ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
9 июля 2019 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление “О применении норм международного частного права судами Российской Федерации”, проект которого обсуждался на заседании Пленума, состоявшемся 25 июня 2019 г. под председательством В.М. Лебедева — Председателя Верховного Суда Российской Федерации.
С докладами по этому вопросу выступили судьи Верховного Суда Российской Федерации Н.В. Павлова и С.В. Асташов.
Н.В. Павлова отметила, что представленный на обсуждение Пленума проект постановления носит уникальный характер — вопросы международного частного права впервые стали предметом разъяснений высшей судебной инстанции нашей страны.
Вместе с тем данный документ является последовательным продолжением работы по формированию правовых позиций к отношениям, возникающим в международном гражданском и экономическом обороте, которую Верховный Суд Российской Федерации начал и реализовал в постановлении Пленума от 27 июня 2017 г. № 23 “О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом” и в Обзоре практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 г.
Наличие разъяснений, представленных в проекте постановления, также важно для судов, разрешающих такую непростую категорию дел, как споры с иностранным элементом.
Не менее важны разъяснения проекта для граждан России и иностранных граждан, лиц без гражданства, связанных отношениями международного характера. Бесспорное значение они имеют также для отечественных и иностранных предпринимателей и юридических лиц, участвующих в международном коммерческом обороте.
Проект направлен на обобщение и систематизацию подходов судебной практики в разнообразных частных отношениях международного характера: при заключении внешнеэкономических сделок, при приобретении и защите собственности в международных спорах, при заключении браков с иностранными лицами и в иных спорах, возникающих из международных семейных отношений, в рамках осуществления международных перевозок, при приобретении товаров и услуг за границей, а также на иностранных сайтах и в иностранных интернет-магазинах, в иных отношениях с участием потребителей, в случаях причинения вреда за границей и наступления последствий от такого вреда в Российской Федерации.
Проект постановления Пленума подготовлен в том числе по итогам обсуждений, состоявшихся в рамках X Международного юридического форума стран Азиатско-Тихоокеанского региона, прошедшего под эгидой Верховного Суда Российской Федерации в сентябре 2018 г. в г. Владивостоке.
В силу особенностей предмета обобщения, обусловленного международным характером отношений, при подготовке проекта прежде всего стояла задача обеспечить современные правовые позиции, унифицированные и понятные иным правопорядкам. При их формировании учитывались подходы, которые выработаны для решения аналогичных вопросов высшими судебными инстанциями большинства современных государств, а также наднациональными судебными органами. Иное толкование было сделать невозможно — нормы международного частного права направлены на унификацию правового регулирования международного оборота, а следовательно, унифицированным должно быть их толкование в судебной практике.
Для подготовки проекта была создана рабочая группа из ученых, специализирующихся в сфере международного частного права, представителей государственных органов, чья деятельность связана с применением норм международного частного права, судей судов Российской Федерации.
В его подготовке и обсуждении наряду с судьями Судебной коллегии по экономическим спорам и Судебной коллегии по гражданским делам, а также сотрудниками Управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации принимали участие представители Министерства юстиции Российской Федерации, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, представители научно-исследовательских организаций юридического профиля.
Проект постановления Пленума обсуждался на совещаниях судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации, был предметом обсуждения Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации.
Продолжая характеристику проекта постановления, С.В. Асташов в своем докладе обратил внимание собравшихся на отдельные актуальные разъяснения норм международного частного права.
В прениях по докладу выступили председатель Арбитражного суда Курской области В.В. Захаров, вице-президент Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В.В. Чубаров, статс-секретарь — заместитель Министра юстиции Российской Федерации В.В. Федоров, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Л.Г. Коржинек, профессор кафедры гражданского права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации А.В. Асосков.
В работе Пленума приняли участие полномочный представитель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулина, полномочный представитель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в Верховном Суде Российской Федерации Д.В. Бессарабов, полномочный представитель Президента Российской Федерации в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации Г.В. Минх, председатель Правления Ассоциации юристов России В.С. Груздев. 9 июля 2019 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял также постановления “О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции” и “О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 24
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 9 июля 2019 г.
О применении норм международного частного права судами Российской Федерации В целях обеспечения правильного и единообразного применения норм международного частного права Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”,
п о с т а н о в л я е т
дать следующие разъяснения: Общие положения 1. Суды общей юрисдикции и арбитражные суды определяют право, применимое к правоотношению на основании норм международного частного права в случае, когда участником гражданско-правового отношения является иностранное лицо либо гражданско-правовое отношение осложнено иным иностранным элементом, в том числе когда объект гражданских прав находится за границей (пункт 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).
При разрешении споров, осложненных иностранным элементом, суды применяют нормы Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, нормы международных договоров и акты международных организаций, внутригосударственные нормы права Российской Федерации и права других государств (иностранное право), обычаи, признаваемые в Российской Федерации.
К источникам внутригосударственного права Российской Федерации, содержащим нормы международного частного права, относятся, в частности, Гражданский кодекс Российской Федерации (в том числе раздел VI “Международное частное право”), Семейный кодекс Российской Федерации (раздел VII “Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства”, далее — СК РФ), Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации (глава XXVI “Применимое право”, далее — КТМ РФ) (пункт 1 статьи 1186 ГК РФ, часть 5 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), часть 5 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ). 2. Приведенный в пункте 1 статьи 1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим. В качестве иностранного элемента в том числе может также рассматриваться совершение за границей действия или наступление события (юридического факта), влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения.
Например, в соответствии со статьей 1 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11 апреля 1980 года, далее — Венская конвенция 1980 года) данная Конвенция подлежит применению к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, при соблюдении условий, указанных в данной статье. При этом место нахождения коммерческого предприятия определяется не национальной принадлежностью лица (гражданством физического лица или местом учреждения юридического лица), то есть наличием иностранного элемента в форме субъекта правоотношения, а местом, в котором сторона договора купли-продажи ведет коммерческую деятельность на регулярной основе, либо, при его отсутствии, местом жительства физического лица (пункт 3 статьи 1, статья 10 Венской конвенции 1980 года).
Равным образом согласно пункту 1 статьи 1 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (заключена в г. Женеве 19 мая 1956 года) эта Конвенция применяется ко всякому договору дорожной перевозки грузов за вознаграждение посредством транспортных средств, когда место погрузки груза и место доставки груза, указанные в контракте, находятся на территории двух различных стран, из которых, по крайней мере, одна является участницей Конвенции.
Применение Конвенции не зависит от местожительства и национальной принадлежности заключающих договор сторон.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 Конвенции для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок (заключена в г. Монреале 28 мая 1999 года, далее — Монреальская конвенция 1999 года) данная Конвенция применяется при всякой международной перевозке людей, багажа или груза, осуществляемой за вознаграждение посредством воздушного судна. Она применяется также к бесплатным перевозкам, осуществляемым посредством воздушного судна авиатранспортным предприятием. При этом международной перевозкой в смысле данной Конвенции называется всякая перевозка, при которой согласно определению сторон место отправления и место назначения вне зависимости от того, имеются или нет перерыв в перевозке или перегрузка, расположены либо на территории двух государств — участников этой Конвенции, либо на территории одного и того же государства — участника указанной Конвенции, если согласованная остановка предусмотрена на территории другого государства, даже если это государство не является государством — участником Конвенции.
Таким образом, применение Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 года и Монреальской конвенции 1999 года возможно в том числе к договору международной перевозки, сторонами которого (грузоотправитель или пассажир и перевозчик) являются российские физические и юридические лица. 3. Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается (пункт 3 статьи 1186 ГК РФ).
Например, статьей 23 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 года определяется размер подлежащей возмещению суммы за ущерб, вызванный полной или частичной потерей груза, статьей 22 Монреальской конвенции 1999 года — пределы ответственности в отношении задержки при воздушной перевозке, уничтожения, утери, повреждения или задержки багажа и груза.
В то же время по вопросам, которые не разрешены в международном договоре Российской Федерации, применимое внутригосударственное право определяется с помощью коллизионных норм международного частного права (далее также — коллизионные нормы), которые могут содержаться как в нормах международных договоров, так и в нормах внутригосударственного права Российской Федерации.
Например, Венская конвенция 1980 года не регулирует вопросы действительности договора купли-продажи или каких-либо из его положений, а также последствий, которые может иметь этот договор в отношении права собственности на проданный товар (статья 4). Таким образом, если соответствующий договор международной купли-продажи входит в сферу действия Венской конвенции 1980 года, часть отношений сторон будет регулироваться исключительно положениями Венской конвенции 1980 года (например, условия возмещения убытков и их размер), а другая часть (например, недействительность договора) — законодательством страны, определенным в соответствии с коллизионными нормами. 4. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации (например, многосторонним или двусторонним договором об оказании правовой помощи), суд руководствуется нормами международного договора.
Суд определяет сферу действия этих норм в соответствии с разделом 2 части 3 Венской конвенции о праве международных договоров (заключена в Вене 23 мая 1969 года, далее — Венская конвенция 1969 года). Если государством заключено несколько международных договоров с Российской Федерацией, содержащих коллизионные нормы, суд устанавливает подлежащие применению коллизионные нормы, руководствуясь положениями Венской конвенции 1969 года, Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ “О международных договорах Российской Федерации”, нормами самих международных договоров, вопрос о применении которых разрешается судом.
По общему правилу, специальные нормы международного договора подлежат приоритетному применению по отношению к общим нормам другого международного договора независимо от количества участников соответствующих международных договоров и дат их принятия, если нормами таких международных договоров не установлено иное. Например, коллизионные нормы, содержащиеся в Соглашении стран СНГ от 20 марта 1992 года “О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности” (далее — Соглашение 1992 года), подлежат приоритетному применению как специальные по отношению к коллизионным нормам Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22 января 1993 года, далее — Минская конвенция) при разрешении дел, вытекающих из договорных и иных гражданско-правовых отношений между хозяйствующими субъектами, из их отношений с государственными и иными органами.
Если ни один международный договор, в чью сферу действия входит гражданско-правовое отношение, не содержит применимой коллизионной нормы по определенному вопросу, суд руководствуется коллизионной нормой российского законодательства.
