариваемом абз. 15 относит определенные в установленном порядке границы морского, речного порта, аэропорта.

В абз. 17 п. 100 Порядка предусмотрено, что в случае если в процессе анализа товарного рынка установлено, что на данном товарном рынке осуществляет свою деятельность не один хозяйствующий субъект, то анализ его деятельности должен проводиться в соответствии с пп. 104— 107.3, 108—108.4 Порядка.

Согласно п. 108 Порядка анализ деятельности хозяйствующего субъекта в сфере регулируемых услуг в транспортных терминалах, портах, аэропортах, предусмотренных постановлением Правительства РФ от 23 апреля 2008 г. № 293 “О государственном регулировании и контроле цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей”, и регулируемых услуг в сфере железнодорожных перевозок, предусмотренных постановлением Правительства РФ от 5 августа 2009 г. № 643 “О государственном регулировании и контроле тарифов, сборов и платы в отношении работ (услуг) субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок” и не перечисленных в пп. 24.1—24.9 Порядка, проводится с применением указанных в пп. 108.1 и 108.3 особенностей.

В частности, определяется факт наличия (отсутствия) в собственности или на ином законном основании имущества, необходимого для осуществления видов деятельности, отнесенных к сферам естественных монополий, и факт (план) оказания услуг в сферах естественных монополий, подтверждаемых наличием договорных отношений о реализации таких услуг (п. 108.1). Определяются географические границы товарного рынка (абз. 1 п. 108.2). Проводится анализ состояния среды на рассматриваемом товарном рынке путем: определения объемов работ (услуг), оказываемых хозяйствующим субъектом в сферах деятельности естественных монополий; выявления других хозяйствующих субъектов, оказывающих аналогичные работы (услуги) в данных границах товарного рынка, и оценки их объемов работ (услуг); определения доли хозяйствующего субъекта при оказании работ (услуг) в рассматриваемой сфере деятельности естественных монополий (п. 108.3).

При этом в абз. 18 п. 108.2 Порядка географическими границами товарного рынка в морских портах принимаются границы соответствующих морских бассейнов. В портах с неразвитой наземной транспортной инфраструктурой (Беринговский, Диксон, Дудинка, Игарка, Мезень, Нарьян-Мар, Певек, Провидения, Тикси, Хатанга, Эгвекинот, Амдерма, Анадырь, Александровск-Сахалинский, Корсаков, Магадан, Москальво, Мыс Лазарева, Невельск, Николаевск-на-Амуре, Ольга, Охотск, Петропавловск- Камчатский, Поронайск, Холмск, Шахтерск) географическими границами товарного рынка в морских портах принимаются определенные в установленном порядке границы морского порта.

В Законе о защите конкуренции под товарным рынком понимается сфера обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, или взаимозаменяемых товаров, в границах которой (в том числе географических) исходя из экономической, технической или иной возможности либо целесообразности при- обретатель может приобрести товар, и такая возможность либо целесообразность отсутствует за ее пределами (п. 4 ст. 4). При этом по смыслу ст. 3 Закона о естественных монополиях спрос на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени должен зависеть от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров.

С учетом приведенных законоположений в качестве географических границ товарного рынка рассматриваются границы наименьшей территории, на которой хозяйствующий субъект (субъекты) может осуществить повышение цены услуги без сопутствующей такому повышению цены утраты своей выгоды от предоставления услуги.

Пунктом 4.7 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного приказом ФАС России от 28 апреля 2010 г. № 220, установлено, что в сфере услуг субъектов естественных монополий географические границы товарных рынков определяются с учетом особенностей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, предоставления этих услуг на соответствующих товарных рынках, в том числе на основании одного или нескольких критериев: административно-территориального критерия (территория Российской Федерации, территория федерального округа Российской Федерации, территория экономических районов Российской Федерации, территория субъекта Российской Федерации, территория (района, города, пгт, иное) субъекта Российской Федерации); организационного критерия (территория деятельности хозяйствующего субъекта, территория деятельности филиала хозяйствующего субъекта); технологического критерия (наличие и расположение технологической инфраструктуры (сетей), включая доступ к инфраструктуре и ее использованию (подключение к сетям)).

Согласно п. 9 ст. 4 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 261-ФЗ “О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” под перевалкой грузов понимается комплексный вид услуг и (или) работ по перегрузке грузов и (или) багажа с одного вида транспорта на другой вид транспорта при перевозках в прямом международном сообщении и непрямом международном сообщении, прямом и непрямом смешанном сообщении, в том числе перемещение грузов в границах морского порта и их технологическое накопление, или по перегрузке грузов без их технологического накопления с одного вида транспорта на другой вид транспорта.

Применительно к услуге по перевалке нефти и нефтепродуктов, поступающих в порты по нефтепроводам и нефтепродуктопроводам, заключающейся в перегрузке на морские суда, границы морского порта не будут той наименьшей территорией, на которой хозяйствующий субъект (субъекты) может осуществить повышение цены услуги без сопутствующей такому повышению цены утраты своей выгоды от предоставления услуги в том случае, когда такие суда могут осуществить соответствующую перегрузку в других портах, расположенных в границах морского бассейна.

Для проведения анализа как в упрощенном, так и в обычном порядке пп. 100 и 108.2 Порядка учитываются географические границы товарного рынка в морских портах, которые в п. 100 зафиксированы как определенные в установленном порядке границы морского порта, в то время как в п. 108.2 они принимаются границами соответствующих морских бассейнов, за исключением исчерпывающего перечня портов, в которых географическими границами товарного рынка в морских портах принимаются определенные в установленном порядке границы морского порта.

При этом в абз. 17 п. 100 Порядка в качестве критерия для перехода к анализу деятельности хозяйствующего субъекта в соответствии с пп. 108—108.4 Порядка определен факт осуществления деятельности в границах морского порта не одного подобного хозяйствующего субъекта.

Из приведенных норм следует, что при проведении анализа деятельности хозяйствующего субъекта, осуществляющего свою деятельность в конкретном порту не единолично, применяются географические границы товарного рынка в морских портах, определенные п. 108.2 Порядка, т.е. принимаемых границами соответствующих морских бассейнов, в то время как при проведении анализа деятельности хозяйствующего субъекта, единолично осуществляющего свою деятельность в конкретном порту, применяются географические границы товарного рынка в морских портах в соответствии с абз. 15 п. 100 Порядка, определенные в установленном порядке границами морского порта, даже в случае наличия в границах морского бассейна иных портов, в которых предоставляются аналогичные услуги.

Вместе с тем нормативное обоснование и критерии такого перехода отсутствуют.

Следовательно, закрепленное в п. 100 Порядка нормативное правовое регулирование создает неопределенность в вопросе о критерии определения географических границ товарного рынка для проведения анализа в упрощенном порядке и не учитывает предусмотренное законом условие о спросе как возможности заинтересованных в получении услуги лиц иметь доступ к инфраструктуре иного порта (в том числе для перевалки грузов на морские суда) и ее использованию, тем самым ограничивает права хозяйствующего субъекта, являющегося участником товарного рынка.

В силу конституционного принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, установление различного нормативноправового регулирования в части определения географических границ товарного рынка в мор- 4-БВС № 12 ских портах при проведении анализа деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих один и тот же вид хозяйственной деятельности, свидетельствует о неопределенности правовой нормы, закрепленной в абз. 15 п. 100 Порядка, в той части, в которой он устанавливает географическими границами рынка в морских портах определенные в установленном порядке границы морского порта без учета такого признака естественной монополии, как отсутствие конкуренции.

В соответствии с правовой позицией, последовательно занимаемой Конституционным Судом РФ, из принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства, закрепленных в ч. 1 ст. 1, ч. 2 ст. 4, чч. 1 и 2 ст. 15 и чч. 1 и 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации, вытекает общеправовой критерий определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, без чего немыслимо ее единообразное понимание и применение. Неоднозначность, нечеткость и противоречивость правового регулирования препятствуют адекватному уяснению его содержания, допускают неограниченное усмотрение в процессе правоприменения, ведут к произволу и тем самым ослабляют гарантии защиты конституционных прав и свобод, поэтому одного лишь нарушения требования определенности правовой нормы, порождающего возможность ее произвольного толкования правоприменителем, достаточно для ее признания не соответствующей Конституции Российской Федерации (Постановления от 20 декабря 2011 г. № 29-П, от 2 июня 2015 г. № 12-П, от 16 ноября 2018 г. № 43-П, от 23 января 2020 г. № 4-П, от 18 октября 2022 г. № 44-П и другие).

Исходя из того, что неопределенность в правовом регулировании возникла в момент вступления в силу внесенных приказом ФСТ России от 12 апреля 2013 г. № 406-э дополнений (п. 108.2 Порядка дополнен абзацем, определяющим географические границы товарного рынка в морских портах), т.е. с 7 июня 2013 г., абз. 15 п. 100 Порядка признан Верховным Судом РФ не действующим в указанной части с названной даты.

Определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 6 апреля 2023 г. решение Верховного Суда РФ оставлено без изменения. 2. Инструкция о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок (приложение № 1), утвержденная приказом МВД России и ФНС России от 30 июня 2009 г. № 495/ММ-7-2-347, признана не противоречащей федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 12 октября 2022 г. № АКПИ22-653, вступившее в законную силу 3. Абзац 3 п. 118 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 4 октября 2022 г. № АКПИ22-651, вступившее в законную силу ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Осужденному мужчине, достигшему шестидесятилетнего возраста, не может быть отказано в замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами — по основаниям, не предусмотренным законом Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 октября 2022 г. № 87-П22 ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Московского областного суда от 5 декабря 2017 г. (оставленному без изменения судом апелляционной инстанции) Е. осужден по п. “а” ч. 3 ст. 126 УК РФ к десяти годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на один год шесть месяцев, с лишением специального звания “полковник милиции”, по ч. 4 ст. 188 УК РФ (в ред. Федеральных законов от 7 мая 2002 г. № 50-ФЗ, от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) — к девяти годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на один год шесть месяцев, с лишением специального звания “полковник милиции”. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений ему назначено десять лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на два года, с лишением специального звания “полковник милиции”.

Постановлением Скопинского районного суда Рязанской области от 16 марта 2021 г. (оставленным без изменения судом апелляционной инстанции) отказано в удовлетворении ходатайства осужденного Е. о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Председатель Верховного Суда РФ в представлении

поставил вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Е. ввиду новых обстоятельств в связи с вынесением Конституционным Судом РФ Постановления от 24 февраля 2022 г. № 8-П.

Президиум Верховного Суда РФ 12 октября 2022 г. удовлетворил представление по следующим основаниям.

Из материалов судебного производства усматривается, что, отказывая осужденному Е. в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами, суды мотивировали свои решения исключительно фактом достижения Е. шестидесятилетнего возраста.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что положения ч. 7 ст. 531 УК РФ не предусматривают для мужчин старше 60 лет, осужденных к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и фактически отбывших не менее половины срока наказания, — в отличие от мужчин, не достигших такого возраста, — права на замену неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Е. обратился с жалобой в Конституционный Суд РФ, оспаривая конституционность ч. 7 ст. 531 УК РФ.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 24 февраля 2022 г. № 8-П признал ч. 7 ст. 531 УК РФ не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее ст.ст. 19 (чч. 1 и 2), 46 (ч. 1), 50 (ч. 3) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой она, исключая замену неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами осужденному мужчине единственно в силу достижения им шестидесятилетнего возраста, даже если он отвечает всем иным необходимым для замены наказания нормативным условиям, не сбалансирована в системе действующего правового регулирования гарантиями возможности применения иных вариантов смягчения наказания такому осужденному; до установления соответствующего законодательного регулирования осужденному мужчине, достигшему шестидесятилетнего возраста, не может быть отказано в замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами только лишь на основании указанного возраста, если он отвечает всем иным необходимым для замены наказания нормативным условиям и отсутствует возможность применить в рамках действующего правового регулирования иные способы смягчения наказания, а состояние его здоровья, в том числе с учетом перспектив его динамики на срок возможного отбывания данного вида наказания, позволяет выполнять трудовую функцию при привлечении к принудительным работам.

Поскольку Конституционный Суд РФ указал, что правоприменительные решения, вынесенные в отношении Е., основанные на ч. 7 ст. 531 УК РФ, подлежат пересмотру, Президиум Верховного Суда РФ возобновил производство по уголовному делу в отношении Е. ввиду новых обстоятельств, постановление Скопинского районного суда Рязанской области от 16 марта 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного Е. о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами, а также апелляционное постановление Рязанского областного суда от 3 июня 2021 г. отменил с передачей материала на новое судебное разбирательство.

ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ Выезд военнослужащего из жилого помещения, в котором он имел долю в праве собственности, обусловленный прохождением военной службы, исключает отнесение такого выезда к действиям по намеренному ухудшению жилищных условий Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 228-КАД22-7-К10 ( И з в л е ч е н и е ) Решением Владивостокского гарнизонного военного суда от 19 мая 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением Тихоокеанского флотского военного суда от 1 сентября 2021 г., удовлетворено административное исковое заявление Н., в котором она просила признать незаконным решение жилищной комиссии Управления Росгвардии по Приморскому краю (далее — Управление) от 29 декабря 2020 г. в части признания ее в составе семьи из двух человек нуждающейся в жилом помещении с учетом ранее отчужденной ею доли жилого помещения (17,23 кв.м), обязав жилищную комиссию исключить из решения указание на это условие.

Кассационным определением кассационного военного суда от 15 марта 2022 г. судебные акты отменены, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления.

Рассмотрев материалы дела по кассационной жалобе административного истца, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ 22 декабря 2022 г. определение кассационного военного суда отменила, оставила в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Н., 1975 г. рождения, на основании ордера, выданного исполнительным комитетом Совета народных депутатов г. Уссурийска, в августе 1984 г. вселена вместе с отцом, матерью и сестрой в двухкомнатную квартиру общей площадью 51,7 кв.м, относящуюся к государственному жилищному фонду и расположенную в г. Уссурийске Приморского края. На основании договора от 21 марта 1994 г. названная квартира передана в порядке приватизации в равных долях в собственность Н., ее матери и сестры.

С октября 2000 г. Н. проходила военную службу по контракту в воинских частях, дислоцированных в г. Уссурийске Приморского края. В июне 2002 г. административный истец заключила брак с Р., проходившим в тот период военную службу в воинской части, дислоцированной в г. Уссурий- ске, 8 апреля 2003 г. у них родился сын, а 16 августа 2004 г. Н. снялась с регистрационного учета в квартире, в которой проживала и имела долю в праве собственности. В августе 2005 г. Н. и ее супруг переведены к новому месту военной службы в воинские части, дислоцированные в г. Владивостоке.