Например, Соглашение 1992 года и Минская конвенция не содержат специальных коллизионных норм для определения права, подлежащего применению к договору с участием потребителя; договору в отношении недвижимого имущества; договору о создании юридического лица; договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица; уступке требования; суброгации; отношениям добровольного представительства между представляемым или представителем и третьим лицом (за исключением вопросов формы и срока действия доверенности); прекращению обязательства зачетом, поэтому применимое право к этим вопросам суд определяет на основании коллизионных норм, содержащихся в статьях 1212—1214, 1216, 12161, 12171, 12172 ГК РФ. 5. При наличии в российском законодательстве специальных коллизионных норм по определенным вопросам следует применять такие специальные коллизионные нормы. Например, специальные коллизионные нормы содержатся в разделе VII “Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства” СК РФ, главе XXVI “Применимое право” КТМ РФ.
Вместе с тем суд применяет положения раздела VI “Международное частное право” ГК РФ, если в соответствующем специальном законодательном акте отсутствуют нормы, регулирующие общие положения коллизионного права (статья 4 СК РФ, пункт 2 статьи 1 КТМ РФ). 6. Если с помощью международных договоров Российской Федерации и иных указанных в пункте 1 настоящего постановления источников невозможно определить подлежащее применению право, то суд применяет право государства, с которым гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано (пункт 2 статьи 1186 ГК РФ). При определении наиболее тесной связи суд на основе изучения существа возникших правоотношений сторон, а также совокупности иных обстоятельств дела определяет преобладающую территориальную связь различных элементов правоотношения с правом конкретного государства и, в частности, учитывает место жительства и гражданство сторон — физических лиц; основное место деятельности и место учреждения сторон — юридических лиц; место нахождения обособленного подразделения юридического лица, участвовавшего в заключении договора; место нахождения объекта гражданских прав, по поводу которого возникло правоотношение; место исполнения обязательств. При определении наиболее тесной связи суд также может принимать во внимание, применение права какой страны позволит наилучшим образом реализовать общепризнанные принципы гражданского права и построения отдельных его институтов (защита добросовестной стороны, недопустимость извлечения преимуществ из своего недобросовестного поведения, запрет злоупотребления правом, защита слабой стороны, предпочтительность сохранения действительности сделки, запрет необоснованного отказа от исполнения обязательства и т.п.). 7. Если иное не предусмотрено законом, в частности пунктом 2 статьи 1187 ГК РФ, толкование юридических понятий для целей определения применимой коллизионной нормы осуществляется в соответствии с российским правом, даже если применимая коллизионная норма впоследствии указывает на иностранное право (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ). Например, само по себе то обстоятельство, что в праве соответствующего иностранного государства нормы о сроках исковой давности и порядке их исчисления относятся к процессуальному праву, не является основанием для неприменения положений статьи 1208 ГК РФ об определении права, подлежащего применению к исковой давности, поскольку в соответствии с российским правом исковая давность квалифицируется в качестве материально-правового института.
В силу исключения, установленного статьей 1205 и подпунктом 1 статьи 12051 ГК РФ, принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где эта вещь находится.
Положения статьи 1187 ГК РФ о квалификации юридических понятий применяются исключительно для целей толкования юридических понятий в российских коллизионных нормах. После определения применимого права на основании соответствующей коллизионной нормы суд осуществляет толкование применимых норм иностранного права, руководствуясь правилами статьи 1191 ГК РФ об установлении содержания норм иностранного права.
Толкование юридических понятий в коллизионных нормах международных договоров осуществляется в соответствии с разделом 3 части 3 Венской конвенции 1969 года. 8. По смыслу статьи 1188 ГК РФ, если коллизионная норма позволяет определить в качестве применимого права конкретную правовую систему страны с множественностью правовых систем, то отношение регулируется нормами такой правовой системы. Например, если в соответствующей стране действует несколько правовых систем в различных административно-территориальных образованиях и коллизионная норма законодательства Российской Федерации содержит отсылку к праву места жительства физического лица, то правоотношение регулируется правом административно-территориального образования, в котором указанное физическое лицо постоянно или преимущественно проживает.
Если же коллизионная норма содержит коллизионную привязку, которая не позволяет определить применимое право конкретного административно-территориального образования страны с множественностью правовых систем, применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом страны с множественностью правовых систем. Например, если коллизионная норма законодательства Российской Федерации содержит привязку к праву гражданства физического лица, подлежащее применению право конкретного административно-территориального образования определяется в соответствии с коллизионными нормами страны, гражданином которой является это физическое лицо. Если в этом случае применимое право невозможно определить в соответствии с нормами страны с множественностью правовых систем, подлежит применению правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано. 9. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или законом, отсылка коллизионной нормы Российской Федерации к иностранному праву рассматривается как отсылка к материальному, а не коллизионному праву соответствующей страны, поэтому суду следует применять соответствующее иностранное право, даже если содержащиеся в нем коллизионные нормы указывают на применение российского права (обратная отсылка) или права другого иностранного государства (отсылка к праву третьей страны) (пункт 1 статьи 1190 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1190 ГК РФ суд учитывает указания иностранных коллизионных норм лишь в том случае, когда они содержат обратную отсылку к российскому праву при определении правового положения физического лица (статьи 1195—1199, 1201 ГК РФ, статья 156 СК РФ). 10. Суд применяет к спорным правоотношениям российские нормы непосредственного применения независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (статья 1192 ГК РФ).
Судам следует учитывать, что не любая императивная норма в значении статьи 422 ГК РФ является нормой непосредственного применения.
К нормам непосредственного применения по смыслу статьи 1192 ГК РФ относятся только такие императивные нормы, которые вследствие указания в них самих или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Императивная норма права имеет особое значение и относится к нормам непосредственного применения, если она имеет своей основной целью защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства.
Например, к числу норм непосредственного применения относятся положения российского законодательства, устанавливающие ограничения оборотоспособности определенных объектов гражданских прав (в частности, на приобретение иностранными лицами в предусмотренных законом случаях земельных участков, акций и долей в уставных капиталах определенных хозяйственных обществ и др.), определяющие обстоятельства, препятствующие заключению брака иностранным гражданином на территории Российской Федерации (статья 14, пункт 2 статьи 156 СК РФ). В силу прямого указания закона к числу норм непосредственного применения относятся положения пункта 2 статьи 414 КТМ РФ, согласно которым наличие соглашения сторон о выборе применимого права не может повлечь устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с КТМ РФ перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки.
В части, не урегулированной нормами непосредственного применения, не исключается применение к спорным правоотношениям права, определенного в соответствии с соглашением сторон о выборе применимого права или коллизионными нормами. 11. Суд обязан применить российскую норму непосредственного применения, если сфера действия такой нормы охватывает спорное правоотношение (пункт 1 статьи 1192 ГК РФ).
В то же время суд может принять во внимание иностранную норму непосредственного применения в зависимости от критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 1192 ГК РФ (наличие тесной связи между страной, принявшей соответствующую норму непосредственного применения, и спорным правоотношением; учет назначения и характера таких норм, а также последствий их применения или неприменения). При этом суд обязан отказать в применении иностранной нормы непосредственного применения, если ее назначение и характер несовместимы с основами правопорядка (публичным порядком) Российской Федерации, затрагивают суверенитет или безопасность Российской Федерации, нарушают конституционные права и свободы российских граждан и юридических лиц. 12. В исключительных случаях суд не применяет норму иностранного права, подлежащую применению в силу соглашения сторон о выборе применимого права, коллизионных норм международных договоров или законов Российской Федерации, если последствия применения такой иностранной нормы явно противоречат публичному порядку Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом (часть первая статьи 1193 ГК РФ, статья 167 СК РФ).
Отсутствие в российском праве норм или правовых институтов, аналогичных нормам или правовым институтам применимого иностранного права, само по себе не является основанием для применения оговорки о публичном порядке. 13. При рассмотрении споров, вытекающих из отношений, осложненных иностранным элементом, судам следует разграничивать сферу действия права, подлежащего применению к договору или иному правоотношению (например, пункт 1 статьи 1215 ГК РФ), и сферу действия иных специальных коллизионных норм, в том числе личного закона физического и юридического лица, права, подлежащего применению к вещным правам, права, подлежащего применению к отношениям представительства (пункт 2 статьи 1215 ГК РФ).
Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц 14. Правовое положение физических и юридических лиц в отношениях, регулируемых нор- 2-БВС № 10 мами международного частного права, определяется в соответствии с их личным законом.
Если нормами международных договоров не установлено иное, в Российской Федерации личный закон физического лица определяется с помощью коллизионных норм статьи 1195 ГК РФ, личный закон юридического лица — статьи 1202 ГК РФ.
Личным законом регулируются, в частности, следующие вопросы, связанные с договорными обязательствами: — правоспособность и дееспособность лица (статья 1196, пункт 1 статьи 1197, подпункты 1 и 5 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ); — полномочие лица на совершение сделок от имени юридического лица без доверенности (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ); — необходимость получения согласия (одобрения) сделки от органов юридического лица или собственника его имущества и порядок такого одобрения, а также влияние нарушения установленной процедуры получения согласия (одобрения) на действительность сделки (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ); — способность юридического лица отвечать по своим обязательствам и вопросы ответственности учредителей (участников) юридического лица по таким обязательствам (подпункты 8, 9 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ). 15. В силу подпункта 7 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ личный закон юридического лица регулирует в том числе внутренние отношения юридического лица с его участниками, отношения, связанные с образованием органов юридического лица, осуществлением ими управления делами юридического лица и ответственностью членов этих органов перед юридическим лицом, а также некоторые виды отношений участников юридического лица между собой, например преимущественное право покупки или необходимость получения согласия других участников в случае отчуждения акций или долей в уставном капитале хозяйственных обществ, вопросы участия товарищей в управлении делами хозяйственных товариществ. 16. По смыслу пункта 3 статьи 1202 ГК РФ российское или иностранное юридическое лицо не может ссылаться на установленные его личным законом ограничения полномочий органа или представителя на совершение сделки, а также на выход за пределы правоспособности юридического лица при одновременном соблюдении следующих условий: — в момент совершения сделки орган или представитель юридического лица находились за пределами территории страны, чей личный закон имеет юридическое лицо; — праву страны, на территории которой орган или представитель совершили сделку, неизвестно указанное ограничение; — другая сторона в сделке не знала и заведомо не должна была знать об указанном ограничении.