Перед переводом к новому месту военной службы, в ноябре 2004 г., Н. подарила матери свою долю жилого помещения в размере 17,23 кв.м.

В августе 2012 г. супруг административного истца переведен к новому месту военной службы в воинскую часть, дислоцированную в г. Хабаровске, где проходил военную службу до своего увольнения в запас в 2016 году. В июне 2013 г. брак между Н. и Р. расторгнут. 5 ноября 2020 г. административный истец обратилась в жилищную комиссию Управления с заявлением о принятии ее в составе семьи из двух человек (она и сын) на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых в собственность бесплатно, в г. Владивостоке. Решением жилищной комиссии от 29 декабря 2020 г. Н. признана нуждающейся в жилом помещении в составе семьи из двух человек по избранному месту жительства с учетом доли имевшегося у нее в собственности жилого помещения (17,23 кв.м).

Признавая решение жилищной комиссии незаконным, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что Н. была обеспечена квартирой в составе семьи своего отца, в связи с чем последующее отчуждение доли жилого помещения для спорных правоотношений значения не имеет. Кроме того, с момента совершения ею названных действий по ухудшению жилищных условий прошло более пяти лет.

Отменяя судебные акты и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления, кассационный военный суд указал в обоснование, что Н., приватизировав долю жилого помещения из государственного жилищного фонда в несовершеннолетнем возрасте и распорядившись ею в дальнейшем, выступила в качестве самостоятельного субъекта жилищных правоотношений, в связи с чем не может претендовать на повторное обеспечение жильем даже по истечении пяти лет.

При этом судами оставлены без внимания иные имеющие существенное значение обстоятельства.

Согласно абз. 13 п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ “О статусе военнослужащих” (в ред. Федеральных законов от 2 декабря 2019 г. № 416-ФЗ, от 28 июня 2022 г. № 199-ФЗ) военнослужащие-граждане, в том числе обеспеченные в качестве членов семей других военнослужащих или иных граждан жилыми помещениями либо денежными средствами на приобретение или строительство жилых помещений до поступления указанных военнослужащих-граждан на военную службу по контракту либо после заключения контракта о прохождении военной службы, федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, либо уполномоченными ими органом или учреждением признаются нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, в порядке, утверждаемом Правительством РФ, и обеспечиваются жилыми помещениями либо денежными средствами на приобретение или строительство жилых помещений в соответствии с данным Федеральным законом.

Судом установлено, что Н. до поступления на военную службу была обеспечена жилым помещением из государственного жилищного фонда в качестве члена семьи своего отца.

Следовательно, признание административного истца нуждающейся в жилом помещении должно производиться по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, а обеспечение жилыми помещениями — в соответствии с Федеральным законом “О статусе военнослужащих”.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения.

Кроме того, в соответствии с абз. 14 п. 1 ст. 15 Федерального закона “О статусе военнослужащих” (в ред. Федерального закона от 2 декабря 2019 г. № 416-ФЗ) при признании военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях и предоставлении им и совместно проживающим с ними членам их семей жилых помещений либо денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений учитываются положения ст. 53 и ч. 8 ст. 57 ЖК РФ.

Судом также установлено, что в период прохождения военной службы в воинской части, дислоцированной в г. Уссурийске Приморского края, Н. в июне 2002 г. вышла замуж за военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, после рождения сына снялась с регистрационного учета по месту жительства, заключила договор дарения на передачу своей доли жилого помещения матери и в августе 2005 г. в связи с переводом ее и супруга к новому месту военной службы убыла в г. Владивосток.

В судебном заседании суда первой инстанции административный истец пояснила, что решение о передаче доли принадлежащего ей жилого помещения ею было принято в связи с заключением нового контракта и продолжением прохождения военной службы. Это заявление материалами дела не опровергнуто.

При таких данных отчуждение принадлежащей Н. доли квартиры в пользу своей матери предшествовало переводу ее и супруга к новому месту военной службы и необходимостью в связи с этим переезда в составе семьи в другой населенный пункт.

Это обстоятельство имеет существенное значение, поскольку указывает на то, что выезд Н. из жилого помещения, в праве собственности на которое она имела долю, был обусловлен объективными причинами, связанными с прохождением военной службы — перевод к новому месту военной службы в другой населенный пункт ее и супруга, что исключало отнесение такого выезда к действиям по намеренному ухудшению жилищных условий.

При этом в соответствии с ч. 8 ст. 57 ЖК РФ при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению; указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

Поскольку с момента отчуждения Н. принадлежащей ей доли жилого помещения прошло более пяти лет, а какого-либо другого жилого помещения в ее пользовании или в собственности не имеется, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у административного истца права на получение жилого помещения без учета указанной доли.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА КАССАЦИОННЫХ И АПЕЛЛЯЦИОННЫХ СУДОВ ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ 1. Сообщение обвиняемым в своих показаниях сведений об обстоятельствах и деталях содеянного им, не известных органам предварительного расследования, является основанием для признания в его действиях активного способствования раскрытию и расследованию преступления Апелляционное определение апелляционного военного суда от 21 июля 2022 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Южного окружного военного суда от 15 марта 2022 г. Ж. осужден к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 2055, ч. 11 ст. 2051, ч. 2 ст. 2052, ч. 2 ст. 280 УК РФ.

Апелляционный военный суд, рассмотрев 21 июля 2022 г. материалы дела по апелляционным жалобам осужденного и его защитника, приговор изменил, признал обстоятельством, смягчающим наказание Ж. за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 2055 УК РФ, активное способствование расследованию этого преступления и смягчил наказание за данное преступление и по совокупности преступлений.

В соответствии с п. “и” ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством признается активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Из материалов дела усматривается, что в ходе предварительного следствия 21 октября 2020 г.

Ж. дал признательные показания и сообщил исчерпывающие сведения об обстоятельствах своего участия в деятельности террористической организации, которые в числе прочих доказательств были положены в основу приговора.

При этом уголовное дело по ч. 2 ст. 2055 УК РФ в отношении Ж. было возбуждено только 2 декабря 2020 г., основанием к чему послужили данные о совершении им этого преступления, содержащиеся в указанных показаниях Ж., показаниях двух других лиц и составленном по результатам проверки рапорте, в котором фактически были отражены сообщенные обвиняемым и указанными лицами сведения.

Таким образом, о конкретных обстоятельствах и деталях содеянного органам предварительного следствия стало известно из показаний Ж.

При таких данных и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств у суда имелись основания для применения в отношении Ж. положений п. “и” ч. 1 ст. 61 УК РФ. 2. По смыслу закона принудительные работы применяются исключительно как альтернатива лишению свободы. При этом вначале должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, а затем в порядке замены лишения свободы применяются принудительные работы Апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 октября 2022 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору 1-го Восточного окружного военного суда от 20 мая 2022 г. К. осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 280 УК РФ, к принудительным работам: за преступление, совершенное 30 ноября 2019 г., — на срок два года; за преступление, совершенное 25 января 2020 г., — на срок один год шесть месяцев, а по совокупности преступлений — к принудительным работам на срок три года.

Рассмотрев дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционный военный суд 3 октября 2022 г. приговор изменил по следующим основаниям.

Согласно приговору осужденному за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 280 5-БВС № 12 УК РФ, назначено наказание в виде принудительных работ.

В силу чч. 1 и 2 ст. 531 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части названного Кодекса, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые. Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он

постановляет:

заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Разъясняя названные положения уголовного закона, Пленум Верховного Суда РФ в п. 222 постановления от 22 декабря 2015 г. № 58 “О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания” указал, что при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных ст. 531 УК РФ. При наличии таких оснований суд должен привести мотивы, по которым пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и применения положений ст. 531 УК РФ. При этом в резолютивной части приговора вначале следует указать на назначение наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем — на замену лишения свободы принудительными работами.

Таким образом, по смыслу закона при назначении наказания принудительные работы, указанные в санкциях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ, не учитываются судом на этапе выбора основного наказания из имеющихся в санкции видов наказаний. В этих случаях суд вначале должен прийти к выводу о необходимости назначить осужденному наиболее строгое наказание в виде лишения свободы (не учитывая при этом принудительные работы), а после этого, обсудив вопрос о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, принять решение о замене осужденному назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

При таких обстоятельствах при назначении наказания с учетом особенностей правовой природы принудительных работ, несмотря на их наличие в санкциях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ, применение данного вида наказания не в порядке замены назначенного судом лишения свободы уголовным законом не предусмотрено.

Эти требования судом первой инстанции соблюдены не были.

Соглашаясь с доводами, приведенными в апелляционном представлении, апелляционный военный суд пришел к выводу о необходимости назначения К. за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 280 УК РФ, наказания в виде лишения свободы.

В то же время суд апелляционной инстанции принял во внимание, что К. ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, характеризуется в целом положительно, трудоспособен, обладает рядом специальностей, проживает с родителями, нуждающимися в его помощи, полностью признал свою вину и раскаялся в содеянном.

Эти обстоятельства указывают на возможность исправления К. без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и замены данного вида наказания в соответствии с ч. 2 ст. 531 УК РФ принудительными работами.

На основании изложенного апелляционный военный суд приговор изменил: назначил К. по ч. 2 ст. 280 УК РФ за преступление, совершенное 30 ноября 2019 г., наказание в виде лишения свободы на срок два года и на основании ч. 2 ст. 531 УК РФ заменил его на два года принудительных работ с удержанием 20% заработной платы в доход государства; назначил К. по ч. 2 ст. 280 УК РФ за преступление, совершенное 25 января 2020 г., наказание в виде лишения свободы на срок один год шесть месяцев и на основании ч. 2 ст. 531 УК РФ заменил его на один год шесть месяцев принудительных работ с удержанием 20% заработной платы в доход государства. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание К. назначено путем частичного сложения наказаний в виде принудительных работ на срок три года с удержанием 20% заработной платы в доход государства. 3. При назначении наказания суд не вправе учитывать предыдущее осуждение лица, если к моменту повторного осуждения преступность и наказуемость деяния по первому приговору устранены новым уголовным законом Апелляционное определение апелляционного военного суда от 1 сентября 2022 г. ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Центрального окружного военного суда от 11 октября 2021 г. Н. осужден по совокупности преступлений к лишению свободы на срок восемнадцать лет с ограничением свободы на срок один год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение Н. по приговору Елабужского городского суда Республики Татарстан от 23 марта 2017 г. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, отменено, неотбытая часть наказания частично присоединена к наказанию по приговору от 11 октября 2021 г., и по совокупности приговоров ему определено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок девятнадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок один год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.

Рассмотрев дело в том числе по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционный военный суд 1 сентября 2022 г. исключил из приговора указание о предыдущей судимости Н. по приговору Елабужского городского суда Республики Татарстан от 23 марта 2017 г. по ч. 1 ст. 282 УК РФ, об отмене его условного осуждения по данному приговору и о назначении ему окончательного наказания по совокупности приговоров.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. № 519-ФЗ “О внесении изменения в статью 282 Уголовного кодекса Российской Федерации” диспозиция ст. 282 УК РФ изложена в следующей редакции: действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”, лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года.

Из материалов дела следует, что Н. ранее не привлекался к административной ответственности за действия, направленные на возбуждение ненависти, вражды и унижение достоинства человека и группы лиц по признаку отношения к религии, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети “Интернет”.

Следовательно, после осуждения Н. по приговору от 23 марта 2017 г. совершенное им деяние перестало быть уголовно наказуемым.

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Исходя из изложенного, при вынесении приговора от 11 октября 2021 г. суд первой инстанции обязан был учесть внесенные в уголовный закон изменения, улучшающие положение осужденного.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ВОПРОСАМ УЧАСТИЯ АРБИТРАЖНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ СОДЕРЖАНИЕ I.

Требования, предъявляемые к арбитражному управляющему, и порядок его утверждения в деле о банкротстве 1. Арбитражный управляющий, не соответствующий требованиям, установленным законом для руководителя юридического лица (лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица), не может быть утвержден его конкурсным управляющим. 2. Финансовым управляющим не может быть лицо, лишенное права осуществлять управление юридическим лицом (дисквалифицированное) за совершение административного правонарушения. 3. Перечень дополнительных требований к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве ограничен Законом о банкротстве. 4. Арбитражный управляющий должен быть независим от должника и кредиторов. Обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего толкуются против его утверждения. 5. Неоднократное предложение кредитором одной и той же кандидатуры арбитражного управляющего в делах о банкротстве разных должников само по себе не указывает на зависимость этого арбитражного управляющего от кредитора. 6. Кандидатура конкурсного управляющего до его утверждения судом может быть изменена собранием кредиторов должника. 7. Право кредиторов на определение кандидатуры арбитражного управляющего должно быть реализовано и при банкротстве ликвидируемого должника. 8. Если решение о добровольной ликвидации юридического лица признано недействительным, вопрос о назначении конкурсного управляющего может быть пересмотрен по новым обстоятельствам. 9. Если дело о банкротстве гражданина возбуждено по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, но кандидатура финансового управляющего не представлена, а должник не настаивает на продолжении дела о его банкротстве, то арбитражный суд прекращает производство по делу. 10. Если дело о банкротстве гражданина возбуждено по его заявлению, но кандидатура финансового управляющего не представлена, арбитражный суд может завершить процедуры банкротства должника.

II. Исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве 11. Конкурсный управляющий должен принять реальные меры к розыску и истребованию документов должника. 12. Для получения финансовым управляющим в органах записи актов гражданского состояния сведений о семейном положении должника и о наличии у него детей достаточно судебного запроса, изложенного в резолютивной части судебного акта об утверждении кандидатуры финансового управляющего. 13. Для осуществления возложенных на него обязанностей конкурсный управляющий вправе получать информацию о родственных связях лиц, контролировавших должника, а также об имуществе, принадлежащем заинтересованным по отношению к должнику лицам. 14. Конкурсный управляющий обязан осуществлять первоначальную проверку обоснованности требований кредиторов. 15. Конкурсный управляющий обязан принимать меры для истребования дебиторской задолженности, реальной ко взысканию. 16. Конкурсный управляющий должен оспаривать сделки, применение последствий недействительности которых влечет пополнение конкурсной массы долж- ника или освобождает должника от исполнения его обязательств. 17. При открытии нового основного банковского счета должника конкурсный управляющий обязан принять меры для сохранения очередности исполнения должником требований по текущим обязательствам. 18. Во избежание катастрофы или гибели людей, вызванной прекращением деятельности организации должника, конкурсный управляющий вправе в приоритетном порядке погасить расходы на мероприятия по недопущению указанных последствий. 19. Порядок распоряжения имуществом должника определяется его конкурсным управляющим самостоятельно в соответствии с целями конкурсного производства. 20. Не допускается передача привлеченным лицам такого объема полномочий, который приводит к фактическому устранению конкурсного управляющего от руководства текущей деятельностью должника. 21. За необоснованное привлечение третьих лиц для проведения торгов по продаже имущества должника с конкурсного управляющего взысканы убытки.

III. Вознаграждение арбитражного управляющего в деле о банкротстве 22. Арбитражный суд может увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы. 23.

Процентное вознаграждение арбитражного управляющего зависит от объема и качества выполненной им работы. 24. Недобросовестное исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей может явиться основанием для отказа в выплате ему процентов по вознаграждению. 25. При отсутствии у должника средств для финансирования процедур его банкротства необходимые расходы (в том числе вознаграждение арбитражного управляющего) могут быть взысканы с его учредителей (участников). 26. Вознаграждение арбитражного управляющего не может быть взыскано с Центрального банка Российской Федерации, исполняющего функции контрольного органа в деле о банкротстве финансовой организации.

IV. Ответственность арбитражного управляющего и обжалование его действий (бездействия) 27. Если обстоятельства, препятствующие утверждению арбитражного управляющего конкурсным управляющим, возникли после его утверждения, то он подлежит отстранению от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 28. Нарушения, допущенные арбитражным управляющим при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, не являются основанием для его отстранения, если они признаны судом несущественными. 29. Завершение конкурсного производства и ликвидация должника не препятствуют рассмотрению по существу жалобы на действия конкурсного управляющего. 30. Если суд признал действия (бездействие) арбитражного управляющего незаконными, то судебные расходы по данному обособленному спору не могут возмещаться за счет конкурсной массы должника. 31. Для участия в судебных спорах о взыскании с арбитражного управляющего убытков, причиненных им в результате ненадлежащего исполнения обязанностей в деле о банкротстве, привлекаются страховые организации и саморегулируемые организации арбитражных управляющих. 32. Финансовый управляющий не несет административную ответственность по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ за неразмещение в ЕФРСБ тех сведений, опубликование которых не предписано Законом о банкротстве.

Список сокращений, применяемых в обзоре

1) АПК РФ — Арбитражный процессуальный кодекс РФ;

2) ГК РФ — Гражданский кодекс РФ;

3) КоАП РФ — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях;

4) Закон о банкротстве — Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”;

5) Закон о регистрации — Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей”;

6) постановление № 35 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. № 35 “О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве”;

7) постановление № 36 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 июня 2014 г. № 36 “О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства”;

8) постановление № 53 — постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 “О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве”;

9) постановление № 60 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. № 60 “О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”;

10) постановление № 62 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 “О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица”;

11) постановление № 91 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2009 г. № 91 “О порядке погашения расходов по делу о банкротстве”;

12) постановление № 97 — постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 2013 г. № 97 “О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве”;

13) ЕГРЮЛ — Единый государственный реестр юридических лиц;

14) ЕФРСБ — Единый федеральный реестр сведений о банкротстве;

15) Росреестр — Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии;

16) СРО — саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

В целях обеспечения единообразных подходов к разрешению споров, связанных с участием арбитражного управляющего в деле о банкротстве, по результатам изучения и обобщения судебной практики Верховным Судом РФ на основании ст. 126 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 2 и 7 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации” определены следующие правовые позиции.

I. Требования, предъявляемые к арбитражному управляющему, и порядок его утверждения в деле о банкротстве 1. Арбитражный управляющий, не соответствующий требованиям, установленным законом для руководителя юридического лица (лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица), не может быть утвержден его конкурсным управляющим.

Арбитражный суд утвердил А. конкурсным управляющим должником, отклонив доводы кредиторов о наличии временного запрета на участие А. в управлении юридическими лицами, поскольку данное обстоятельство не входит в установленный в п. 2 ст. 202 Закона о банкротстве перечень ограничений для утверждения конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и отказал в утверждении арбитражного управляющего А. конкурсным управляющим должником по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 202, п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего, осуществляющего полномочия руководителя должника, распространяются все требования, предъявляемые к руководителям юридических лиц федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Из подп. “ф” п. 1 ст. 23 Закона о регистрации следует, что не может быть руководителем организации лицо, ранее руководившее иной организацией, в отношении которой в ЕГРЮЛ содержится запись о недостоверности сведений о ее адресе или руководителе.

Поскольку в ЕГРЮЛ имелась запись о недостоверности адреса общества, ранее возглавляемого А., и три года с момента внесения данной записи в реестр не истекли, А. не мог быть утвержден конкурсным управляющим должником. 2. Финансовым управляющим не может быть лицо, лишенное права осуществлять управление юридическим лицом (дисквалифицированное) за совершение административного правонарушения.

За предоставление в налоговую службу документов, содержащих заведомо ложные сведения, Б. как руководитель юридического лица был привлечен судом к административной ответственности по ч. 5 ст. 14.25 КоАП РФ (повторное представление недостоверных сведений о юридическом лице) с назначением наказания в виде дисквалификации (лишения права управления юридическим лицом) на два года.

В деле о банкротстве гражданина кандидатура Б. была представлена кредитором и утверждена арбитражным судом в качестве финансового управляющего имуществом должника. Суд счел кандидатуру Б. приемлемой, так как он дисквалифицирован за правонарушение, не связанное с исполнением обязанностей финансового управляющего или с нарушением законодательства о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции, поскольку финансовый управляющий действует на профессиональной основе и обладает широкими полномочиями по управлению имуществом гражданина-должника (пп. 7, 8 и 9 ст. 2139, п. 5 ст. 21311, п. 6 ст. 21325 Закона о банкротстве). Правовой статус арбитражного управляющего в деле о банкротстве гражданина в целом аналогичен его статусу в деле о банкротстве юридического лица. Поэтому наличие у арбитражного управляющего неистекшей дисквалификации препятствует его утверждению финансовым управляющим имуществом гражданина-должника. 3. Перечень дополнительных требований к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве ограничен Законом о банкротстве.

Арбитражный суд утвердил арбитражного управляющего В. конкурсным управляющим обществом.

Суд апелляционной инстанции отменил решение в данной части, указав, что кандидатура В. не отвечает дополнительным требованиям, установленным собранием кредиторов (требования о проживании арбитражного управляющего в определенной местности, о стаже работы в качестве арбитражного управляющего, о проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве юридических лиц, занимавшихся схожими с должником видами экономической деятельности).

Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции и согласился с позицией суда первой инстанции, указав, что к кандидатуре арбитражного управляющего могут предъявляться только те дополнительные требования, которые предусмотрены п. 3 ст. 202 Закона о банкротстве. В данном случае требования, установленные собранием кредиторов, к таковым не относятся. 3.1. В другом деле суды при утверждении финансового управляющего отметили, что в соответствии с п. 2 ст. 2139 Закона о банкротстве право конкурсного кредитора предъявлять к кандидатуре арбитражного управляющего дополнительные требования, предусмотренные этим Законом, в равной степени распространяется и на дела о банкротстве граждан. В связи с этим суды учли дополнительные требования о проведении предложенной кандидатурой арбитражного управляющего не менее пяти процедур, применяемых в делах о банкротстве, и отклонили как не предусмотренные законом требования о проживании арбитражного управляющего в том же городе, в котором находится имущество должника. 4. Арбитражный управляющий должен быть независим от должника и кредиторов. Обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего толкуются против его утверждения.

При утверждении арбитражным судом конкурсного управляющего должником возникли разногласия по его кандидатуре.

Арбитражный суд первой инстанции, сославшись на исключительную компетенцию собрания кредиторов на выбор кандидатуры арбитражного управляющего (абз. 6 п. 2 ст. 12 Закона о банкротстве), утвердил предложенную собранием кредиторов кандидатуру Г.

Суд апелляционной инстанции отменил это решение, указав, что утверждение конкурсного управляющего происходит под судебным контролем, в рамках которого помимо прочего проверяется независимость предложенной кандидатуры для проведения процедуры банкротства (п. 5 ст. 45 Закона о банкротстве). Независимый характер деятельности арбитражного управляющего предполагает отсутствие у него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве. Управляющий должен действовать объективно и беспристрастно в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов и должника.

Во избежание злоупотребления правом участниками банкротных правоотношений суд должен принять меры для исключения любого конфликта интересов между арбитражным управляющим, кредиторами и иными участниками дела о банкротстве. Суд не вправе утверждать арбитражного управляющего, который является заинтересованным лицом по отношению к должнику, кредиторам (ст. 19, п. 2 ст. 202 Закона о банкротстве, п. 56 постановления № 35). Заинтересованность прежде всего проявляется в общности имущественных интересов.

Обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего толкуются против его утверждения.

В данном случае апелляционный суд установил, что Г. одновременно исполняет обязанности внешнего управляющего компанией, являющейся кредитором должника по рассматриваемому делу. В связи с этим 6-БВС № 12 объективно возникает сомнение в независимости кандидатуры Г. и в том, что банкротство должника под управлением Г. будет осуществляться сбалансированно по отношению ко всем кредиторам, а не в пользу интересов одного из них — компании. 4.1. Дело о банкротстве предприятия было возбуждено судом по заявлению общества на основании долга в размере 310 000 руб. Суд запросил у СРО кандидатуру арбитражного управляющего Д., предложенную этим обществом.

Впоследствии суд принял заявление от компании о вступлении в дело о банкротстве с требованием в размере 1,2 млрд. рублей.

До разрешения заявления общества по существу компания погасила его требование. В связи с этим суд заменил первого заявителя на компанию, а затем принял отказ компании от первого заявления и прекратил по нему производство.

Рассмотрев заявление компании на 1,2 млрд. рублей, суд признал его обоснованным, ввел процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим кандидатуру, ранее представленную обществом. Суд отказал компании в утверждении ее кандидата, сославшись на приоритет кандидатуры, предложенной первым заявителем (абз. 2 п. 9 ст. 42 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части утверждения кандидатуры арбитражного управляющего, указав, что в силу предоставленной компетенции по утверждению управляющего суд не связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии). Вне зависимости от приоритета кандидатуры, предложенной первым заявителем, суд должен проверить ее на соответствие требованиям добросовестности, независимости, должной компетентности и т.п. Если имеются разумные сомнения в соответствии предложенной кандидатуры требованиям закона, суд должен отказать в ее утверждении, предложить представить иную кандидатуру, а в исключительном случае затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора).

В данном случае задолженность перед обществом лишь незначительно превышала пороговую, необходимую для возбуждения дела о банкротстве; подача обществом заявления совпала с вхождением предприятия в процедуру ликвидации; после удовлетворения требования общества оно продолжало возражать против процессуального правопреемства и настаивать на банкротстве должника. Необычность такого поведения могла быть объяснена договоренностью общества и предприятия о мерах, направленных на утверждение связанного с ними арбитражного управляющего. Убедительных доводов об иных мотивах общество не привело. Поскольку подозрения на зависимость Д. от общества и предприятия не устранены, его кандидатура не могла быть утверждена.

Суд апелляционной инстанции также не нашел оснований для утверждения кандидатуры, предложенной компанией, так как установил ее аффилированность с арбитражным управляющим.

Во избежание дальнейшей правовой неопределенности в данном вопросе апелляционный суд запросил у СРО кандидатуру методом случайного выбора, установленного п. 5 ст. 37 Закона о банкротстве, как наиболее оптимального для всех спорных ситуаций. Представленная кандидатура была утверждена судом, поскольку отвечала всем требованиям, предъявляемым к ней Законом о банкротстве. 4.2. В других делах суды отказывали в утверждении кандидатуры арбитражного управляющего, установив следующие обстоятельства: — аффилированность с должником лица, инициировавшего его банкротство и предложившего кандидатуру арбитражного управляющего; — мажоритарное участие кандидата в управляющие в хозяйственном обществе наряду с руководителем одного из кредиторов должника; — содействие кандидата в управляющие прежнему конкурсному управляющему, отстраненному судом от исполнения обязанностей за противоправное ведение процедуры банкротства. 5. Неоднократное предложение кредитором одной и той же кандидатуры арбитражного управляющего в делах о банкротстве разных должников само по себе не указывает на зависимость этого арбитражного управляющего от кредитора.

Арбитражный суд по заявлению банка возбудил дело о банкротстве общества, ввел наблюдение и утвердил временным управляющим Е.

Общество возражало против утверждения Е., ссылаясь на его зависимость от банка, так как в делах о банкротстве разных должников, возбужденных по заявлению банка, кандидатура Е. предлагалась банком и утверждалась судом.

Арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились с доводами общества.

Суды исходили из того, что кредитор — заявитель о банкротстве должника вправе указать кандидатуру временного управляющего (п. 2 ст. 39 Закона о банкротстве). Кандидатура Е. не вызвала у судов сомнений в компетентности, добросовестности или независимости. Закон не запрещает кредитору систематически пользоваться услугами одного и того же арбитражного управляющего. Предложение банком кандидатуры Е. в делах о банкротстве различных должников не указывает на зависимость данного арбитражного управляющего от кредитора. Выбор банка обусловлен высокими профессиональными качествами этого арбитражного управляющего, его безупречной деловой репутацией, проверенными банком в ряде предыдущих дел, и возникшим на этой базе доверием к Е. 6. Кандидатура конкурсного управляющего до его утверждения судом может быть изменена собранием кредиторов должника.

В деле о банкротстве должника конкурсные кредиторы на собрании выбрали кандидатуру арбитражного управляющего Ж. и предложили ее суду для утверждения.

Впоследствии в реестр требований кредиторов должника включены требования общества, которое стало мажоритарным кредитором. По инициативе этого общества по тому же вопросу проведено еще одно собрание кредиторов, которое приняло решение об отмене предыдущего решения, отзыве из суда кандидатуры Ж. и о выборе кандидатуры З.

Между кредиторами должника возник спор по надлежащей кандидатуре конкурсного управляющего, подлежащей утверждению судом.

Арбитражный суд пришел к выводу о недействительности второго решения собрания кредиторов, сославшись на принципиальную невозможность последующей отмены собранием кредиторов ранее принятого решения.