Бремя доказывания отсутствия добросовестности у контрагента в момент совершения сделки лежит на стороне, оспаривающей сделку.
Рассматриваемое правило применяется в случае оспаривания сделки как самим юридическим лицом, так и участником, действующим от имени юридического лица (пункт 1 статьи 652 ГК РФ).
Аналогичный запрет ссылаться на положения личного закона установлен для физических лиц в части ограничения их дееспособности на совершение сделок (пункт 2 статьи 1197 ГК РФ). 17. В отдельных иностранных государствах некоторые виды организаций не имеют правового статуса юридических лиц, хотя и обладают гражданской правоспособностью (например, полное и коммандитное товарищества в Федеративной Республике Германия). В соответствии со статьей 1203 ГК РФ личным законом таких иностранных организаций считается право страны, где эта организация учреждена, в связи с чем такие иностранные организации вправе приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, выступать истцом и ответчиком в российском суде.
Право, подлежащее применению к вещным правам 18. Право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество (далее также — вещный статут) определяются по праву страны, где это имущество находится (статья 1205 ГК РФ). Сфера действия вещного статута определена в статье 12051 ГК РФ.
Если иное не предусмотрено международным договором, законодательством Российской Федерации или не вытекает из существа отношений, коллизионные нормы об определении вещного статута применяются также к документарным и бездокументарным ценным бумагам. Для бездокументарных ценных бумаг страной, где находится имущество, считается страна, где ведется учет прав на такие ценные бумаги. Поэтому при разрешении споров, связанных с бездокументарными ценными бумагами, учитываемыми в ведущемся на территории Российской Федерации реестре акционеров или депозитарном учете, судам следует применять российское право по вопросам, указанным в статье 12051 ГК РФ. 19. В соответствии с подпунктом статьи 12051 ГК РФ возникновение и прекращение вещных прав по сделке, в том числе переход права собственности по договорам, направленным на отчуждение имущества, регулируются вещным статутом, а не правом, подлежащим применению к договору (договорным статутом). В связи с этим соглашение сторон о выборе права, применимого к договору (статья 1210 ГК РФ), автоматически не распространяется на указанные вопросы. Однако стороны договора могут заключить специальное соглашение о применении договорного статута к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество (пункт 3 статьи 1206 ГК РФ). Такое соглашение может являться составной частью оговорки о применимом праве в договоре либо может быть зафиксировано сторонами отдельно. На основании пункта 6 статьи 1210 ГК РФ к такому соглашению о выборе применимого права также подлежат применению положения пунктов 1—3 и 5 статьи 1210 ГК РФ.
В силу пункта 3 статьи 1206 ГК РФ договорный статут применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц. Третьи лица, которые не являются сторонами соответствующего договора (например, собственник, который утратил владение вещью и предъявляет иск о ее истребовании), могут заявлять свои требования в отношении той же вещи на основании права страны по месту нахождения вещи. 20. По смыслу пункта 1 статьи 1206 ГК РФ, если договор купли-продажи движимого имущества предусматривает перемещение товара из одной страны в другую, в момент заключения договора товар не находится в пути и стороны не достигли соглашения о праве, применимом к моменту перехода права собственности (пункт 3 статьи 1206 ГК РФ), то право собственности на товар переходит от продавца к покупателю в момент, определяемый в соответствии с правом страны места нахождения товара. Если право собственности не перешло к покупателю до момента перемещения товара в другую страну, наступившие в первой стране элементы фактического состава (например, факт заключения соглашения, передача вещи и т.п.) считаются выполненными для целей применения того фактического состава, который необходим в соответствии с правом нового места нахождения вещи. Например, если договор купли-продажи был заключен в момент нахождения товара на территории одной страны, то этот юридический факт учитывается для определения возникновения права собственности у покупателя в соответствии с правом другой страны, в которую был доставлен товар.
Если в момент совершения сделки товар находится в пути (например, перевозится на морском судне), то возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав определяются по праву страны, из которой отправлен товар, если иное не предусмотрено законом (пункт 2 статьи 1206 ГК РФ). 21. В сферу действия вещного статута входят в том числе вопросы осуществления и защиты вещных прав (подпункты 6 и 7 статьи 12051 ГК РФ). В связи с этим к вопросам обращения взыскания на вещи, являющиеся предметом залога, а также реализации предмета залога подлежит применению право страны по месту нахождения вещей, являющихся предметом залога, вне зависимости от того, какое право применяется к договору залога согласно статьям 1210 и 1211 ГК РФ.
Право, подлежащее применению к форме сделки 22. Если иное не предусмотрено законом, в соответствии с пунктом 1 статьи 1209 ГК РФ сделка или доверенность не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования, устанавливаемые правом хотя бы одной из следующих стран: — правом страны, подлежащим применению к самой сделке. Правом страны, подлежащим применению к правам и обязанностям по договору, считается право страны, выбранное сторонами договора по соглашению между собой (статья 1210 ГК РФ), а при отсутствии такого соглашения — право, определенное на основании статей 1211—1214 ГК РФ. По смыслу пункта 4 статьи 1210 ГК РФ стороны также могут выбрать право, применимое к форме сделки как отдельной части договора. Право страны, подлежащее применению к односторонней сделке, определяется в соответствии с нормой статьи 1217 ГК РФ, а право страны, подлежащее применению к доверенности, — в соответствии с нормами пунктов 2—4 статьи 12171 ГК РФ; — правом страны места совершения сделки.
Если в момент заключения договора ее стороны находятся в разных странах и в самом договоре не указано место его заключения, договор признается заключенным в месте жительства гражданина или месте нахождения юридического лица, направившего оферту (статья 444, пункт 1 статьи 1187 ГК РФ); — российским правом, если хотя бы одной из сторон сделки выступает лицо, чьим личным законом является российское право, либо такое лицо является представляемым при выдаче доверенности. Для признания сделки недействительной вследствие несоблюдения формы суду следует удостовериться в том, что применение права каждой из указанных стран приводит к такому результату.
Поскольку выбор сторонами подлежащего применению права, осуществленный после заключения договора, действует без ущерба для действительности сделки с точки зрения требований к ее форме (пункт 3 статьи 1210 ГК РФ), для целей применения абзаца первого пункта 1 статьи 1209 ГК РФ правом страны, подлежащим применению к самой сделке, может считаться как первоначально применимое к договору право, так и право, выбранное сторонами договора на основании последующего соглашения, — в зависимости от того, применение какого права приводит к действительности сделки. 23. Несмотря на то, что правило пункта 1 статьи 162 ГК РФ в случае несоблюдения простой письменной формы сделки предусматривает последствия процессуального характера (лишение стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания), данная норма является нормой материального права (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ), а потому она не препятствует применению судом в соответствии со статьей 1209 ГК РФ иностранных норм, содержащих иные правила о форме сделок и последствиях их несоблюдения. 24. Если личный закон юридического лица содержит особые требования в отношении формы договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участ- ника юридического лица, форма таких договора или сделки подчиняется праву этой страны (пункт 2 статьи 1209 ГК РФ). Под особыми требованиями понимаются требования, содержащиеся в законодательстве о юридических лицах соответствующей страны (например, применительно к российскому праву — правила главы 4 “Юридические лица” ГК РФ, а также правила законов об отдельных видах юридических лиц), но не общие положения гражданского законодательства о форме сделки. 25. Государственная регистрация сделки либо возникновения, перехода, ограничения или прекращения прав по ней не является элементом формы сделки, а потому эти вопросы регулируются не правом, подлежащим применению к форме сделки (статья 1209 ГК РФ), а правом, которое регулирует существо соответствующего отношения (например, российским правом для договоров в отношении находящегося на территории Российской Федерации недвижимого имущества в соответствии с пунктом 2 статьи 1213 ГК РФ). В результате, если сделка либо возникновение, переход, ограничение или прекращение прав по ней подлежат обязательной государственной регистрации в российском реестре, то как вопросы государственной регистрации, так и форма соответствующей сделки подчиняются российскому праву (пункты 3 и 4 статьи 1209 ГК РФ).
Согласие на совершение сделки (статья 1571 ГК РФ) также не является элементом формы сделки, а потому условия и порядок выдачи такого согласия не регулируются правом, подлежащим применению к форме сделки. Например, право, применимое к условиям и порядку выдачи согласия попечителем, определяется по правилам статьи 1199 ГК РФ; к порядку и выдаче согласия на перевод долга — по правилам статей 1210, 1211 ГК РФ.
Право, подлежащее применению к договорным обязательствам 26. В силу принципа автономии воли в международном частном праве стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору (договорный статут). Такое прямо выраженное соглашение может быть оформлено в виде условия (оговорки) о применимом праве в тексте договора либо в виде отдельного соглашения (пункт 1 статьи 1210 ГК РФ).
Суд определяет допустимые пределы выбора применимого права в соглашениях сторон (например, допустимость выбора применимого права после заключения договора, для отдельных частей договора) на основании российского права.
При этом действительность соглашения о применимом праве по основаниям, связанным с наличием порока воли, а также заключенность такого соглашения как разновидности гражданско-правовой сделки определяются на основании права, указанного сторонами в соглашении о применимом праве.
В силу принципа автономности соглашения о применимом праве недействительность, незаключенность или прекращение основного договора сами по себе не влекут недействительности или неисполнимости оговорки о применимом праве. 27. В соответствии с пунктом 2 статьи 1210 ГК РФ соглашение о применимом праве либо должно быть прямо выраженным, либо определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела (подразумеваемое соглашение о применимом праве). В соглашении о применимом праве стороны вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими того или иного права (например, указание на применение права, законодательства, законов, нормативных актов или норм определенной страны).