Суд апелляционной инстанции не согласился с этими выводами и отказал в признании недействительным решения второго собрания, отметив, что выбор арбитражного управляющего относится к исключительной компетенции собрания кредиторов (п. 2 ст. 12 Закона о банкротстве). Закон не запрещает собранию кредиторов своевременно изменить свою позицию по данному вопросу, отменив предыдущее решение и выбрав новую кандидатуру. Такая отмена правомерна, если она совершена до утверждения арбитраж- ного управляющего судом и кредиторы не злоупотребили правом.

В данном случае второе собрание состоялось задолго до запланированной даты судебного заседания по вопросу об утверждении конкурсного управляющего и проведено без нарушений. Возможность участия во втором собрании была предоставлена более широкому кругу лиц, своевременно заявивших требования к должнику; участие в нем приняли кредиторы с бƒльшим совокупным размером требований к должнику по сравнению с первым; за кандидатуру З. проголосовали кредиторы с совокупным требованием в размере, вдвое превышающем размер требований кредиторов, проголосовавших на первом собрании за кандидатуру Ж. 6.1. В другом деле арбитражный суд отстранил И. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего компанией. Поскольку в течение десяти дней с даты отстранения собрание кредиторов не представило в суд решение о выборе нового арбитражного управляющего, арбитражный суд на основании п. 6 ст. 45 Закона о банкротстве утвердил новым конкурсным управляющим К., кандидатуру которого по запросу суда представила та же СРО, в которой состоял и прежний арбитражный управляющий.

Отменив принятый судебный акт, суд апелляционной инстанции исходил из того, что представление кандидатуры арбитражного управляющего относится к исключительной компетенции собрания кредиторов (п. 2 ст. 12 Закона о банкротстве) и суд должен содействовать им в реализации их прав (ч. 3 ст. 9 АПК РФ).

Нарушение кредиторами срока представления кандидатуры арбитражного управляющего само по себе не приводит к утрате ими этого права, если ко дню судебного заседания по вопросу об утверждении конкурсного управляющего собрание кредиторов представило суду кандидатуру арбитражного управляющего, что и было сделано ими в данном случае. 7. Право кредиторов на определение кандидатуры арбитражного управляющего должно быть реализовано и при банкротстве ликвидируемого должника.

В деле о банкротстве юридического лица, находившегося в процедуре добровольной ликвидации, арбитражный суд ввел конкурсное производство и утвердил конкурсного управляющего.

После того, как реестр требований кредиторов был сформирован, конкурсный кредитор, требования которого составляло 10% общей суммы требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов (п. 1 ст. 14 Закона о банкротстве), потребовал провести собрание кредиторов для выбора иной кандидатуры конкурсного управляющего. Отказ конкурсного управляющего в созыве собрания явился поводом для обжалования его бездействия.

Признавая бездействие конкурсного управляющего незаконным, арбитражный суд указал, что в случае банкротства ликвидируемого должника процедура наблюдения не проводится (п. 1 ст. 225 Закона о банкротстве).

Если заявление о банкротстве подано кредитором, то кандидатура конкурсного управляющего утверждается судом по его предложению по аналогии с утверждением временного управляющего (п. 2 ст. 39 Закона о банкротстве). Отступление от правила о приоритете воли собрания кредиторов в процедуре наблюдения оправдано некритичностью этой процедуры для кредиторов и необходимостью определения лица, которое должно подготовить и провести общее собрание после первичного формирования сообщества кредиторов.

Напротив, конкурсное производство наиболее существенным образом влияет на права кредиторов, так как именно в этой процедуре осуществляются все значимые действия по наполнению и распределению конкурсной массы должника. В связи с этим после того, как сообщество кредиторов сформировалось, оно должно иметь возможность реализовать свое право на выбор кандидатуры управляющего для конкурсного производства (п. 2 ст. 12, п. 1 ст. 73 Закона о банкротстве), а ранее утвержденный конкурсный управляющий не вправе отказать в созыве и проведении собрания кредиторов по данному вопросу.

С даты утверждения нового конкурсного управляющего прежний подлежит освобождению от исполнения возложенных на него обязанностей применительно к п. 1 ст. 144 Закона о банкротстве. 8. Если решение о добровольной ликвидации юридического лица признано недействительным, вопрос о назначении конкурсного управляющего может быть пересмотрен по новым обстоятельствам.

По заявлению ликвидируемого общества арбитражный суд признал его банкротом, открыл конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и утвердил кандидатуру конкурсного управляющего, предложенную самим обществом.

Впоследствии решение о ликвидации общества в судебном порядке признано недействительным. В связи с этим банк (мажоритарный кредитор должника) потребовал пересмотреть по новым обстоятельствам решение суда о признании общества банкротом и утвердить иную кандидатуру арбитражного управляющего.

Суды первой и апелляционной инстанций не нашли оснований для удовлетворения заявления, так как утвержденная ранее кандидатура полностью соответствовала требованиям закона (ст.ст. 20 и 202 Закона о банкротстве), а банк мог оспаривать действия (бездействие) управляющего и требовать его отстранения при наличии на то оснований (ст.ст. 60, 145 Закона о банкротстве).

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты, принятые по заявлению банка, а также решение суда первой инстанции в части утверждения конкурсного управляющего по новым обстоятельствам (п. 2 ч. 3 ст. 311 АПК РФ). Выводы суда сводились к тому, что на дату принятия решения о банкротстве общества суд первой инстанции не мог располагать информацией о недействительности решения о ликвидации общества. Данные обстоятельства возникли позднее, но они имели существенное значение для правильного разрешения дела. Решение о ликвидации общества повлекло принятие незаконного судебного акта по введению процедур банкротства, однако впоследствии это решение признано незаконным вступившим в силу судебным актом.

Незаконность решения общества влекла для банкротства общества иные правовые последствия: введение в отношении общества процедуры наблюдения и утверждения предложенной обществом кандидатуры временным управляющим. Кандидатура конкурсного управляющего определялась бы позднее собранием кредиторов с участием банка, имеющего преобладающее число голосов (п. 2 ст. 12, п. 5 ст. 45, п. 3 ст. 48, п. 1 ст. 65, п. 1 ст. 127 Закона о банкротстве).

Нарушение прав банка как кредитора выразилось в том, что он лишился возможности участвовать в выборе конкурсного управляющего из-за действий единственного участника общества, принявшего незаконное решение о его ликвидации. 9. Если дело о банкротстве гражданина возбуждено по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, но кандидатура финансового управляющего не представлена, а должник не настаивает на продолжении дела о его банкротстве, то арбитражный суд прекращает производство по делу.

В деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению конкурсного кредитора, финансовый управляющий имуществом должника был освобожден от исполнения своих обязанностей. Собрание кредиторов предложило новую СРО, из членов которой подлежал представлению в арбитражный суд и утверждению новый управляющий. Однако кандидатура нового управляющего в установленный срок не была представлена, в связи с чем арбитражный суд прекратил производство по делу о банкротстве гражданина на основании п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции, указав, что в банкротстве гражданина непредставление суду кандидатуры арбитражного управляющего в течение трех месяцев не является основанием для прекращения производства по делу.

Суд кассационной инстанции отметил, что выводы апелляционного суда правомерны, когда банкротство гражданина возбуждено по его же заявлению. Однако в случае возбуждения дела о банкротстве гражданина по инициативе его кредитора или уполномоченного органа в отношении этих лиц конституционные гарантии на личное банкротство не распространяются. В отсутствие предложений по кандидатуре финансового управляющего со стороны кредиторов и заявления гражданина-должника о продолжении процедур банкротства производство по делу подлежит прекращению.

Поскольку рассматриваемое дело возбуждено по заявлению кредитора, кандидатура финансового управляющего в суд не представлена, сам гражданин-должник не настаивал на продолжении банкротных процедур (не реагировал на извещения суда), арбитражный суд округа отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил в силе определение суда первой инстанции. 9.1. В другом деле на запросы суда о представлении кандидатуры для утверждения финансовым управляющим из СРО поступили ответы о несогласии арбитражных управляющих проводить процедуры банкротства гражданина ввиду явного несоответствия объема и сложности предстоящих мероприятий в рамках этих процедур фиксированному вознаграждению, установленному п. 3 ст. 206 Закона о банкротстве. В связи с этим производство по делу было прекращено.

По результатам кассационного рассмотрения жалобы кредитора-заявителя арбитражный суд округа отменил судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение. Суд указал, что Закон о банкротстве допускает увеличение размера фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы, а также выплату дополнительного вознаграждения (пп. 5, 7, 8 ст. 206 Закона о банкротстве). Следовательно, суд первой инстанции должен был поставить перед кредиторами и разрешить вопрос об увеличении установленного законом фиксированного вознаграждения применительно к обстоятельствам конкретного дела.

При новом рассмотрении обособленного спора кредитор-заявитель внес на депозит суда дополнительные денежные средства (п. 4 ст. 2135 Закона о банкротстве), после чего по новому запросу суда СРО представила кандидатуру арбитражного управляющего. 10. Если дело о банкротстве гражданина возбуждено по его заявлению, но кандидатура финансового управляющего не представлена, арбитражный суд может завершить процедуры банкротства должника.

По заявлению гражданина-должника арбитражный суд возбудил дело о его банкротстве. Члены СРО, в которые суд направлял запросы, не изъявили согласия быть финансовыми управляющими имуществом должника, поэтому соответствующая кандидатура в суд не представлена. На основании п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве суд прекратил производство по делу.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции отменил принятые судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение. Суд исходил из того, что право гражданина на финансовую реабилитацию через потребительское банкротство закреплено в законе (п. 1 ст. 2139 Закона о банкротстве). Гражданин, обратившись в суд с заявлением о собственном банкротстве, не может быть лишен этого права из-за организационных проблем, к которым относятся поиск и утверждение финансового управляющего. По общему правилу, если гражданин настаивает на собственном банкротстве, прекращение производства по такому делу на основании п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве недопустимо.

Если предусмотренный Законом о банкротстве способ предложения кандидатуры арбитражного управляющего (ст. 45 и п. 4 ст. 2134 Закона о банкротстве) не дал результата, суд должен направить запросы в прочие СРО с их максимальным охватом.

При получении от СРО отрицательных ответов арбитражный суд рассматривает заявление о банкротстве.

Признав его обоснованным, суд вводит процедуру реструктуризации долгов гражданина (пп. 1, 2, 4 ст. 2136 Закона о банкротстве), назначает дату судебного заседания по рассмотрению дела о банкротстве гражданина и извещает об этом его кредиторов с уведомлением о том, что производство по делу подлежит завершению с освобождением должника от исполнения обязательств, если не будет представлена кандидатура арбитражного управляющего.

Кредиторы вправе предложить суду варианты решения вопроса по поиску кандидатуры финансового управляющего, например, посредством увеличения суммы фиксированного вознаграждения.

Если предложений от кредиторов не поступило или они не позволили решить вопрос о представлении кандидатуры финансового управляющего, суд может принять решение о признании гражданина банкротом и завершении реструктуризации долгов гражданина и реализации его имущества с наступлением последствий, указанных в п. 3 ст. 21328 Закона о банкротстве (освобождение гражданина от обязательств). 10.1. В другом деле арбитражный суд поступил таким же образом в ситуации, когда банкротство гражданина было инициировано обществом, кандидатура финансового управляющего в суд представлена не была, но этот гражданин настаивал на продолжении дела о его банкротстве.

II. Исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве 11. Конкурсный управляющий должен принять реальные меры к розыску и истребованию документов должника.

Компания обжаловала в арбитражный суд бездействие конкурсного управляющего, не принявшего мер по получению документации должника.

Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении жалобы отказано. Суды сочли, что управляющий надлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности, так как после открытия конкурсного производства бывший руководитель должника сообщил о готовности передать имеющиеся у него документы и о том, что запросил отсутствующие материалы из мест хранения и у контрагентов.

Отменив принятые судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что, осуществляя свои обязанности в деле о банкротстве, арбитражный управ- ляющий должен действовать разумно и добросовестно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 203 Закона о банкротстве). Добросовестность и разумность заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей процедуры банкротства.

Неразумность действий (бездействия) арбитражного управляющего считается доказанной, в частности, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, а до принятия решения не предпринял действий по получению необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пп. 3, 4, 12 постановления № 62).

Наличие и полнота документации о хозяйственной деятельности должника имеет существенное значение для эффективного ведения процедур его банкротства.

Конкурсный управляющий должен принять реальные меры к розыску и истребованию этой документации, проведению на ее основе инвентаризации, обеспечению сохранности обнаруженного имущества, предъявлению на основании полученных документов требований имущественного характера к дебиторам и т.д. (п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве).

В данном случае конкурсный управляющий в установленный абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве трехдневный срок документацию не получил, полагаясь лишь на голословное обещание бывшего руководителя должника передать документацию в неопределенный срок. Мер, направленных на принуждение руководителя передать документацию в судебном порядке, конкурсный управляющий не принимал, как не осуществлял и иных действий, направленных на поиск документации должника. Противоправное бездействие конкурсного управляющего лишило его возможности полноценно исполнять возложенные на него обязанности: достоверно оценить имущественное положение должника и принять эффективные и своевременные меры для формирования конкурсной массы. 12. Для получения финансовым управляющим в органах записи актов гражданского состояния сведений о семейном положении должника и о наличии у него детей достаточно судебного запроса, изложенного в резолютивной части судебного акта об утверждении кандидатуры финансового управляющего.

Решением арбитражного суда гражданин признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества.

В резолютивной части этого решения суд указал на утверждение кандидатуры финансового управляющего и на истребование из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния сведений о семейном положении должника (в том числе о расторгнутых браках) и о наличии у него детей с выдачей этих сведений финансовому управляющему на руки.

Финансовый управляющий обратился в управление записи актов гражданского состояния (далее — управление ЗАГС) с требованием о выдаче ему названных сведений, приложив судебное решение в подтверждение своих полномочий.

Управление ЗАГС отказалось выполнить это требование со ссылкой на отсутствие у него обязанности выдавать указанные сведения по запросу финансового управляющего.

По жалобе финансового управляющего суд признал действия управления ЗАГС незаконными, так как в соответствии с п. 3 ст. 132 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ “Об актах гражданского состояния” орган записи актов гражданского состояния должен по запросу суда (судьи) сообщить сведения о государственной регистрации акта гражданского состояния. Согласно ч. 1 ст. 16 АПК РФ на всей территории Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности. В силу данных правовых норм, вопреки доводам управления ЗАГС, достаточно запроса, изложенного в резолютивной части судебного акта об утверждении финансового управляющего.

При отсутствии в судебном акте такого указания предоставление сведений осуществляется по запросу арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина. Определение о запросе выносится без проведения судебного заседания (ч. 5 ст. 3, ч. 7 ст. 66 АПК РФ).