Устанавливая наличие воли сторон, направленной на выбор применимого права, суд вправе констатировать существование подразумеваемого соглашения о применимом праве, в частности, в случае, если стороны в тексте договора ссылались на отдельные гражданско-правовые нормы определенной страны либо если стороны при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. Кроме того, суд вправе прийти к выводу о наличии подразумеваемого соглашения о применимом праве при наличии тесной связи между двумя договорами с участием одних и тех же лиц, когда один из этих договоров содержит оговорку о применимом праве, а другой заключенный позднее договор такой оговорки не содержит.
Однако выбор сторонами компетентного суда или места проведения международного коммерческого арбитража сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права того же государства. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет компетентный суд или арбитраж на основании применимых коллизионных норм. 28. Стороны вправе выбрать или изменить ранее выбранное применимое право после заключения договора. Такой выбор имеет обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц и действительности сделки с точки зрения требований к ее форме, с момента заключения договора (пункт 3 статьи 1210 ГК РФ).
Если выбор применимого права сделан сторонами после заключения договора, третьи лица, не выражавшие своего согласия на выбор определенного права и не являющиеся правопреемниками сторон, вправе ссылаться в обоснование своих требований, связанных с договором, на право, которое применялось бы к договору при отсутствии последующего соглашения сторон о выборе права. К числу таких третьих лиц относятся в том числе третьи лица, в пользу которых заключен договор (статья 430 ГК РФ). По смыслу этой статьи правило пункта 3 статьи 1210 ГК РФ применимо к третьим лицам, в пользу которых заключен договор, при условии, что они выразили намерение воспользоваться своим правом по договору до момента заключения сторонами последующего соглашения о выборе применимого права. 29. Стороны договора могут выбрать подлежащее применению право для договора как в целом, так и для отдельных его частей (пункт 4 статьи 1210 ГК РФ). Такой выбор допустим при условии, что применение различного права для отдельных частей одного договора не порождает непреодолимых противоречий и не влечет признания договора или его части недействительными или незаключенными. При наличии таких непреодолимых противоречий суд признает соглашение сторон о выборе применимого права неисполнимым и определяет договорный статут на основе коллизионных норм, применимых при отсутствии соглашения сторон о выборе права. 30. Стороны вправе заключить условное (альтернативное) соглашение, в котором выбор применимого права зависит от выбора той стороны, которая в будущем судебном разбирательстве будет являться истцом, либо в котором предусмотрено применение права той стороны, которая в будущем при возникновении спора выступит истцом или ответчиком (пункт 1 статьи 1210 ГК РФ). В рамках таких соглашений право, подлежащее применению к договору, фиксируется в момент предъявления первого иска; предъявление последующих исков из того же договора, в том числе встречных, не влечет изменения зафиксированного применимого права. Риск неопределенности применимого права до момента подачи первого иска несут сами стороны, заключившие условное (альтернативное) соглашение о применимом праве.
Вместе с тем судам следует исходить из того, что условие в альтернативном соглашении о применимом праве не может носить диспаритетный (асимметричный) характер и зависеть исключительно от воли одной конкретной стороны (например, предоставлять только займодавцу возможность выбора применимого права из нескольких вариантов, лишая заемщика такой же возможности выбора). Такие соглашения суду следует считать недействительными и определять договорный статут на основе коллизионных норм, применимых при отсутствии соглашения сторон о выборе права. 31. Если в момент выбора сторонами договора подлежащего применению права все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной, выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства (пункт 5 статьи 1210 ГК РФ).
По смыслу данной нормы суд применяет любые императивные нормы российского законодательства вне зависимости от их квалификации в качестве норм непосредственного применения в значении статьи 1192 ГК РФ, если в спорном отношении полностью отсутствует имеющий значение для дела иностранный элемент (например, все стороны спорного отношения являются российскими организациями, предмет спора находится на территории Российской Федерации, имеющие значение для спора действия сторон, с которыми связано возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, были совершены на территории Российской Федерации).
При оценке наличия имеющего значение для дела иностранного элемента следует учитывать не только элементы конкретного договора, но и иные касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. Например, пункт 5 статьи 1210 ГК РФ не подлежит применению к договору поручительства, заключенному между двумя российскими организациями, если им обеспечивается надлежащее исполнение подчиненного иностранному праву основного обязательства, должником по которому выступает иностранная организация. Равным образом пункт 5 статьи 1210 ГК РФ не подлежит применению к договору субподряда, заключенному между двумя российскими организациями в отношении строительства объекта на территории Российской Федерации, если заказчиком по подчиненному иностранному праву договору генерального подряда выступает иностранная организация. В то же время само по себе наличие иностранных инвестиций в уставном капитале российского хозяйственного общества не создает достаточного иностранного элемента при применении пункта 5 статьи 1210 ГК РФ.
Пункт 5 статьи 1210 ГК РФ также не подлежит применению, если имеющий значение для дела иностранный элемент существовал в момент заключения сторонами соглашения о выборе применимого права, однако впоследствии он был утрачен (например, договор займа был заключен между иностранным займодавцем и российским заемщиком, а впоследствии иностранный займодавец уступил все принадлежащие ему требования российскому цессионарию). 32. Стороны договора, осложненного иностранным элементом, в соглашении о применимом праве могут выбрать право страны, которая не имеет связей с договором или его сторонами (выбор нейтрального права) (пункт 1 статьи 1210 ГК РФ).
Стороны также вправе выбрать документы, содержащие правила, рекомендованные участникам оборота международными организациями или объединениями государств (например, Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА, Европейские принципы договорного права, Модельные правила европейского частного права).
Такие правила применяются только при наличии прямо выраженного соглашения сторон. Вопросы, которые не могут быть решены в соответствии с такими выбранными сторонами документами, а также общими принципами, на которых они основаны, подлежат разрешению в соответствии с внутригосударственным правом, определенным в соот- 3-БВС № 10 ветствии с соглашением сторон или коллизионными нормами. 33. Положения статьи 1211 ГК РФ применяются судом при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве. Если иное не предусмотрено международными договорами Российской Федерации, ГК РФ или иными российскими федеральными законами, к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора (характерное исполнение) (пункт 1 статьи 1211 ГК РФ). Стороны, которые считаются осуществляющими характерное исполнение для различных видов гражданско-правовых договоров, конкретизированы, в частности, в пункте 2 статьи 1211 ГК РФ.
Указанные коллизионные нормы предусматривают применение права страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, осуществляющей характерное исполнение, а не права страны по месту исполнения соответствующего обязательства.
Местом жительства признается место, где физическое лицо постоянно или преимущественно проживает (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Под основным местом деятельности следует понимать место ведения экономической деятельности, откуда происходит управление делами юридического лица или индивидуального предпринимателя.
Основное место деятельности не обязательно совпадает с местом учреждения юридического лица. 34. В договоре купли-продажи стороной, которая осуществляет характерное исполнение, признается продавец (подпункт 1 пункта 2 статьи 1211 ГК РФ). Если покупатель по условиям договора принимает на себя существенные неденежные обязательства (например, обязательство обеспечить рекламу и маркетинг товара продавца на определенной территории, продать товар на определенную минимальную сумму и т.п.), то суд на основе оценки условий и существа договора, а также совокупности иных обстоятельств дела может прийти к выводу о том, что стороной, которая осуществляет характерное исполнение, является покупатель. 35. Пункты 3—8 статьи 1211 ГК РФ содержат исключения из общих правил пунктов 1, 2 статьи 1211 ГК РФ, когда при определении договорного статута для отдельных видов гражданско-правовых договоров применяются иные коллизионные нормы.
В частности, такие специальные коллизионные нормы установлены для договоров о распоряжении исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (пункты 6—8 статьи 1211 ГК РФ). При разрешении споров из таких договоров следует иметь в виду, что содержание и ограничения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, срок их действия, допустимые способы распоряжения и необходимость государственной регистрации договоров либо отчуждения, залога, перехода, ограничения или прекращения исключительного права, предоставления права использования в любом случае определяются на основании права соответствующих стран, на территории которых действует правовая охрана такого результата интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (пункт 2 статьи 1186, пункт 1 статьи 6 и пункт 2 статьи 1231 ГК РФ). 36. В исключительных случаях суд не применяет коллизионные нормы из пунктов 1—8 статьи 1211 ГК РФ, если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны (пункт 9 статьи 1211 ГК РФ). Суду следует указать причины, по которым он считает договор явным образом более тесно связанным с правом иной страны.
Учитывая необходимость обеспечения предсказуемости и определенности договорного статута, суду при оценке совокупности обстоятельств дела, по общему правилу, следует принимать во внимание только те обстоятельства, которые сложились на момент заключения договора, а не появились позднее.
Например, если договор заключается и в соответствии с его условиями исполняется продавцом, подрядчиком или исполнителем через филиал или иное обособленное подразделение в другой стране, суд вправе применить не право страны основного места деятельности продавца, подрядчика или исполнителя, а право страны, в которой находится его филиал или иное обособленное подразделение. 37. По смыслу пунктов 1 и 10 статьи 1211 ГК РФ, определяя применимое право для смешанного договора, содержащего элементы перечисленных в пункте 2 статьи 1211 ГК РФ договоров, правом страны, с которой такой смешанный договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан, следует считать право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет характерное исполнение, если такое исполнение может быть определено в конкретной ситуации.
Из закона, условий или существа смешанного договора либо совокупности обстоятельств дела может вытекать, что применимое право определяется отдельно для элементов различных договоров, из которых состоит такой смешанный договор. 38. Если стороны использовали в договоре торговые термины, содержащиеся в Правилах по использованию национальных и международных торговых терминов — Инкотермс (Incoterms), однако не сделали ссылку на Инкотермс, при отсутствии доказательств иного намерения сторон считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям Инкотермс в редакции, действовавшей на дату заключения договора (пункт 11 статьи 1211 ГК РФ). В этом случае положения Инкотермс имеют приоритет перед диспозитивными нормами договорного статута. 39. Пункт 2 статьи 1213 ГК РФ содержит императивную коллизионную норму об определении права, применимого к договору в отношении находящегося на территории Российской Федерации недвижимого имущества, которая исключает возможность заключения сторонами соглашения о выборе применимого права.
По смыслу пункта 2 статьи 1213 ГК РФ договором в отношении находящегося на территории Российской Федерации недвижимого имущества следует считать договор, имеющий своим объектом расположенную на территории Российской Федерации недвижимую вещь, при условии, что сам договор либо возникновение, переход, ограничение (обременение) или прекращение прав по нему подлежат регистрации в Едином государственном реестре недвижимости или ином государственном реестре Российской Федерации.
Для целей применения пункта 2 статьи 1213 ГК РФ воздушные и морские суда, а также суда внутреннего плавания считаются находящимися на территории Российской Федерации, если право собственности или иные права на них зарегистрированы в государственном реестре Российской Федерации (пункт 1 статьи 6, статья 1207 ГК РФ). 40. В соответствии с пунктом 1 статьи 1214 ГК РФ стороны договора о создании юридического лица и договора, связанного с осуществлением прав участника юридического лица, могут заключить соглашение о выборе применимого права в соответствии со статьей 1210 ГК РФ. Однако такое соглашение не затрагивает приоритетного применения императивных норм личного закона соответствующего юридического лица по вопросам, указанным в пункте 2 статьи 1202 ГК РФ.
Суд применяет императивные нормы личного закона соответствующего юридического лица вне зависимости от их квалификации в качестве норм непосредственного применения в значении статьи 1192 ГК РФ. Например, если стороны заключают корпоративный договор по поводу управления российским хозяйственным обществом и (или) участия в нем, то суду следует учитывать императивные правила абзаца первого пункта 2 статьи 672 ГК РФ, согласно которым корпоративный договор не может обязывать его участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества, определять структуру органов общества и их компетенцию. При этом выбранное сторонами право применяется в части, не урегулированной императивными нормами личного закона соответствующего юридического лица. 41. Если стороны не заключили соглашение о выборе применимого права и в статьях 1211— 1214 ГК РФ отсутствуют коллизионные нормы для отдельных видов гражданско-правовых договоров (например, для договора мены), суду при определении применимого права следует руководствоваться общей коллизионной нормой из пункта 2 статьи 1186 ГК РФ. 42. По общему правилу, договорный статут регулирует в том числе последствия недействительности договора независимо от основания, по которому договор признан недействительным (подпункт 6 пункта 1 статьи 1215 ГК РФ). При этом к различным группам оснований недействительности сделок применяются различные коллизионные нормы.
Так, к основаниям недействительности сделок, связанным с ограничением дееспособности физического лица, совершением сделки в противоречии с целями деятельности юридического лица, ограничением полномочий органов юридического лица, необходимостью получения корпоративных согласий (одобрений) при совершении сделок, и иным аналогичным случаям применяются правила о личном законе физического лица (статьи 1195—1197 ГК РФ) или личном законе юридического лица (статья 1202 ГК РФ). К основанию недействительности сделок, связанному с нарушением требований к их форме, применяются коллизионные нормы о праве, подлежащем применению к форме сделки (статья 1209 ГК РФ).
С учетом принципа автономности соглашений о выборе применимого права основания недействительности сделок, связанные с несоответствием воли и волеизъявления сторон сделки, а также с иными пороками воли (сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения, обмана, угрозы, кабальные и иные аналогичные сделки), регулируются правом, выбранным сторонами, а при отсутствии соглашения сторон о выборе права — иными коллизионными нормами об определении договорного статута (статьи 1211—1214 ГК РФ). Таким же образом определяется действительность сделок с точки зрения соответствия их содержания применимому праву; при этом суд также учитывает применимые нормы непосредственного применения в соответствии со статьей 1192 ГК РФ. 43. Коллизионное регулирование цессии (уступки требования) в статье 1216 ГК РФ учитывает интересы должника, не участвовавшего в заключении договора, на основании которого производится уступка. Ввиду этого право, подлежащее применению к договору, на основании которого производится уступка, регулирует отношения между первоначальным и новым кредиторами. При этом право, подлежащее применению к требованию, являющемуся предметом уступки, регулирует допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, а также вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником (пункт 2 статьи 1216 ГК РФ).
Кроме того, на основании права, подлежащего применению к требованию, являющемуся предметом уступки, решаются вопросы, связанные с переходом права требования от первоначального кредитора к новому (в том числе о переходе имущественного права от цедента к определенному цессионарию, о конкуренции нескольких цессионариев в отношении одного имущественного права). 44. По смыслу статьи 1217 ГК РФ лицо, принимающее на себя обязательства по односторон- ней сделке, вправе в тексте документа, фиксирующего условия совершения односторонней сделки (например, в тексте независимой гарантии), выбрать применимое право, которое будет регулировать обязательства, возникающие из такой односторонней сделки. Сферу действия выбранного таким образом права следует определять применительно к статье 1215 ГК РФ.
Лицо, принимающее на себя обязательства по односторонней сделке, может осуществить или изменить выбор применимого права после возникновения соответствующего обязательства только с согласия кредитора в таком обязательстве.
Положения статьи 1217 ГК РФ не применяются к вопросам, входящим в сферу действия других коллизионных норм. В частности, указанная статья не применяется к односторонним сделкам, связанным с изменением или расторжением договора (пункт 1 статьи 1215 ГК РФ), а также связанным с отношениями по наследованию (статья 1224 ГК РФ).
Право, применимое к отношениям с участием потребителей 45. В соответствии со статьей 1212 ГК РФ, если договор заключен между профессиональной стороной и физическим лицом, использующим, приобретающим или заказывающим либо имеющим намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (потребителем), стороны могут заключить соглашение о выборе применимого права согласно статье 1210 ГК РФ.
Однако в соответствии с пунктом 1 статьи 1212 ГК РФ заключение такого соглашения не является препятствием для применения судом средств защиты прав потребителя, предоставляемых императивными нормами права страны места жительства потребителя, при соблюдении одного из следующих условий: — либо профессиональная сторона осуществляет свою деятельность в стране места жительства потребителя, и договор связан с такой деятельностью профессиональной стороны; — либо профессиональная сторона любыми способами направляет свою деятельность на территорию страны места жительства потребителя или территорию нескольких стран, включая территорию страны места жительства потребителя, и договор связан с такой деятельностью профессиональной стороны.
Профессиональная сторона считается направляющей свою деятельность на территорию страны места жительства потребителя, в частности, в том случае, когда она поддерживает в сети “Интернет” сайт, содержание которого свидетельствует о его ориентации на потребителей из соответствующей страны. Сайт в сети “Интернет” может рассматриваться как ориентированный на российских потребителей, если одним из его языков является русский язык, цены приведены в российских рублях, указаны контактные телефоны с российскими кодами или имеются другие аналогичные доказательства (например, владелец сайта заказывал услуги, направленные на повышение цитируемости его сайта у российских пользователей сети “Интернет”).
При соблюдении одного из указанных условий суд вправе по своей инициативе применить защиту прав потребителя, предоставляемую императивными нормами права страны места жительства потребителя. Такие императивные нормы могут содержаться как в актах специального законодательства (например, в Законе РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-I “О защите прав потребителей”), так и в актах общего характера (например, в ГК РФ). Суд применяет императивные нормы права страны места жительства потребителя вне зависимости от их квалификации в качестве норм непосредственного применения в значении статьи 1192 ГК РФ.
Предусмотренные настоящим пунктом правила не применяются к договорам, указанным в пункте 3 статьи 1212 ГК РФ. 46. Если правила пункта 1 статьи 1212 ГК РФ не применимы и потребитель не может воспользоваться защитой его прав, предоставляемой императивными нормами страны места жительства потребителя, заключение соглашения о выборе применимого права в договоре не является препятствием для применения судом защиты прав потребителя, предоставляемой императивными нормами той страны, право которой в соответствии с общими коллизионными нормами применялось бы к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права (пункт 4 статьи 1212 ГК РФ). Например, при заключении с потребителем договора на оказание медицинских услуг исключительно в иной стране, чем страна места жительства потребителя (подпункт 2 пункта 3 статьи 1212 ГК РФ), и включении в такой договор оговорки о выборе права третьей страны суд вправе применить защиту прав потребителя, предоставляемую императивными нормами страны места жительства или основного места деятельности исполнителя медицинских услуг. 47. Специальные коллизионные нормы статьи 1221 ГК РФ подлежат применению к случаям приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности (часть вторая статьи 1095 ГК РФ). Эти правила предоставляют потерпевшему возможность выбора применимого права из нескольких установленных законом вариантов, если стороны в соответствии со статьей 12231 ГК РФ не выбрали применимое право по соглашению между собой.
Потерпевший не обязан мотивировать свой выбор. Потерпевший должен воспользоваться предоставленным ему правом выбора при рассмотрении дела в суде первой инстанции до удаления суда в совещательную комнату для принятия решения. Если потерпевший до этого момента не воспользовался предоставленным ему правом выбора и отсутствует соглашение сторон о подлежащем применению праве, судом применяется право страны, где имеет место жительства или ос- новное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда, при условии, что из закона, существа обязательства либо совокупности обстоятельств дела не вытекает иного (пункт 3 статьи 1221 ГК РФ).
Выбор потерпевшим права, предусмотренного подпунктами 2 или 3 пункта 1 статьи 1221 ГК РФ, не допускается, если причинитель вреда докажет, что он не предвидел и не должен был предвидеть распространение товара в соответствующей стране. Для этой цели причинитель вреда должен доказать, что территория соответствующей страны очевидно не относится к территории распространения товара или причинитель вреда запрещал лицам, привлекаемым для распространения товара (покупателям, дистрибьюторам и т.п.), реализацию товаров на территории соответствующей страны, а также не осуществлял такую реализацию самостоятельно.
Право, подлежащее применению к отношениям добровольного представительства 48. При определении права, применимого к отношениям добровольного представительства, следует разграничивать отношения, возникающие между представляемым и представителем (далее также — внутренние отношения), с одной стороны, и отношения между представляемым или представителем и третьим лицом (далее также — внешние отношения), с другой стороны.
К внутренним отношениям представительства в соответствии с пунктом 1 статьи 12171 ГК РФ подлежат применению коллизионные нормы, регулирующие соответствующие виды договоров, например правила о договорном статуте для договора поручения или агентского договора (статьи 1210—1212 ГК РФ).