Арбитражный управляющий несет установленную законом ответственность за разглашение информации, доступ к которой ограничен федеральным законом. 13. Для осуществления возложенных на него обязанностей конкурсный управляющий вправе получать информацию о родственных связях лиц, контролировавших должника, а также об имуществе, принадлежащем заинтересованным по отношению к должнику лицам.

Конкурсный управляющий обществом обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании в органе ЗАГС сведений о родственниках и свойственниках А. и Б., которым принадлежит по половине долей в уставном капитале этого общества. Заявление мотивировано необходимостью выявления аффилированных с обществом лиц, принятия мер к отысканию его имущества, установления обстоятельств совершения сделок с имуществом должника для их оспаривания.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции отменил принятые судебные акты, указав, что конкурсный управляющий должен принимать меры к пополнению конкурсной массы, в том числе посредством оспаривания подозрительных и преференциальных сделок должника, а также привлечения к ответственности лиц, причинивших убытки должнику или ответственных за доведение его до банкротства. Для этого Закон о банкротстве обязывает управляющего собирать сведения о сделках должника и об обстоятельствах, подтверждающих причинение вреда должнику и его кредиторам (абз. 7 п. 2 ст. 203, абз. 6 п. 3, п. 5 ст. 129). В Законе о банкротстве закреплены презумпции, согласно которым через участие в правоотношениях с должником заинтересованного с ним лица доказываются пороки сделок или иные признаки юридических составов (например, цель причинения вреда в подозрительной сделке (п. 2 ст. 612)).

Заинтересованными по отношению к должнику являются не только контролирующие его лица, но и их супруги, родители, дети, сестры и братья (абз. 2 и 3 п. 2, п. 3 ст. 19, п. 1 ст. 6110 Закона о банкротстве). Следовательно, для полноценного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника управляющий должен располагать информацией о родственных связях контролирующих лиц.

При рассмотрении заявления по существу управляющий доказал, что А. и Б. определяли действия должника-банкрота. Довод о том, что испрашиваемые конкурсным управляющим сведения относятся к их личной и семейной жизни, признан арбитражным судом округа несостоятельным, так как заявление управляющего обосновано необходимостью защиты другой конституционно значимой ценности — права собственности иных лиц — кредиторов должника. Иных причин, по которым суд не должен содействовать конкурсному управляющему в получении информации о родственниках и свойственниках А. и Б., не установлено.

Поскольку в рассматриваемом случае конкурсный управляющий преследовал правомерную цель, у судов не было оснований для отказа в удовлетворении его заявления. 13.1. В другом деле финансовый управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании у Росреестра сведений о наличии недвижимого имущества и имущественных прав, зарегистрированных на родственников должника.

Удовлетворив заявление, арбитражный суд исходил из того, что поиск активов должника является задачей финансового управляющего, для чего он вправе запрашивать сведения, необходимые для проведения процедур банкротства (абз. 7 и 10 п. 1 ст. 203, пп. 7, 8 ст. 2139 Закона о банкротстве). 14. Конкурсный управляющий обязан осуществлять первоначальную проверку обоснованности требований кредиторов.

Арбитражный суд удовлетворил заявление общества о включении его требования в реестр требований кредиторов компании. Конкурсный управляющий не возражал против заявления общества.

Впоследствии другой кредитор обжаловал определение суда об удовлетворении заявления общества, при этом конкурсный управляющий поддерживал требования последнего.

Кредитор компании потребовал в суде признать незаконным бездействие конкурсного управляющего, не принимавшего мер по исключению фиктивного долга.

Арбитражный суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционный суд, отказал в удовлетворении жалобы со ссылкой на то, что конкурсный управляющий не обязан обжаловать судебные акты, на основании которых требования включаются в реестр требований кредиторов.

Отменив судебные акты и удовлетворив жалобу, арбитражный суд кассационной инстанции исходил из того, что именно арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, планирует и реализует меры, направленные на воспрепятствование включению в реестр необоснованных требований.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 20, абз. 3 п. 2 ст. 203, п. 1 ст. 129, абз. 9 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 131 АПК РФ конкурсный управляющий оценивает все предъявленные к должнику требования на предмет их действительности, проверяет наличие задолженности и ее размер. Затем по результатам оценки он должен представлять суду мотивированные суждения относительно заявленных кредиторами требований в виде отзыва, содержащего профессиональное мнение по существу заявленных требований, с приложением к нему подтверждающих свою позицию документов. Произвольные и немотивированные управленческие решения по требованиям кредиторов недопустимы. Равным образом управляющий не может отказаться от представления мотивированного отзыва (п. 3 ч. 5 ст. 131, ч. 7 ст. 131 АПК РФ).

В данном случае конкурсный управляющий в нарушение требований Закона о банкротстве без должного анализа требования общества представил в суд отзыв о его обоснованности. Мнимый характер этого требования на значительную сумму впоследствии был подтвержден судебными актами, принятыми по заявлению кредитора, располагавшего значительно меньшим объемом информации, чем конкурсный управляющий. 14.1. В другом обособленном споре суды признали незаконным бездействие конкурсного управляющего, не заявившего о пропуске срока исковой давности по заявлению кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов должника. При этом суды, сославшись на профессиональный характер деятельности конкурсного управляющего, отклонили довод о том, что таким же правом обладали иные кредиторы. 15. Конкурсный управляющий обязан принимать меры для истребования дебиторской задолженности, реальной ко взысканию.

Арбитражный суд удовлетворил жалобу кредитора на противоправное бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в непредъявлении требований к дебиторам должника.

Суд установил, что несколько юридических лиц имели перед должником значительную дебиторскую задолженность, которая в преддверии его банкротства с согласия бывшего руководителя, исполнявшего свои обязанности лишь несколько месяцев, переведена на компании, находящиеся в иностранной офшорной юрисдикции, что существенно осложняло предъявление к ним требований. Первоначальные дебиторы были платежеспособны, но ликвидировались по решениям их учредителей.

Суд отметил, что обязанность конкурсного управляющего по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании (абз. 8 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве) предполагает предварительную оценку реальности долга и достаточности доказательств для его истребования, установление существования дебиторов как субъектов гражданского оборота, проверку их платежеспособности с использованием как минимум общедоступных источников информации с точки зрения перспективы фактического взыскания денежных средств.

В изложенной ситуации в первую очередь под сомнение должна была быть поставлена действительность согласия на перевод долга и подлежала оценке возможность фактического получения исполнения с иностранных компаний. После этого арбитражный управляющий должен был либо оспорить согласие на перевод долга и взыскать задолженность с первоначальных дебиторов, либо взыскать задолженность с новых должников. Учитывая нахождение первоначальных дебиторов в стадии ликвидации, разумный арбитражный управляющий принял бы меры к недопущению таковой (п. 5 ст. 20 Закона о регистрации).

В данном случае конкурсный управляющий располагал указанной информацией, однако никаких мер по взысканию задолженности с первоначальных дебиторов не принял.

Впоследствии по заявлению кредитора суд признал согласие должника на перевод долга недействительным, поскольку сделка была совершена аффилированными лицами во вред имущественным правам кредиторов должника. 15.1. В другом деле арбитражный суд удовлетворил жалобу общества (конкурсного кредитора) и признал незаконным бездействие конкурсного управляющего, не взыскивавшего с компании дебиторскую задолженность в пользу должника.

Суд установил, что в данном случае компания являлась действующим юридическим лицом и в отношении дебиторской задолженности имелось документальное подтверждение. При этом конкурсный управляющий без разумных на то оснований не принимал мер ни к анализу требования к компании на предмет реальности ко взысканию, ни собственно ко взысканию либо продаже требования с торгов. Обращения кредиторов с просьбой осуществить такие действия оставлены без ответа.

Арбитражный суд обязал конкурсного управляющего подать иск о взыскании с компании задолженности, определив срок для исполнения этого требования.

Впоследствии суд, рассматривавший указанный иск, привлек общество для участия в деле в качестве третьего лица на стороне истца. 15.2. В деле о банкротстве предприятия арбитражный суд, рассмотрев жалобу на бездействие конкурсного управляющего в отношении дебиторской задолженности, счел убедительными его доводы о том, что предъявление исков не привело бы к положительному результату в связи со следующим:

1) первый дебитор длительное время назад был ликвидирован без какого-либо правопреемства;

2) в отношении требований ко второму дебитору с высокой степенью вероятности ответчик заявил бы об истечении срока исковой давности, который действительно истек, и этого было бы достаточно для отказа в удовлетворении иска;

3) в удовлетворении требований к третьему дебитору о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по выполнению подрядных работ суд отказал бы, поскольку этот дебитор уже уменьшил на сумму неустойки свои требования к самому должнику при взыскании задолженности по оплате работ, принятых во исполнение того же договора подряда, и такие действия дебитора не являются противоправными. Суд отметил, что деятельность арбитражного управляющего должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение банкротных процедур и прочих текущих платежей в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Действия по взысканию дебиторской задолженности должны проводиться лишь при наличии для этого фактических и правовых оснований, определенной судебной перспективы и при отсутствии для должника неблагоприятных финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы. 16. Конкурсный управляющий должен оспаривать сделки, применение последствий недействительности которых влечет пополнение конкурсной массы должника или освобождает должника от исполнения его обязательств.

Арбитражный суд, рассмотрев жалобу кредитора, установил признаки противоправности в бездействии конкурсного управляющего, не оспорившего сделки должника (компании) по отчуждению его имущества.

Суд указал, что в соответствии со ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, в том числе посредством судебного оспаривания сделок, заключенных или исполненных должником, и заявления требований о применении последствий недействительности сделок. Эта деятельность должна быть эффективной, т.е. в конечном итоге приводить к пополнению конкурсной массы.

В данном случае компания при наличии непогашенных требований кредиторов за два-три месяца до возбуждения дела о ее банкротстве перечислила более 16 млн. рублей аффилированным с ней лицам, осведомленным о наличии у компании признаков неплатежеспособности. Таким образом, указанные сделки имели как минимум признаки предпочтительности, что при оспаривании влекло бы их недействительность по п. 3 ст. 613 Закона о банкротстве. При недоказанности встречного предоставления эти же сделки могли быть признаны недействительными по ст. 612 того же Закона. В обоих случаях денежные средства, полученные по недействительным сделкам, были бы взысканы в конкурсную массу компании.

Суд принял во внимание высокую вероятность признания сделок недействительными в случае их своевременного оспаривания и несостоятельность доводов конкурсного управляющего о его неосведомленности о пороках сделок.

Суд также указал, что банкротство ответчиков само по себе не является достаточным основанием для вывода о бесперспективности предъявления к ним денежных требований. Действительно, стоимость такого требования, как правило, ниже номинальной, однако не нулевая. 16.1. В другом деле конкурсный управляющий не оспорил отчуждение должником его ликвидных активов аффилированному лицу по цене, значительно меньше рыночной. Конкурсный кредитор потребовал признать это бездействие незаконным.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления, указав, что конкурсный управляющий во избежание излишних необоснованных трат не должен совершать действия, которые не приведут к увеличению конкурсной массы должника. К таковым относится формальное оспаривание сделок, результат которого либо с очевидностью влечет отказ суда в удовлетворении заявления, либо последующее взыскание с ответчика не представляется возможным. Возбуждение по инициативе конкурсного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки.

В данном случае конкурсный управляющий не оспорил сделки должника по основаниям, предусмотренным главой III1 Закона о банкротстве, поскольку они совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности и как минимум по этому основанию суд отказал бы в удовлетворении заявленных требований. Конкурсный управляющий также привел убедительные доводы о том, что пороки сделок, на которых настаивал конкурсный кредитор, не выходили за пределы признаков недействительности, указанных в п. 2 ст. 612 Закона о банкротстве, что также влекло отказ в удовлетворении заявления по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд признал действия арбитражного управляющего правомерными. 16.2. В деле о банкротстве предприятия арбитражный суд не усмотрел недобросовестности в действиях конкурсного управляющего, отказавшегося оспаривать сделки должника с акционерным обществом, поскольку срок исковой давности был однозначно пропущен. 17. При открытии нового основного банковского счета должника конкурсный управляющий обязан принять меры для сохранения очередности исполнения должником требований по текущим обязательствам.

По жалобе кредитора арбитражный суд признал незаконным бездействие конкурсного управляющего обществом, выразившееся в нарушении очередности оплаты текущих платежей.

Суд установил, что общество имело в банке расчетный счет, на котором была сформирована картотека неисполненных платежей. После введения в отношении общества конкурсного производства его конкурсный управляющий открыл новый счет должника в другом банке взамен прежнего. При этом об открытии нового счета конкурсный управляющий не известил кредиторов по неисполненным платежам, картотеку неисполненных платежных документов на новом счете не восстановил, реконструкцию очередности оплаты текущих платежей по новому банковскому счету не произвел. В связи с изложенным кредитор не получил причитающихся ему платежей.

Удовлетворяя жалобу кредитора, суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий должен погашать требования кредиторов в соответствии с установленной законом очередностью. Согласно ст. 134 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в последнем абзаце п. 3 постановления № 36, направление распоряжения для его исполнения в кредитную организацию является обязанностью конкурсного управляю- щего должником, а не его правом, как ошибочно полагал последний. 17.1. В другом деле конкурсный управляющий оспорил в суде по признакам предпочтительности (п. 2 ст. 613 Закона о банкротстве) списание налоговой службой по инкассовым поручениям с основного счета должника текущей задолженности по налогам, относящейся к пятой очереди удовлетворения. Конкурсный управляющий указывал на наличие у должника непогашенных требований кредиторов по текущим платежам первой очереди (вознаграждение конкурсного управляющего), второй очереди (задолженность по заработной плате), третьей очереди (оплата услуг специалистов), четвертой очереди (задолженность по оплате электроэнергии).

Суды отказали в удовлетворении заявления, так как каких-либо распоряжений к основному счету должника не имелось. В связи с этим ни налоговая служба, ни банк не могли располагать сведениями об иных более приоритетных по очередности удовлетворения требованиях. Нарушение очередности погашения текущих платежей вызвано не действиями налоговой службы и банка, а неправомерным бездействием конкурсного управляющего, который не предъявил в банк поручения к основному счету должника по текущим платежам предшествующих очередей. 18. Во избежание катастрофы или гибели людей, вызванной прекращением деятельности организации-должника, конкурсный управляющий вправе в приоритетном порядке погасить расходы на мероприятия по недопущению указанных последствий.