К договорным обязательствам, возникающим из сделки, совершенной представителем от имени представляемого с третьим лицом, также применяются общие правила ГК РФ об определении договорного статута (статьи 1210—1214 ГК РФ).
При этом для целей применения пунктов 1, 2 статьи 1211 ГК РФ учитывается место жительства или основное место деятельности представляемого как лица, от имени которого заключается соответствующий договор. 49. Если иное не вытекает из закона, внешние отношения представительства определяются по праву страны, которое выбрано представляемым в доверенности, при условии, что третье лицо и представитель были извещены об этом выборе (абзац первый пункта 2 статьи 12171 ГК РФ).
Указанное условие считается соблюденным, если оговорка о выборе применимого права включена в текст доверенности, которая была вручена представителю, при этом представитель предъявлял доверенность третьему лицу для подтверждения своих полномочий.
Если в доверенности не содержится оговорка о выборе применимого права и при этом доверенность уполномочивает представителя на совершение сделок или иных юридических действий исключительно на территории одной страны, то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что право этой страны было подразумеваемым образом выбрано представляемым при выдаче доверенности. Если доверенность выдается представляемым исключительно для целей исполнения обязательств по ранее заключенному с третьим лицом договору, на что прямо указано в тексте доверенности (например, доверенность выдается исключительно для целей приемки товаров или работ по определенному договору), то суд, исходя из условий доверенности и совокупности иных обстоятельств дела, может прийти к выводу о том, что в доверенности подразумеваемым образом выбрано право, которое регулирует соответствующий договор (пункты 2 и 6 статьи 1210 ГК РФ). 50. По смыслу пункта 1 статьи 12171 ГК РФ, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если представитель являлся работником юридического лица — представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.
Если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае. Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, возлагается на представляемого или представителя. Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, предоставленных третьему лицу перед совершением сделки.
Под правом страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае, понимается место совершения сделки с третьим лицом, если представитель и третье лицо находились в одном месте в момент совершения сделки.
Если сделка с третьим лицом совершается путем обмена сообщениями лицами, находящимися в разных странах, то таким правом следует считать право страны по месту, где находился представитель в момент направления третьему лицу оферты или акцепта. 51. В пунктах 3, 4 статьи 12171 ГК РФ установлены специальные коллизионные нормы для определения права, применимого к полномочиям представителя на совершение сделки в отношении недвижимого имущества, а также для веде- 4-БВС № 10 ния дела в государственном или третейском суде.
Эти специальные коллизионные нормы являются императивными и не допускают возможности выбора представляемым иного применимого права в доверенности.
Право, подлежащее применению к внедоговорным обязательствам 52. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Если место совершения такого действия или обстоятельства и место наступления вреда находятся в разных странах, суд вправе применить право страны по месту наступления вреда при условии, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране (пункт 1 статьи 1219 ГК РФ).
Например, если требование возникло из причинения вреда действием или иным обстоятельством, имевшим место на территории Российской Федерации, или при наступлении вреда на территории Российской Федерации, суд вправе применить к отношениям сторон право Российской Федерации. 53. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны, а не право страны, где было совершено противоправное действие или наступил вред. Если стороны обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны (пункт 2 статьи 1219 ГК РФ). Эти специальные коллизионные нормы применяются при совершении деликта как на территории Российской Федерации, так и на территории иностранного государства. 54. Если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется договорный статут (пункт 3 статьи 1219 ГК РФ). При этом договорный статут подлежит определению на основании общих положений о праве, применимом к договорным обязательствам (статьи 1210—1214 ГК РФ).
Правила пункта 3 статьи 1219 ГК РФ не применяются к деликтным требованиям третьих лиц, которые не выражали своего согласия с условиями соответствующего договора и не являются правопреемниками сторон договора. 55. По смыслу пункта 1 статьи 12221 ГК РФ к обязательству, возникающему вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора, применяется договорный статут, а если договор не был заключен, — тот договорный статут, который применялся бы к договору, если бы он был заключен. При этом подлежит применению право, выбранное по соглашению сторон, если стороны в рамках переговоров о заключении договора успели достичь такого соглашения, даже если иные условия так и не заключенного договора остались не согласованными сторонами. Если стороны не успели достичь соглашения о применимом праве, то подлежат применению правила об определении договорного статута при отсутствии соглашения сторон о выборе права (статьи 1211—1214 ГК РФ), которые зависят от вида гражданско-правового договора, который был заключен или предполагался к заключению сторонами.
Стороны обязательства, возникающего вследствие недобросовестного ведения переговоров, могут после возникновения спора достичь соглашения о выборе применимого права в соответствии с правилами статьи 12231 ГК РФ.
Правило пункта 2 статьи 12221 ГК РФ подлежит применению лишь в тех ситуациях, когда стороны не достигли в ходе переговоров соглашения о применимом праве, а также когда невозможно применить правила об определении договорного статута при отсутствии соглашения сторон о выборе права (например, стороны вели переговоры о заключении договора простого товарищества, но не смогли согласовать как условие о применимом праве, так и место основного ведения деятельности простого товарищества). 56. Если неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, к обязательствам, возникающим вследствие такого неосновательного обогащения, применяется право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение (пункт 2 статьи 1223 ГК РФ).
Под существующим или предполагаемым правоотношением понимается в том числе незаключенный, недействительный или прекращенный договор. Соответственно, к неосновательному обогащению, возникшему в связи с таким договором, подлежат применению общие правила об определении договорного статута (статьи 1210— 1214 ГК РФ). 57. Если стороны не заключили соглашение о выборе применимого права в соответствии со статьей 12231 ГК РФ и применимое право для обязательства вследствие неосновательного обогащения не может быть определено на основании пункта 2 статьи 1223 ГК РФ, то применяется право страны, где обогащение имело место (пункт 1 статьи 1223 ГК РФ). Если неосновательное обогащение выражено в форме безналичных денежных средств, то под страной, где обогащение имело место, следует понимать место нахождения обслуживающего приобретателя банка (его филиала, подразделения), на счет которого были зачислены денежные средства (пункт 1 статьи 316 ГК РФ). 58. Стороны любого внедоговорного обязательства, за исключением предусмотренных абзацем первым пункта 1 и пунктом 2 статьи 1222 ГК РФ обязательств, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции или ограничения конкуренции, могут по соглашению между собой выбрать право, подлежащее применению к их внедоговорному обязательству, в соответствии со статьей 12231 ГК РФ. При заключении такого соглашения исключается действие общих коллизионных норм о праве, подлежащем применению к обязательствам вследствие причинения вреда или неосновательного обогащения (пункт 4 статьи 1219, пункт 2 статьи 1221, пункт 2 статьи 12221, пункт 3 статьи 1223 ГК РФ).
В дополнение к специальным правилам статьи 12231 ГК РФ такие соглашения регулируются общими нормами пунктов 1—3 и 5 статьи 1210 ГК РФ (пункт 6 статьи 1210 ГК РФ).
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М. ЛЕБЕДЕВ
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации
В.В. МОМОТОВ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 25
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 9 июля 2019 г.
О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции В связи с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции
Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции
Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”,
п о с т а н о в л я е т:
1. Со дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции судебные акты по гражданским и административным делам обжалуются в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) и Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ), действующими в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (часть 3 статьи 1 ГПК РФ, часть 5 статьи 2 КАС РФ).
Вступившие в законную силу постановления по делам об административных правонарушениях, решения, вынесенные по результатам рассмотрения жалоб, протестов, а также определения, препятствующие дальнейшему движению дела об административном правонарушении, с указанного дня обжалуются в соответствии с нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ), действующими в редакции Федерального закона от 12 ноября 2018 года № 417-ФЗ “О внесении изменений в статью 30.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях” (часть 3 статьи 1.7 КоАП РФ). 2. На основании частей 7 и 8 статьи 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 года № 1-ФКЗ “О внесении изменений в Федеральный конституционный закон “О судебной системе Российской Федерации” и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции” со дня начала деятельности вновь созданных кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции сохраняются процессуальные полномочия: президиумов верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, окружных (флотских) военных судов по рассмотрению кассационных жалоб, представлений, поданных до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции; судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации и судебных коллегий верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, окружных (флотских) военных судов по рассмотрению апелляционных и частных жалоб, представлений на судебные акты, принятые в качестве суда первой инстанции верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, окружным (флотским) военным судом, поданных до дня начала деятельности апелляционных судов общей юрисдикции.
Указанные жалобы, представления подлежат рассмотрению по правилам, предусмотренным главами 39, 41 ГПК РФ и главами 34, 35 КАС РФ, действующим до дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. Если до рассмотрения названных жалоб, представлений другим лицом, участвующим в деле, после начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции поданы соответственно апелляционная, частная жалоба, представление, кассационные жалоба, представление на тот же судебный акт, то они подлежат рассмотрению судом, в производстве которого находятся ранее поданные жалоба, представление, по правилам, действующим до дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции.
Апелляционные и частные жалобы, представления на не вступившие в законную силу судебные акты, принятые в качестве суда первой инстанции мировыми судьями, районными судами, гарнизонными военными судами, поданные до дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, со дня начала их деятельности подлежат рассмотрению соответственно районными судами, областными и равными им судами, окружными (флотскими) военными судами в качестве суда апелляционной инстанции в соответствии с нормами процессуального закона, действующими во время их рассмотрения (часть 3 статьи 1 ГПК РФ, часть 5 статьи 2 КАС РФ). 3. Кассационные жалоба, представление на судебные акты, вступившие в законную силу до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции, со дня начала их деятельности подаются в кассационный суд общей юрисдикции в шестимесячный срок, установленный частью 2 статьи 376 ГПК РФ в редакции, действовавшей до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции. 4. Заявление о восстановлении срока подачи кассационных жалобы, представления, поданное до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции в соответствии с установленной законом подсудностью в суд первой инстанции и не рассмотренное до этого дня, со дня начала их деятельности подлежит рассмотрению судом первой инстанции по правилам статьи 112 ГПК РФ.
В случае признания причин пропуска указанного процессуального срока уважительными заявителю восстанавливается шестимесячный срок на подачу кассационных жалобы, представления, установленный частью 2 статьи 376 ГПК РФ в редакции, действовавшей до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции.