Предприятие, находясь в процедуре конкурсного производства, осуществляло водо- и теплоснабжение потребителей населенного пункта и оказывало услуги по водоотведению. Во избежание остановки предприятия и для предотвращения угрозы техногенной или экологической катастрофы конкурсный управляющий оплатил товарно-материальные ценности, необходимые для текущей производственной деятельности должника, в более приоритетной очередности, чем предусмотрено в п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве для текущих платежей.

Арбитражный суд по жалобе налоговой службы признал незаконными действия конкурсного управляющего, так как в результате изменения очередности уплаты платежей остались непогашенными текущие налоговые обязательства.

Отменив судебные акты в кассационном порядке, арбитражный суд округа отметил, что отступление от установленной очередности удовлетворения требований кредиторов по текущим платежам возможно для недопущения возникновения тяжких последствий (катастрофы, гибели людей и т.п.), вызванных прекращением деятельности должника. В таком случае платежи, направленные на превентивные меры, минимизирующие саму вероятность наступления тяжких последствий (а не только на их ликвидацию), могут иметь преимущественный характер перед любыми другими требованиями кредиторов.

Применительно к дате возникновения спорных правоотношений арбитражный суд округа руководствовался п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 24 августа 2023 г., т.е. до вступления в силу Федерального закона от 24 июля 2023 г. № 344-ФЗ “О внесении изменений в статьи 126 и 134 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”. В настоящее время эти правоотношения регулируются пп. 11—14 ст. 134 Закона о банкротстве.

Применение указанных норм требует судебного исследования совокупности фактических обстоятельств, связанных с конкретными расходами. Суд должен оценить как реальность угрозы возникновения тяжких последствий, так и действительную направленность платежей на их предотвращение. Для этого необходимо учитывать все элементы конкретного правоотношения с участием кредиторов и должника, включая особенности производственной деятельности последнего, ее влияние на безопасность людей, социальную и экологическую среду.

Обстоятельства, угрожающие катастрофой или гибелью людей, могут возникать в том числе в отсутствие явной очевидности в результате накопления критической массы угроз в промышленных объектах (в данном случае в водохозяйственных, теплогенерирующих, сетевых и т.п.) или в результате изменения воздействия на них внешней среды из-за прекращения их текущего обслуживания.

Технические и экономические вопросы, связанные с обоснованностью затрат, могут быть решены посредством привлечения специалиста (ст.ст. 551, 871 АПК РФ) или проведения судебной экспертизы (ст.ст. 82— 87 АПК РФ, п. 3 ст. 50 Закона о банкротстве).

Для выяснения указанных обстоятельств обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 19. Порядок распоряжения имуществом должника определяется его конкурсным управляющим самостоятельно в соответствии с целями конкурсного производства.

В процедуре наблюдения общества его имущество, обремененное залогом в пользу банка (земельные участки, здания, машины и оборудование), передано комбинату. По условиям договора комбинат был обязан сохранять указанное имущество и имел право его эксплуатировать, передавать в аренду третьим лицам, за счет чего погашать расходы на содержание. В этом же состоянии имущество осталось и после открытия конкурсного производства.

Жалоба кредиторов на действия конкурсного управляющего, не принявшего мер по расторжению указанного договора и эффективному использованию имущества должника, оставлена судами первой и апелляционной инстанций без удовлетворения. Суды исходили из того, что сохранение договора вызвано необходимостью обеспечить сохранность имущества должника.

Отменив судебные акты и направив обособленный спор на новое рассмотрение, арбитражный суд округа указал, что судебная оценка работы конкурсного управляющего осуществляется применительно к тому, насколько его деятельность соответствует целям конкурсного производства, направленным на формирование конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов (ст. 2 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий как руководитель должника и специалист по антикризисным мерам, имеющий необходимые знания и полномочия, должен самостоятельно определять стратегию своих действий в отношении эффективного использования имущества должника, по установлению наиболее продуктивного способа распоряжения имуществом должника (ст. 129 Закона о банкротстве).

Имущество общества составляло, по сути, функционирующие производственные мощности с работающим персоналом и запасом товарно-материальных ценностей, что позволяло извлекать существенную прибыль от производственной деятельности и пополнять за ее счет конкурсную массу. В данной ситуации очевидно более выгодным и типичным представлялось бы продолжение производственной деятельности под руководством конкурсного управляющего, сдача имущественного комплекса в аренду либо его продажа на торгах в разумный срок. В то же время суды оставили без оценки разумность выбора конкурсным управляющим иной модели использования этого имущества, которая не приносила должнику никакой прибыли.

Арбитражный суд округа также отметил, что обязанность по установлению наиболее продуктивного способа распоряжения имуществом должника лежит на конкурсном управляющем, а не на кредиторах должника (в том числе и залоговых). 20. Не допускается передача привлеченным лицам такого объема полномочий, который приводит к фактическому устранению конкурсного управляющего от руководства текущей деятельностью должника.

Конкурсный управляющий заключил с обществом агентский договор, по условиям которого общество исполняло обязанности, возложенные на этого управляющего в деле о банкротстве, в том числе принимало в фактическое владение имущество должника, осуществляло мероприятия по обеспечению его сохранности, распоряжалось данным имуществом посредством передачи его в аренду, проводило расчеты с ресурсоснабжающими, охранными и иными организациями и работниками должника и т.п.

Арбитражный суд признал эти действия незаконными, поскольку работа привлеченных конкурсным управляющим для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве иных лиц (п. 1 ст. 203 Закона о банкротстве) носит вспомогательный характер. Привлечение иных лиц должно быть обоснованным (например, при значительном объеме процедурных мероприятий, их сложности, наличии потребности в услугах определенных специалистов), но не должно всецело подменять конкурсного управляющего как специалиста, отвечающего особым квалификационным требованиям антикризисного менеджера (ст.ст. 20, 202 Закона о банкротстве).

Недопустима передача привлеченным лицам значительного объема полномочий (подмена управляющего), а тем более исключительных полномочий, предоставленных арбитражному управляющему Законом о банкротстве (п. 10 постановления № 60). Иной подход, занятый конкурсным управляющим в данном деле, привел к его фактическому самоустранению от исполнения своих обязанностей в осуществлении руководства текущей деятельностью несостоятельного должника, что противоречило требованиям ст. 129 Закона о банкротстве и создавало реальную угрозу причинения убытков должнику и его кредиторам. 21. За необоснованное привлечение третьих лиц для проведения торгов по продаже имущества должника с конкурсного управляющего взысканы убытки.

Во исполнение договора, заключенного с конкурсным управляющим, компания оказала ему услуги по организации и проведению торгов по продаже имущества должника, а конкурсный управляющий выплатил компании обусловленное этим же договором вознаграждение, составляющее 100 000 руб. и 5% от окончательной стоимости проданного имущества.

Впоследствии арбитражный суд удовлетворил требования кредиторов должника о возмещении конкурсным управляющим убытков, причиненных необоснованным привлечением компании для проведения торгов.

Суд указал, что по смыслу абз. 2 п. 5 ст. 181 и абз. 1 п. 8 ст. 110 Закона о банкротстве организация торгов по продаже имущества должника по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего. Привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например сокращением расходов должника на проведение торгов или иными положительными эффектами, которые не могут быть достигнуты при проведении торгов самим арбитражным управляющим.

В данном случае на торги выставлялось право аренды одного земельного участка (один лот, состоящий из одной единицы имущества). Продажа с торгов этого имущества является стандартным мероприятием.

Указанное имущество востребовано на рынке и обладает высокой ликвидностью. Необходимость привлечения третьего лица как организатора торгов отсутствовала (убедительных аргументов об обратном арбитражный управляющий не представил).

Оценивая действия конкурсного управляющего как противоправные, суд отметил, что обычный участник гражданского оборота не стал бы поручать формальное исполнение несложной работы, которую он в состоянии выполнить самостоятельно, иному лицу и нести необоснованные расходы.

Одобрение залоговым кредитором привлечения компании для организации торгов не имеет значения, так как при разрешении подобных вопросов ни арбитражный управляющий, ни арбитражный суд не связаны позицией лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе залогового кредитора.

III. Вознаграждение арбитражного управляющего в деле о банкротстве 22. Арбитражный суд может увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы.

По ходатайству конкурсного управляющего обществом арбитражный суд на основании п. 5 ст. 206 Закона о банкротстве увеличил ему размер фиксированной суммы вознаграждения до 70 000 руб. в месяц. Вышестоящие судебные инстанции определение суда первой инстанции оставили без изменения.

Суды исходили из того, что процедура банкротства общества отличается большим объемом работы и особой сложностью, выходящими за пределы обычно выполняемых арбитражным управляющим обязанностей. Общество входит в группу аффилированных компаний-банкротов, осуществлявших между собой многочисленные сделки на значительные суммы. Анализ правоотношений должника с этими компаниями, а также с иными контрагентами, оспаривание сделок и прочие мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы и исключение фиктивных требований, существенным образом увеличивают объем работы конкурсного управляющего и его усилия, направленные на эффективное достижение целей конкурсного производства.

Суды приняли во внимание, что к обществу-банкроту заявлено требований на сумму более 3,8 млрд. рублей (в том числе от лиц, входивших с обществом в одну группу) и конкурсный управляющий принимает активное участие в рассмотрении этих требований (формирует позицию по каждому обособленному спору, участвует в судебных заседаниях). Также активно конкурсный управляющий участвует в многочисленных судебных заседаниях по оспариванию сделок должника, по взысканию дебиторской задолженности, по истребованию имущества должника. За счет работы, проведенной конкурсным управляющим, должнику уже возвращены активы более чем на 560 млн. рублей. 22.1. В других обособленных спорах суды увеличивали размер фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего, приняв во внимание следующие обстоятельства: — значительное количество текущих и подлежащих разрешению обособленных споров и разногласий; — участие должника в рассмотрении многочисленных судебных споров в порядке искового и иных производств в арбитражных судах и судах общей юрисдикции; — принятие конкурсным управляющим активных мер по пополнению конкурсной массы в условиях от- сутствия у него бухгалтерской и иной документации должника и необходимости ее восстановления; — необходимость проведения работы по регистрации права собственности на объекты недвижимого имущества должника, которые не оформлены в соответствии с требованиями законодательства (получение технических условий на инженерные сети, разрешений на строительство и ввод объектов в эксплуатацию, кадастровые паспорта и т.п.); — необходимость управления должником (крупным предприятием), продолжающим в полном объеме свою хозяйственную деятельность; — значительное количество конкурсных кредиторов с общей суммой требований более 1 млрд рублей; — высокая балансовая стоимость имущества должника, включенного в его конкурсную массу; большое количество инвентаризированного имущества; — значительный объем разнородного имущества должника, подлежащего реализации; — нахождение имущества должника в удаленных и труднодоступных районах Крайнего Севера. 23. Процентное вознаграждение арбитражного управляющего зависит от объема и качества выполненной им работы.

Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, полностью удовлетворено требование конкурсного управляющего компанией о взыскании в его пользу 500 млн. рублей процентного вознаграждения, исчисленного от размера удовлетворенных требований залогового кредитора, включенных в реестр требований кредиторов. Суды отклонили как не имеющие значения доводы прочих конкурсных кредиторов, возражавших против определения суммы вознаграждения без учета объема работ (услуг), реально выполненных конкурсным управляющим и повлиявших на пополнение конкурсной массы должника.

По результатам кассационного рассмотрения обособленного спора судебные акты отменены с указанием на то, что вознаграждение арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ, п. 5 постановления № 97) и к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет этого договора определяется содержанием и объемом деятельности конкурсного управляющего, которые изложены в нормах Закона о банкротстве.

По общему правилу конкурсный управляющий должен осуществить следующие действия:

1) принять имущество должника, провести его инвентаризацию и оценку;

2) обеспечить сохранность данного имущества и его эффективное использование до момента реализации;

3) выявить и принять меры к возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц;

4) взыскать дебиторскую задолженность;

5) сформировать и вести реестр требований кредиторов, подавать возражения относительно требований кредиторов, необоснованно предъявленных к должнику;

6) организовать и провести торги по реализации имущества должника;

7) привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц, предъявить к этим лицам иски о возмещении убытков;

8) погасить требования кредиторов. За надлежащее выполнение всех мероприятий управляющий применительно к п. 1 ст. 781 ГК РФ вправе получить как фиксированное, так и процентное вознаграждение в полном размере, указанном в пп. 3, 31 и 13 ст. 206 Закона о банкротстве.

Управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены названным Законом, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором), не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты.

В рассматриваемом случае конкурсные кредиторы последовательно настаивали на том, что объем реально выполненной конкурсным управляющим работы был крайне незначителен и явно несопоставим с истребуемой суммой процентного вознаграждения. Эти обстоятельства входили в предмет доказывания, имели существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, а потому подлежали судебному исследованию и оценке, в связи с чем обособленный спор направлен на новое рассмотрение. 23.1. В другом деле арбитражный суд завершил процедуру реструктуризации долгов гражданина, прекратил производство по делу о его банкротстве в связи с полным погашением требований кредиторов. Учитывая отсутствие удовлетворенных жалоб на действия арбитражного управляющего и прочих обстоятельств, указывающих на противоправность его поведения при осуществлении функций финансового управляющего, суд взыскал в его пользу с должника 636 000 руб. в качестве процентного вознаграждения (7% от удовлетворенных требований кредиторов в соответствии с п. 17 ст. 206 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд округа отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части вознаграждения, исходя из того, что в данном деле вопрос об удовлетворении требований кредиторов разрешен самим должником фактически без участия арбитражного управляющего. Так, в частности, по ходатайству гражданина-банкрота суд утвердил план реструктуризации долгов перед единственным кредитором — банком. Разработка и исполнение этого плана происходили без участия финансового управляющего, поскольку сделки должника он не оспаривал, имущество не отыскивал и не реализовывал. Должник выполнил план за счет собственных и привлеченных средств и сам полностью погасил долг. 23.2. В деле о банкротстве ликвидируемого должника конкурсному кредитору (компании) в качестве отступного передана дебиторская задолженность должника, не реализованная на торгах. Компания перечислила в конкурсную массу денежные средства, необходимые для пропорционального удовлетворения требований остальных кредиторов (п. 14 ст. 1421 Закона о банкротстве). Иных источников для погашения требований кредиторов не имелось.

Арбитражный суд на основании п. 13 ст. 206 Закона о банкротстве утвердил сумму процентов по вознаграждению конкурсного управляющего, исчисленную из суммы удовлетворенных требований кредиторов, полученной от компании.