Со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции заявление о восстановлении срока подачи кассационных жалобы, представления на судебные акты, вступившие в законную силу до этого дня, подается в кассационный суд общей юрисдикции. 5. Лица, участвующие в деле, а также другие лица, права и законные интересы которых нарушены вступившим в законную силу судебным актом, реализовавшие в предусмотренном законом порядке право на подачу кассационных жалобы, представления в президиум верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции подают кассационные жалобу, представление в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации (часть 1 статьи 3902 ГПК РФ, часть 11 статьи 319 КАС РФ).
В этом случае кассационные жалобы, представления на судебные акты, вступившие в законную силу до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции, подаются в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в шестимесячный срок, установленный частью 2 статьи 376 ГПК РФ в редакции, действовавшей до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции.
Продолжительность и порядок исчисления срока кассационного обжалования судебных актов по административным делам, установленного частью 2 статьи 318 КАС РФ, с началом деятельности кассационных судов общей юрисдикции не изменяются. 6. При подаче кассационных жалобы, представления на определение суда, которым не оканчивается производство по гражданскому делу, в суд кассационной инстанции направляется вместе с описью всех имеющихся в деле документов сформированный по этой жалобе или представлению материал, состоящий из оригинала жалобы или представления и обжалуемого определения суда, а также из заверенных судом необходимых для их рассмотрения копий документов по аналогии с порядком, установленным в части 1 статьи 319 КАС РФ (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).
Суд кассационной инстанции при необходимости вправе истребовать как дополнительные материалы дела, так и все дело в целом. 7. Поданные со дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции жалобы (протесты) на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и (или) решения, вынесенные по результатам рассмотрения жалоб (протестов), подлежат рассмотрению кассационными судами общей юрисдикции и Верховным Судом Российской Федерации (статья 2 Федерального закона от 12 ноября 2018 года № 417-ФЗ “О внесении изменений в статью 30.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях”). При этом сохраняются полномочия председателей верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области, автономных округов, окружных (флотских) военных судов и их заместителей по рассмотрению жалоб (протестов) на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и (или) решения, вынесенные по результатам рассмотрения жалоб (протестов), поданных в указанные суды до начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. 8. Определение, вынесенное при разрешении вопроса о принятии к рассмотрению жалобы на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и препятствующее дальнейшему движению дела об административном правонарушении (например, определение об отклонении ходатайства о восстановлении срока обжалования постановления по делу об административном правонарушении), вступает в законную силу в порядке, аналогичном порядку вступления в силу решения, выне- сенного по результатам рассмотрения жалобы, протеста (часть 3 статьи 30.9, пункты 2, 3 статьи 31.1 КоАП РФ).
Так, определение судьи районного суда, вынесенное при разрешении вопроса о принятии к производству жалобы на не вступившее в законную силу постановление мирового судьи, и определение судьи областного суда (окружного (флотского) военного суда), вынесенное при разрешении вопроса о принятии к производству жалобы на не вступившее в законную силу постановление судьи районного суда (гарнизонного военного суда), вступают в законную силу в день их вынесения и после начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции подлежат обжалованию (опротестованию) в кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 30.12—30.14 КоАП РФ.
Определение, вынесенное судьей районного суда (гарнизонного военного суда) при разрешении вопроса о принятии к производству жалобы на не вступившие в законную силу постановление должностного лица и (или) решение вышестоящего органа, должностного лица, постановление коллегиального органа, органа, созданного в соответствии с законом субъекта Российской Федерации, подлежит обжалованию (опротестованию) в вышестоящий суд (верховный суд республики, краевой, областной суд, суды городов федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд соответственно) в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 30.9 КоАП РФ (как не вступившее в законную силу). При этом решение судьи вышестоящего суда, вынесенное по результатам такого обжалования (опротестования), вступает в законную силу немедленно после его вынесения (пункт 3 статьи 31.1 КоАП РФ).
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М. ЛЕБЕДЕВ
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации
В.В. МОМОТОВ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 26
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 9 июля 2019 г.
О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” В связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” и в целях обеспечения правильного и единообразного применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм процессуального законодательства при рассмотрении дел в порядке гражданского и административного судопроизводства Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от февраля 2014 года № 3-ФКЗ “О Верховном Суде Российской Федерации”,
п о с т а н о в л я е т:
дать судам следующие разъяснения: 1. При применении положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее соответственно — ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ) в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее — Федеральный закон № 451-ФЗ), вступающего в силу со дня начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, следует учитывать, что, по общему правилу, порядок судопроизводства определяется в соответствии с федеральным законом, действующим во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий или исполнения судебных актов (часть 3 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 3 АПК РФ, часть 5 статьи 2 КАС РФ).
Соответственно, по общему правилу, после вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ установленный данным Законом процессуальный порядок подлежит применению при рассмотрении искового заявления, заявления, административного искового заявления, заявления о выдаче судебного приказа; апелляционной жалобы, представления на судебные акты мировых судей, районных судов, гарнизонных военных судов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, судебные акты Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные им по первой инстанции; жалобы, поданной в арбитражный суд кассационной инстанции, кассационных жалобы, представления, поданных в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации; жалобы, представления, поданных в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке надзора, и в том случае, если они были поданы до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ. 5-БВС № 10 2. После вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ при поступлении в суд общей юрисдикции искового заявления, административного искового заявления, подлежащего рассмотрению арбитражным судом, или при поступлении в арбитражный суд искового заявления, заявления, подлежащего рассмотрению судом общей юрисдикции, такое исковое заявление, административное исковое заявление, заявление возвращается заявителю соответственно на основании пункта 2 части 1 статьи 135 ГПК РФ, пункта 1 части 1 статьи 129 АПК РФ, пункта 2 части 1 статьи 129 КАС РФ.
Если указанное обстоятельство выяснится после принятия к производству искового заявления, административного искового заявления, заявления, в том числе поданного до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, дело передается по подсудности по правилам, установленным частью 21 статьи 33 ГПК РФ, частью 4 статьи 39 АПК РФ, частью 21 статьи 27 КАС РФ. 3. После вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ рассмотрение заявления об отводе судьи или состава суда осуществляется по правилам, установленным статьей ГПК РФ, статьей 25 АПК РФ в редакции указанного Федерального закона независимо от того, когда возбуждено производство по делу. 4. Лицо, которое до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ начало участвовать в деле в качестве представителя, в том числе путем подачи искового заявления, заявления, заявления о выдаче судебного приказа, после вступления в силу указанного Федерального закона сохраняет предоставленные ему по этому делу полномочия вне зависимости от наличия высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности (статья 49 ГПК РФ, статья 59 АПК РФ). 5. Требования к форме и содержанию искового заявления, заявления, в том числе о выдаче судебного приказа, установленные соответственно статьями 124, 131 ГПК РФ, 125, 2293 АПК РФ, определяются в соответствии с законом, действовавшим на момент их подачи, и в тех случаях, когда поданные до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ исковое заявление, заявление оставлены судом без движения, а вопрос об их принятии разрешается судом после вступления в силу указанного Федерального закона.
В частности, не является основанием для оставления без движения или возвращения поданных до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ исковых заявлений и заявлений о выдаче судебного приказа отсутствие какого-либо идентификатора гражданина, являющегося ответчиком (страхового номера индивидуального лицевого счета, идентификационного номера налогоплательщика, серии и номера документа, удостоверяющего личность, основного государственного регистрационного номера индивидуального предпринимателя, серии и номера водительского удостоверения, серии и номера свидетельства о регистрации транспортного средства). 6. Поскольку в соответствии с законодательством, действовавшим до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, лицо, не подписавшее или подписавшее, но не имевшее полномочий на подписание и (или) подачу в суд искового заявления, заявления, жалобы, поданной в арбитражный суд до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, имело право на устранение данных недостатков после оставления судьей таких заявления, жалобы без движения (статьи 128, 263, 280 АПК РФ), данная возможность должна быть предоставлена такому лицу после вступления в силу названного Федерального закона и в том случае, если вопрос об оставлении без движения не был разрешен судьей до вступления в силу указанного Федерального закона. 7. В связи с тем, что закон, устанавливающий или усиливающий ответственность, не имеет обратной силы, процессуальный штраф за нарушение, совершенное до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, не может превышать пределов, установленных процессуальным законодательством в редакции, действовавшей до вступления в силу указанного Федерального закона (например, часть 3 статьи 57, часть 1 статьи 85, часть 2 статьи 140, часть 3 статьи 159, часть 4 статьи 162 ГПК РФ, статья 119 АПК РФ). 8. Если срок рассмотрения дела, предусмотренный положениями процессуального законодательства в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, не истек до вступления в силу данного Федерального закона, применяется срок рассмотрения дела, установленный процессуальным законодательством в редакции Федерального закона № 451-ФЗ (например, часть 1 статьи 152 АПК РФ, часть 7 статьи 272 КАС РФ). 9. Трехмесячный срок, установленный для обращения с заявлением о возмещении судебных расходов, начинает исчисляться со дня вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ в соответствии с правилами, установленными частью 1 статьи 1031 ГПК РФ, частью 1 статьи 1141 КАС РФ в редакции Федерального закона № 451-ФЗ.
Шестимесячный срок, установленный частью 2 статьи 112 АПК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, продолжает течь, если он не истек ко дню вступления в силу указанного Федерального закона. 10. Если рассмотрение дела было начато судом до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ по общим правилам или по правилам упрощенного производства, в единоличном составе суда или коллегиальном составе суда, то после вступления в силу указанного Федерального закона такое дело подлежит рассмотрению в том же порядке и в том же составе суда.
В частности, если до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ судом было возбуждено производство по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, которое после вступления в силу названного Федерального закона не подлежит рассмотрению в указанном процессуальном порядке (например, дело, связанное с обраще- нием взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, пункт 5 части 3 статьи 2322 ГПК РФ, часть 4 статьи 227 АПК РФ), суд продолжает рассмотрение такого дела в порядке упрощенного производства.