По результатам кассационного рассмотрения обособленного спора судебные акты отменены, конкурсному управляющему отказано в выплате процентного вознаграждения, так как погашение требований кредиторов обусловлено не деятельностью конкурсного управляющего, а действиями одного из них, который принял отступное ввиду нерезультативности проведенных арбитражным управляющим мероприятий по реализации имущества должника.

Часть стоимости имущества, полученного в виде отступного, компания направила на пропорциональное удовлетворение требований других кредиторов (равных или более приоритетных по очередности удовлетворения). В результате фикции раздела предмета отступного между кредиторами размер полученного одним уменьшился на сумму перечисленного в счет погашения требований других. При этом конкурсная масса должника не увеличилась.

В связи с этим по смыслу ст. 206 Закона о банкротстве в базу для расчета процентов по вознаграждению конкурсного управляющего не включаются суммы требований, погашенные путем предоставления нереализованного имущества в качестве отступного: ни погашенное требование самого получателя этого имущества, ни требования кредиторов, удовлетворенные за счет распределенных в порядке п. 14 ст. 1421 Закона о банкротстве денежных средств. 23.3. В деле о банкротстве компании арбитражный суд отклонил требования кредиторов о снижении процентного вознаграждения конкурсному управляющему.

Суд указал, что фактов недобросовестного исполнения возложенных на него обязанностей не установлено. Конкурсная масса должника, объем которой изначально был крайне незначительным, пополнилась в результате действий конкурсного управляющего по взысканию дебиторской задолженности более чем на 370 млн. рублей и 18 млн. рублей — суммы в возмещение убытков бывшим руководителем должника, просрочившим взыскание задолженности с других дебиторов. При этом взысканные денежные средства поступили в конкурсную массу должника.

Кроме того, по оспоренным конкурсным управляющим сделкам в порядке реституции взыскано 435 млн. рублей, а также должнику возвращено недвижимое и иное имущество.

Таким образом, именно активные действия конкурсного управляющего позволили наполнить конкурсную массу и удовлетворить более 25% требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 24.

Недобросовестное исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей может явиться основанием для отказа в выплате ему процентов по вознаграждению.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции отменено определение суда первой инстанции и удовлетворено заявление финансового управляющего об установлении ему процентов по вознаграждению.

Арбитражный суд округа отменил постановление суда апелляционной инстанции, оставив решение суда первой инстанции в силе по следующим основаниям.

Финансовый управляющий одновременно выставил на торги тремя лотами ликвидное имущество должника (земельный участок, нежилое здание и автомобиль), которое по стоимости вместе и каждое в отдельности очевидно и кратно превышало совокупный размер требований кредиторов (1,8 млн. рублей) и расходы на ведение дела о банкротстве. Более того, финансовый управляющий знал, что до проведения торгов суд принял заявление третьего лица о намерении удовлетворить в полном объеме требования всех кредиторов и денежные средства в соответствующем размере поступили на депозитный счет арбитражного суда.

Несмотря на это, финансовый управляющий провел торги, реализовал имущество должника за 9,5 млн. рублей, за счет чего погасил требования кредиторов, и потребовал установить ему процентное вознаграждение.

Таким образом, действия финансового управляющего были направлены прежде всего на формирование условий для получения собственного вознаграждения и противоречили интересам должника, намеревавшегося сохранить свое имущество для продолжения жизнедеятельности по завершении процедур банкротства.

В данном случае после перечисления третьим лицом денежных средств в размере реестра требований кредиторов добросовестный управляющий как минимум приостановил бы торги до решения вопроса о погашении требований кредиторов за счет третьего лица.

Арбитражный суд округа согласился с выводами суда первой инстанции, усмотревшего в поведении финансового управляющего недобросовестность при исполнении возложенных на него обязанностей (п. 4 ст. 203 Закона о банкротстве) и на этом основании отказавшего в выплате процентного вознаграждения. 25. При отсутствии у должника средств для финансирования процедур его банкротства необходимые расходы (в том числе вознаграждение арбитражного управляющего) могут быть взысканы с его учредителей (участников).

Ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства, арбитражный суд на основании п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве прекратил производство по делу о банкротстве общества и взыскал с него в пользу временного управляющего Л. вознаграждение и расходы на ведение дела о банкротстве.

Впоследствии в связи с невозможностью установления имущества общества исполнительное производство по взысканию задолженности было окончено.

Арбитражный управляющий Л. обратился в тот же арбитражный суд с заявлением о взыскании вознаграждения и судебных расходов с Ф. как с заявителя по делу о банкротстве и одновременно руководителя и единственного участника общества.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций не нашли оснований для удовлетворения этих требований, так как заявителем по делу о банкротстве являлся не Ф., а сам должник.

Арбитражный суд округа отменил судебные акты, сославшись на право арбитражного управляющего на вознаграждение, выплачиваемое за счет должника или заявителя по делу, что установлено в п. 1 ст. 203, пп. 1—3 ст. 206 Закона о банкротстве, а также на обязанность учредителей (участников) должника оплатить эти расходы, если должник не располагает средствами, достаточными для финансирования процедур его банкротства (п. 10 постановления № 53, п. 5 ст. 61, п. 2 ст. 62 ГК РФ).

Обязанность участников оплатить расходы на ликвидацию должника (в том числе и вследствие его банкротства) возлагается на них законом в силу их статуса. Эта обязанность не зависит от их вины в доведении должника до банкротства и не обусловливается ни фактом подачи заявления о банкротстве, ни принятием мер по созданию ликвидационной комиссии.

Заявление арбитражного управляющего о взыскании расходов по делу о банкротстве с учредителей (участников) должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве применительно к ст. 112 АПК РФ (п. 17 постановления № 91, п. 52 постановления № 35).

В связи с этим арбитражный суд округа направил обособленный спор на новое рассмотрение для определения размера вознаграждения за процедуру наблюдения, подлежащего взысканию с Ф. в пользу арбитражного управляющего Л., а также возмещения последнему судебных расходов по делу о банкротстве. 26. Вознаграждение арбитражного управляющего не может быть взыскано с Банка России, исполняющего функции контрольного органа в деле о банкротстве финансовой организации.

После завершения дела о банкротстве финансовой организации арбитражный суд удовлетворил заявление арбитражного управляющего о взыскании вознаграждения за осуществление конкурсного управления с Банка России как заявителя по делу. Суд руководствовался п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве, обязывающим погасить расходы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему в деле о банкротстве зая- вителя по делу о банкротстве в случае отсутствия достаточных средств у должника.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения арбитражным судом округа, определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований арбитражного управляющего отказано в связи со следующим.

Банк России не являлся учредителем (участником) финансовой организации, не участвовал в ее управлении, не имел к ней денежных требований. Банк реализовывал в отношении ее функции контрольного органа в соответствии с п. 4 ст. 180 Закона о банкротстве.

В силу требований закона после отзыва у финансовой организации лицензии за нарушение специальных правил Банк России назначил временную администрацию. Затем по заключению о невозможности восстановления платежеспособности финансовой организации и ввиду отсутствия предложений об обеспечении ее обязательств принял предписанное законом решение об обращении временной администрации в арбитражный суд с заявлением о банкротстве финансовой организации и представил суду кандидатуру арбитражного управляющего (п. 5 ст. 18313, п. 5 ст. 18319 Закона о банкротстве).

Суды пришли к выводу, что при таких обстоятельствах отсутствуют условия для применения п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве к Банку России, исполняющему функции контрольного органа и выполнившего безальтернативные предписания закона.

IV. Ответственность арбитражного управляющего и обжалование его действий (бездействия) 27. Если обстоятельства, препятствующие утверждению арбитражного управляющего конкурсным управляющим, возникли после его утверждения, он подлежит отстранению от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Арбитражный управляющий М. был утвержден конкурсным управляющим в делах о банкротстве стратегического предприятия и хозяйственного общества.

В деле о банкротстве хозяйственного общества арбитражный суд отстранил М. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего за ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей. В связи с этим налоговая служба потребовала в деле о банкротстве стратегического предприятия также отстранить М. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении этого заявления, мотивировав решение тем, что отстранение М. в рамках иного дела не свидетельствует о его неспособности к надлежащему ведению конкурсного производства в данном деле.

По итогам кассационного рассмотрения дела судебные акты отменены, заявление налоговой службы удовлетворено. Арбитражный суд округа отметил, что арбитражный управляющий перестал отвечать обязательным дополнительным требованиям, установленным Правительством РФ в соответствии со ст. 193 Закона о банкротстве. В частности, согласно п. 2 Перечня требований к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 19 сентября 2003 г. № 586 “О требованиях к кандидатуре арбитражного управляющего в деле о банкротстве стратегического предприятия или организации”, арбитражный управляющий, претендующий на его утверждение в деле о банкротстве стратегического предприятия, в течение последних трех лет не должен быть отстранен от осуществления обязанностей арбитражного управляющего в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей.

В данном случае указанное требование перестало соблюдаться после утверждения М. конкурсным управляющим стратегическим предприятием, что в силу п. 1 ст. 145 Закона о банкротстве влечет безусловное отстранение конкурсного управляющего вне зависимости от оценки его деятельности в этом деле. 28. Нарушения, допущенные арбитражным управляющим при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, не являются основанием для его отстранения, если они признаны судом несущественными.

Арбитражный суд по требованию конкурсного кредитора отстранил Н. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом, поскольку установил ряд допущенных им нарушений.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции, указав следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения возложенных на него обязанностей в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей, повлекшим нарушение прав заявителя жалобы, а также убытки должника или его кредиторов. Однако правовые последствия должны быть соразмерны допущенному правонарушению, поэтому несущественные нарушения, не влекущие значительного вреда и не вызывающие сомнений в добросовестности, независимости и компетентности арбитражного управляющего, не должны влечь его отстранения (п. 56 постановления № 35).

В данном случае несущественными признаны: нарушение на несколько дней срока представления отчета о деятельности конкурсного управляющего; отсутствие в этом отчете информации о привлеченном лице для обеспечения деятельности конкурсного управляющего, а также незначительное расхождение в отчетах в сумме остатка денежных средств на счете должника.

Суд указал также, что само по себе привлечение конкурсного управляющего к административной ответственности за правонарушения, допущенные при ведении конкурсного управления, не является безусловным основанием для его отстранения от исполнения обязанностей (тем более если административные правонарушения совершены в делах о банкротстве иных лиц). Судебной оценке подлежат характер допущенного административного правонарушения и его последствия, а также степень вины арбитражного управляющего. 28.1. В других делах суды, принимая во внимание, что в целом арбитражные управляющие добросовестно исполняли свои обязанности и предпринимали активные и результативные действия по наполнению конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, оспариванию сделок должника, эффективной реализации его имущества на торгах и т.д., признавали отдельные нарушения, не повлекшие значительных негативных последствий, несущественными, например: — просрочку в опубликовании в ЕФРСБ информации о подаче кредитором заявления об оспаривании сделки должника и о судебном акте, принятом по обособленному спору о признании сделки должника недействительной; — ошибочное отражение в протоколе сведений о принятых на собрании кредиторов решениях; — указание в отчете конкурсного управляющего неконкретных сведений о его расходах; — представление отчетов конкурсного управляющего без приложения копий документов, подтверждающих указанные в отчетах сведения; — просрочку в проведении инвентаризации имущества должника на несколько дней; — несущественное нарушение сроков проведения собрания кредиторов. 28.2. В деле о банкротстве общества конкурсный управляющий П. без каких-либо на то оснований не принял мер по привлечению к ответственности контролировавших должника лиц. Более того, посредством представления недостоверных, неполных и неотносимых к делу документов о деятельности должника он противодействовал кредиторам, пытавшимся своими силами устранить негативные последствия его бездействия. Эти обстоятельства, а также прочее поведение конкурсного управляющего, не направленное на надлежащий анализ хозяйственной деятельности должника, предшествовавшей его банкротству, и проведение мероприятий по наполнению конкурсной массы, позволили судам прийти к выводу, что П. не намерен надлежащим образом вести процедуру банкротства компании.

Арбитражный суд признал бездействие П. незаконным, отстранил его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, указав, что такое поведение создало реальную угрозу причинения убытков должнику и его кредиторам ввиду невыполнения установленного Законом о банкротстве комплекса мероприятий по наполнению конкурсной массы. 29. Завершение конкурсного производства и ликвидация должника не препятствуют рассмотрению по существу жалобы на действия конкурсного управляющего.

Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении жалобы кредитора на действия конкурсного управляющего обществом.

В ходе кассационного рассмотрения жалобы кредитора арбитражный управляющий ходатайствовал о прекращении производства по кассационной жалобе в связи с завершением конкурсного производства в отношении общества и его ликвидацией.

Арбитражный суд округа отказал в удовлетворении этого ходатайства, указав, что в силу п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по делу (жалобе) подлежит прекращению вследствие невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной организации, являющейся стороной спора — истцом или ответчиком, если в материальном правоотношении не произошло правопреемство. В рассматриваемом обособленном споре ни заявитель (кредитор), ни ответчик (арбитражный управляющий) правоспособность не утратили. Как следствие, не имелось объективных препятствий для рассмотрения кассационной жалобы по существу. 30. Если суд признал действия (бездействие) арбитражного управляющего незаконными, то судебные расходы по данному обособленному спору не могут возмещаться за счет конкурсной массы должника.

В деле о банкротстве общества арбитражный суд рассмотрел жалобы кредиторов на действия конкурсного управляющего. Признав их обоснованными, суд взыскал с конкурсного управляющего судебные издержки, понесенные заявителями.

Судебные издержки конкурсный управляющий оплатил из конкурсной массы должника. Кроме того, за счет конкурсной массы он также оплатил юридические услуги адвоката, представлявшего его интересы в указанных обособленных судебных спорах.

Впоследствии эти расходы арбитражный суд по заявлению кредитора взыскал с конкурсного управляющего в конкурсную массу должника, квалифицировав их как убытки последнего.

Суд исходил из того, что управляющий действовал против интересов кредиторов и в ущерб конкурсной массе должника, поэтому судебные издержки он не вправе перекладывать на этих лиц.

Суд указал, что по тем же основаниям не соответствует стандартам добросовестного осуществления арбитражным управляющим своих полномочий (п. 4 ст. 203 Закона о банкротстве) финансирование услуг своего судебного представителя за счет конкурсной массы. Средства конкурсной массы, которые в итоге предназначаются для погашения требований кредиторов, противоправно израсходованы управляющим против этих же кредиторов: требования кредиторов признаны обоснованными, однако за счет причитающихся им денежных средств оплачены юридические услуги, оказанные причинителю вреда. 31. Для участия в судебных спорах о взыскании с арбитражного управляющего убытков, причиненных в результате ненадлежащего исполнения обязанностей в деле о банкротстве, привлекаются страховые организации и саморегулируемые организации арбитражных управляющих.

Арбитражный суд рассмотрел обособленный спор о взыскании сумм в возмещение убытков с арбитражного управляющего Р. и удовлетворил заявленные требования. Суд апелляционной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения.

В кассационном порядке судебные акты отменены в связи с тем, что они приняты о правах и обязанностях СРО, членом которой являлся арбитражный управляющий Р., и страховой организации, в которой застрахована его гражданско-правовая ответственность, однако эти лица не были привлечены к участию в деле (п. 4 ч. 4 ст. 288 АПК РФ). Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Арбитражный суд округа исходил из того, что при наступлении ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами причиненные им убытки взыскиваются с арбитражного управляющего (п. 4 ст. 204 Закона о банкротстве), погашаются выплатой страховой суммы по договору обязательного страхования в установленных договором пределах (п. 7 ст. 241 Закона о банкротстве), а при недостаточности этих сумм — выплатой из компенсационного фонда СРО, член которой был утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве, в установленных законом пределах (пп. 3, 4, 11 ст. 251 Закона о банкротстве).

Наступление ответственности и размер убытков арбитражного управляющего должны быть подтверждены судебным решением (пп. 5 и 7 ст. 241, п. 5 ст. 251 Закона о банкротстве). Основанием для наступления ответственности является неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве, что устанавливается как в обособленных спорах по жалобам на их действия, по требованиям об их отстранении, так и в спорах о взыскании с них убытков. Ввиду схожести предмета и оснований этих споров СРО, член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве и привлекается к ответственности, должна признаваться их непосредственным участником с судебным уведомлением о начале обособленного спора (пп. 15, 17 постановления № 35).

По тем же основаниям подлежит привлечению для участия в обособленном споре и страховая организация, в которой застрахована гражданско-правовая ответственность арбитражного управляющего.

Арбитражный суд округа также отметил, что такой подход позволяет эффективно решать задачи судопроизводства в арбитражных судах (ст. 2 АПК РФ), по- скольку обстоятельства наступления ответственности арбитражного управляющего будут установлены с участием указанных лиц в одном судебном споре. Это позволит избежать повторения, по сути, одного и того же судебного спора, но с последовательным добавлением иных лиц, а также противоречий между судебными актами. Кроме того, в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по данному обособленному спору, не потребуют доказывания при рассмотрении арбитражным судом другого дела с участием тех же лиц. 31.1. В другом деле арбитражный суд округа отказал в удовлетворении аналогичной кассационной жалобы СРО, так как установил, что она своевременно была извещена о принятии заявления о взыскании с арбитражного управляющего убытков и возбуждении производства по делу, а также о времени и месте судебного заседания. 32. Финансовый управляющий не несет административную ответственность по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ за неразмещение в ЕФРСБ тех сведений, опубликование которых не предписано Законом о банкротстве.

По требованию Росреестра арбитражный суд привлек С., исполнявшего обязанности финансового управляющего имуществом гражданина-должника, к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ за несоблюдение арбитражным управляющим требований ст. 28 и п. 4 ст. 611 Закона о банкротстве. Суд установил, что С. не публиковал в ЕФРСБ сообщения о поданных и рассмотренных заявлениях о признании недействительными сделок должника, а также о судебном определении по заявлению третьего лица о намерении удовлетворить требования кредиторов должника.

По результатам кассационного рассмотрения дела арбитражный суд округа отменил судебные акты и отказал Росреестру в удовлетворении заявления в связи с отсутствием события административного правонарушения, исходя из того, что Закон о банкротстве не обязывал финансового управляющего публиковать указанные Росреестром сведения. Перечень сведений, подлежащих обязательному опубликованию в деле о банкротстве гражданина, установлен п. 2 ст. 2137 Закона о банкротстве — специальной нормой по отношению к ст. 28 того же Закона. Ни в этом перечне, ни в параграфе 11 главы X Закона о банкротстве (“Реструктуризация долгов гражданина и реализация имущества гражданина”) не установлена обязанность финансового управляющего публиковать в ЕФРСБ сообщения о поданных и рассмотренных заявлениях о признании сделки недействительной и о вынесенных судом определениях по заявлениям третьих лиц о намерении удовлетворить требования кредиторов должника. 32.1. В другом деле арбитражный суд по тем же основаниям не привлек финансового управляющего к ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ за то, что он не включил в ЕФРСБ сведения о требованиях кредиторов, предъявленных к должнику-гражданину. (Обзор утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11 октября 2023 г.) АЛФАВИТНО-ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ МАТЕРИАЛОВ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В БЮЛЛЕТЕНЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА 2023 ГОД ИНФОРМАЦИЯ ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ПЛЕНУМАХ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Очередной Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 1, с. 1 № 2, с. 1 № 3, с. 1 № 7, с. 1 № 8, с. 1 № 9, с. 1 РАЗЪЯСНЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Постановление № 31 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. “О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” № 1, с. 2 Постановление № 33 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. “О практике применения судами норм о компенсации морального вреда” № 2, с. 2 Постановление № 37 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 г. “О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационнотелекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет” № 3, с. 3 Постановление № 38 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 г. “О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам” № 3, с. 8 Постановление № 39 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2022 г. “О судебной практике по уголовным делам о неуплате средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (статья 157 Уголовного кодекса Российской Федерации)” № 3, с. 13 Постановление № 40 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2022 г. “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с несоблюдением административных ограничений, устанавливаемых при административном надзоре” № 3, с. 16 Постановление № 41 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2022 г. “О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 года № 15 “О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы” № 3, с. 19 Постановление № 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. “Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации” № 4, с. 1 Постановление № 11 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 мая 2023 г. “О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы” № 7, с. 2 Постановление № 12 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 мая 2023 г. “О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2008 года № 3 “О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы” № 7, с. 28 Постановление № 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. “О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации” № 8, с. 4 Постановление № 15 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. “О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты” № 8, с. 9 Постановление № 18 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2023 г. “Об избрании членов Дисциплинарной коллегии Верховного Суда Российской Федерации” № 8, с. 20 Постановление № 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2023 г. “Об избрании секретаря Пленума Верховного Суда Российской Федерации” № 8, с. 20 Постановление № 22 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 г. “О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела” № 8, с. 21 Постановление № 23 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 г. “О применении судами правил о залоге вещей” № 8, с. 23 Постановление № 24 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 г. “О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами административных дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” № 9, с. 2 Постановление № 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2023 г. “О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 “О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции” № 9, с. 34 Постановление № 26 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2023 г. “Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве” № 9, с. 38 Постановление № 35 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 2023 г. “Об избрании членов Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации” № 12, с. 1 Постановление № 36 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 2023 г. “Об утверждении состава Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации” № 12, с. 1 Постановление № 40 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 2023 г. “Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации” № 12, с. 5 Постановление № 42 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2023 г. “Об утверждении арбитражных заседателей арбитражных судов субъектов Российской Федерации” № 12, с. 5 ОБЗОРЫ И ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ Обзор судебной практики по спорам о передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения № 1, с. 34 Обзор судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством № 2, с. 23 Обзор судебной практики по делам о признании брака недействительным № 3, с. 30 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2022) № 4, с. 15 № 5, с. 14 Обзор судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей № 6, с. 11 Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год № 6, с. 18 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023) № 10, с. 6

Обзор практики рассмотрения в 2022 году

областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации № 11, с. 7 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023) № 11, с. 12 Обзор судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве № 12, с. 19 ИНФОРМАЦИЯ О НАЗНАЧЕНИЯХ Назначения № 2, с. 40 Назначения № 3, с. 40 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Авторские права — нарушение личных неимущественных прав автора фотографических произведений является основанием для удовлетворения его требований о компенсации морального вреда — № 9, с. 44.

Бюджетные отношения — положения ст. 2422 БК РФ, устанавливая особенности исполнения судебного акта за счет казны Российской Федерации, не освобождают Российскую Федерацию в лице Росимущества как субъекта гражданскоправовых отношений от уплаты предусмотренных ст. 1107 ГК РФ процентов за пользование чужими денежными средствами — № 1, с. 27. Вновь открывшиеся обстоятельства — установленный приговором суда факт заведомо ложных показаний свидетеля с целью завладения денежными средствами ответчика в отсутствие у него действительного долгового обязательства является основанием для пересмотра решения суда о взыскании денежных средств по В. о. о. — № 10, с. 1.

Выморочное имущество — при разрешении вопроса о том, выбыло ли жилое помещение из владения публично-правового образования по его воле или помимо его воли, суду необходимо оценить действия (бездействие) публично-правового образования по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество — № 3, с. 24.

Государственная регистрация — по искам об исправлении реестровой ошибки в сведениях Единого государственного реестра недвижимости, не связанным с нарушением или оспариванием прав истца, судебные издержки не подлежат возмещению за счет ответчика — № 11, с. 1.

Государственный жилищный сертификат — факт проживания в закрытом военном городке гражданина, выразившего волю на переезд, является достаточным условием для признания за ним права на получение Г. ж. с. — № 6, с. 3.

Доказательства — повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции не предполагает изменение судом апелляционной инстанции основания требования о взыскании долга по кредитному договору на взыскание неосновательного обогащения и процентов по нему — № 4, с. 3; установленный приговором суда факт заведомо ложных показаний свидетеля с целью завладения денежными средствами ответчика в отсутствие у него действительного долгового обязательства является основанием для пересмотра решения суда о взыскании денежных средств по вновь открывшимся обстоятельствам — № 10, с. 1.

Жилищные права — факт проживания в закрытом военном городке гражданина, выразившего волю на переезд, является достаточным условием для признания за ним права на получение государственного жилищного сертификата — № 6, с. 3.

Защита чести, достоинства и деловой репутации — обращение гражданина в органы государственной власти и органы местного самоуправления в целях проведения проверки и устранения предполагаемых нарушений закона, сведения о которых впоследствии не подтвердились, может являться основанием для удовлетворения иска о З. ч., д. и д. р., только если судами установлено, что данное обращение не имело под собой никаких оснований и было продиктовано исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом, — № 7, с. 31.

Злоупотребление правом — обращение гражданина в органы государственной власти и органы местного самоуправления в целях проведения проверки и устранения предполагаемых нарушений закона, сведения о которых впоследствии не подтвердились, может являться основанием для удовлетворения иска о защите чести, достоинства и деловой репутации, только если судами установлено, что данное обращение не имело под собой никаких оснований и было продиктовано исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место З. п., — № 7, с. 31.

Исполнение судебного акта — положения ст. 2422 БК РФ, устанавливая особенности И. с. а. за счет казны Российской Федерации, не освобождают Российскую Федерацию в лице Росимущества как субъекта гражданско-правовых отношений от уплаты предусмотренных ст. 1107 ГК РФ процентов за пользование чужими денежными средствами — № 1, с. 27; переход права (требования) на основании договора не влияет на течение срока предъявления исполнительного листа к исполнению и не может рассматриваться в качестве уважительных причин для восстановления процессуального срока — № 5, с. 3.

Компенсация морального вреда — нарушение личных неимущественных прав автора фотографических произведений является основанием для удовлетворения его требований о К. м. в. — № 9, с. 44.

Наследование — при разрешении вопроса о том, выбыло ли жилое помещение из владения публично-правового образования по его воле или помимо его воли, суду необходимо оценить действия (бездействие) публично-правового образования по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество — № 3, с. 24.

Неосновательное обогащение — положения ст. 2422 БК РФ, устанавливая особенности исполнения судебного акта за счет казны Российской Федерации, не освобождают Российскую Федерацию в лице Росимущества как субъекта гражданско-правовых отношений от уплаты предусмотренных ст. 1107 ГК РФ процентов за пользование чужими денежными средствами — № 1, с. 27.

Общая долевая собственность — согласие всех собственников помещений в многоквартирном доме является обязательным условием для проведения реконструкции, переустройства и (или) перепланировки помещения в многоквартирном доме, влекущими присоединение к реконструированному (переустроенному, перепланированному) помещению части общего имущества в таком доме, — № 2, с. 14.

Обязательства — недостоверность сведений о месте жительства страхователя, не имеющих существенного значения для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, не является основанием для признания договора ОСАГО недействительным по требованию страховщика на основании п. 3 ст. 944 ГК РФ — № 12, с. 6.

Пенсионное обеспечение — гражданин-пенсионер имеет право на выплату недополученных сумм пенсии по инвалидности за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком в случае невыполнения пенсионным органом обязанности по разъяснению гражданину его прав, связанных с П. о., которое привело к несвоевременному обращению такого гражданина в пенсионный орган, — № 5, с. 1; при разрешении вопроса об исправлении ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчете размера пенсии, в случае отсутствия со стороны пенсионера виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчету пенсии, необходимо учитывать интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, неправильно определенном ему пенсионным органом, и другие значимые обстоятельства — № 6, с. 1.

Право собственности — согласие всех собственников помещений в многоквартирном доме является обязательным условием для проведения реконструкции, переустройства и (или) перепланировки помещения в многоквартирном доме, влекущими присоединение к реконструированному (переустроенному, перепланированному) помещению части общего имущества в таком доме, — № 2, с. 14; при разрешении вопроса о том, выбыло ли жилое помещение из владения публично-правового образования по его воле или помимо его воли, суду необходимо оценить действия (бездействие) публично-правового образования по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего П. с. на это имущество — № 3, с. 24; в случае расторжения договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность гражданин утрачивает возможность повторного участия в приватизации — № 4, с. 1.

Правопреемство — переход права (требования) на основании договора не влияет на течение срока предъявления исполнительного листа к исполнению и не может рассматриваться в качестве уважительных причин для восстановления процессуального срока — № 5, с. 3.

Приватизация жилого помещения — в случае расторжения договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность гражданин утрачивает возможность повторного участия в приватизации — № 4, с. 1.

Производство в суде апелляционной инстанции — повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции не предполагает изменение судом апелляционной инстанции основания требования о взыскании долга по кредитному договору на взыскание неосновательного обогащения и процентов по нему — № 4, с. 3.

Производство в суде кассационной инстанции — суд кассационной инстанции проверяет законность только тех судебных постановлений, которые обжалуются, и только в той части, в которой они обжалуются, — № 8, с. 41.

Процессуальный срок — переход права (требования) на основании договора не влияет на течение срока предъявления исполнительного л