Если указанная в исковом заявлении о взыскании денежных средств цена иска составляет для юридических лиц от пятисот до восьмисот тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей от двухсот пятидесяти до четырехсот тысяч рублей и такое исковое заявление было подано до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, арбитражный суд после вступления в силу указанного Федерального закона продолжает рассмотрение дела в общем порядке.
Частные жалобы, представления на не вступившие в законную силу определения судов общей юрисдикции по гражданским делам и на определения по административным делам, указанные в части 21 статьи 315 КАС РФ, апелляционные жалобы, представления на решения судов, принятые в порядке упрощенного (письменного) производства по правилам главы 33 КАС РФ, апелляционные жалобы на определения арбитражных судов, а также кассационные жалобы на судебные акты, указанные в статье 3271 КАС РФ, на судебные акты по делам, рассмотренным арбитражным судом в порядке упрощенного производства, продолжают рассматриваться коллегиально, если их рассмотрение в судебном заседании или в случаях, предусмотренных КАС РФ, без проведения судебного заседания начато в таком составе суда до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ.
Если до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ по результатам изучения судьей кассационной жалобы на выданный арбитражным судом судебный приказ, изучения судьей Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобы на указанный в статье 3271 КАС РФ судебный акт вынесено определение о передаче жалобы с делом для рассмотрения обжалуемого судебного акта в судебном заседании, данная жалоба подлежит рассмотрению в порядке, действовавшем до вступления в силу названного Федерального закона.
Постановление арбитражного суда кассационной инстанции, принятое по итогам такого рассмотрения, независимо от его результата, может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 11. Заявления, подаваемые в суд после принятия итогового судебного акта, например, о разъяснении решения суда, об отсрочке или о рассрочке исполнения решения суда, об изменении способа и порядка его исполнения, рассматриваются в соответствии с процессуальным законодательством, действующим во время их рассмотрения (часть 3 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 3 АПК РФ, часть 5 статьи 2 КАС РФ). 12. Арбитражный суд первой инстанции вправе не составлять мотивированное решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, если апелляционная жалоба на его решение, принятое путем подписания судьей резолютивной части, подана до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ (часть 2 статьи 229 АПК РФ).
При этом суду апелляционной инстанции следует рассмотреть жалобу на решение арбитражного суда, принятое путем подписания судьей резолютивной части, даже при отсутствии мотивированного решения (статья 2721 АПК РФ).
Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М. ЛЕБЕДЕВ
Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации
В.В. МОМОТОВ
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА,
РЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Размер страховой выплаты, причитающейся потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью, по заключенным до 1 апреля 2015 г. договорам ОСАГО рассчитывается страховщиком в порядке, предусмотренном правилами главы 59 ГК РФ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 марта 2018 г. № 86-КГ17-13 ( И з в л е ч е н и е ) Д. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, неустойки за каждый день просрочки, начиная с 12 мая 2016 г. по день вынесения решения судом, штрафа в размере 50% от суммы, присужденной в пользу истца, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований Д. указал, что 7 декабря 2015 г. воспользовался услугой перевозки легковым такси, предоставленной ООО “Такси-Русь”. Во время поездки водитель автомобиля, в котором Д. находился в качестве пассажира, нарушил Правила дорожного движения РФ и допустил столкновение с другим автомобилем. В результате ДТП истец получил телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью.
Впоследствии было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.
Риск гражданской ответственности владельца транспортного средства ООО “Такси-Русь” по договору ОСАГО был застрахован в СПАО “Ингосстрах”. 27 апреля 2016 г. истец обратился к страховщику с заявлением о страховой выплате в связи с причинением вреда его здоровью, приложив к заявлению необходимые документы. Однако письмом от 12 мая 2016 г. страховая компания отказала в выплате страхового возмещения, поскольку не имелось постановления о прекращении уголовного дела или вступившего в законную силу решения суда. 25 мая 2016 г. ответчику была направлена претензия, на которую был получен аналогичный отказ в выплате страхового возмещения.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования были удовлетворены частично. При этом суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 931 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” (далее — Закон об ОСАГО) и пришел к выводу о том, что страховая компания незаконно отказала истцу в страховом возмещении, поскольку им были представлены все необходимые документы для его получения.
При определении размера подлежащей взысканию с ответчика страховой выплаты суд применил Правила расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденные постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 г. № 1164 (далее — Правила расчета страхового возмещения), в частности п. 2 названных Правил (в ред. постановления Правительства РФ от 21 февраля 2015 г. № 150), согласно которому сумма страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств рассчитывается страховщиком путем умножения страховой суммы, указанной по риску причинения вреда здоровью потерпевшего на одного потерпевшего в соответствии с законодательством Российской Федерации, на нормативы, выраженные в процентах.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что поскольку истец заключил договор перевозки легковым такси, на основании которого в момент аварии находился в автомобиле в качестве пассажира, то суд первой инстанции при разрешении спора правильно руководствовался названными выше Правилами расчета страхового возмещения, которые предусматривают порядок определения суммы компенсации в счет возмещения вреда, причиненного здоровью пассажира при перевозке.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 6 марта 2018 г. не согласилась с выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.
Согласно абз. 2 п. 2 ст. 12 Закона об ОСАГО (в ред. Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 223-ФЗ) страховая выплата за причинение вреда здоровью в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего осуществляется страховщиком на основании документов, выданных уполномоченными на то сотрудниками полиции и подтверждающих факт дорожно-транспортного происшествия, и медицинских документов, представленных медицинскими организациями, которые оказали потерпевшему медицинскую помощь в связи со страховым случаем, с указанием характера и степени повреждения здоровья потерпевшего. Размер страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего определяется в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством РФ, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной подп. “а” ст. 7 данного Федерального закона.
В силу ч. 4 ст. 5 Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 223-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” и отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее — Федеральный закон № 223-ФЗ) данная норма вступила в силу с 1 апреля 2015 г.
В соответствии с ч. 12 ст. 5 Федерального закона № 223-ФЗ до 1 апреля 2015 г. размер страховой выплаты, причитающейся потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью, рассчитывается страховщиком в порядке, предусмотренном правилами главы 59 ГК РФ.
В соответствии с ч. 13 этой же статьи положения Закона об ОСАГО (в редакции Федерального закона № 223-ФЗ) применяются к отношениям между потерпевшими, страхователями и страховщиками, возникшим из договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенных после вступления в силу соответствующих положений Федерального закона № 223-ФЗ, если иное не предусмотрено указанной статьей.
Из приведенных правовых норм в их взаимосвязи следует, что размер страховой выплаты, причитающейся потерпевшему в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью, по договорам ОСАГО, заключенным до 1 апреля 2015 г., рассчитывается страховщиком в порядке, предусмотренном правилами главы 59 ГК РФ.
Поскольку договор ОСАГО, на основании которого у страховой компании возникло обязательство по выплате истцу страхового возмещения, был заключен 28 января 2015 г., то определение судом апелляционной инстанции размера страховой выплаты в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством РФ в Правилах расчета страхового возмещения, являлось неправомерным.
На основании изложенного Судебная коллегия отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ Списание неустойки по исполненным в 2015—2016 годах государственным контрактам, размер которой на момент исполнения превышал 5% от цены контракта, не допускается, даже если ее размер был уменьшен судом в соответствии со ст. 333 ГК РФ Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 4 декабря 2018 г. № 302-ЭС18-10991 ( И з в л е ч е н и е ) Муниципальное казенное учреждение (заказчик) обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества (подрядчик) неустойки за нарушение сроков выполнения работ по муниципальному контракту.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении исковых требований отказано.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 4 декабря 2018 г. отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
В п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 “О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств” разъяснено, что правила о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом. Например, п. 5 ст. 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд”.
Подрядчиком в порядке ст. 333 ГК РФ в суде первой инстанции было сделано соответствующее заявление об уменьшении размера неустойки, в отношении которого в судебных актах отсутствуют какие-либо выводы.
Распоряжением Правительства РФ от 27 января 2015 г. № 98-р утвержден план первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономически и социальной стабильности в 2015 году, которым установлен перечень первоочередных мероприятий.
В рамках названного антикризисного плана Федеральным законом от 31 декабря 2014 г. № 498-ФЗ в ст. 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ введена ч. 61, действие которой Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. № 390-ФЗ продлевалось на 2016 год.
Во исполнение положений ч. 61 ст. 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ Правительством РФ были приняты постановление от 5 марта 2015 г. № 196 и постановление от 14 марта 2016 г. № 190, устанавливающие случаи и порядок предоставления заказчиком в 2015— 2016 годах отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пени) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пени).
В соответствии с названными выше постановлениями списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пени) осуществлялось заказчиком по контрактам, обязательства по которым исполнены в полном объеме (за исключением контрактов, условия которых изменены в 2015 и (или) 2016 годах в соответствии с ч. 11 ст. 95 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ).
В рассматриваемом случае заказчик был бы обязан списать неустойку, если она не превышала 5% от цены контракта, рассчитанной по ставке рефинансирования (ключевой ставке), действовавшей в момент исполнения контракта в полном объеме. Вместе с тем на дату исполнения контракта сумма пени превышала указанный выше размер, в связи с чем у заказчика не имелось оснований для ее списания.
ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ 1. Положение п. 23 раздела V перечня медицинских показаний для санаторно-курортного лечения взрослого населения, утвержденного приказом Минздрава России от 7 июня 2018 г. № 321н, в той мере, в какой оно в системе действующего правового регулирования не допускает санаторно-курортное лечение взрослого населения при наличии заболевания — сосудистые миелопатии (код G95.1 по МКБ-10) в фазе ремиссии с умеренными двигательными, чувствительными нарушениями, при легких расстройствах функции тазовых органов возможности передвигаться самостоятельно или с помощью средств опоры на бальнеологических курортах с радоновыми, сероводородными, хлоридными натриевыми, йодобромными, кремнистыми термальными водами и грязевых курортах вне климатической зоны проживания пациента, признано недействующим со дня вступления решения в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 16 ноября 2018 г. № АКПИ18-1005, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 5 февраля 2019 г. № АПЛ18-639 ( И з в л е ч е н и е ) Приказом Минздрава России от июня 2018 г. № 321н (далее — Приказ) утвержден перечень медицинских показаний для санаторно-курортного лечения взрослого населения согласно приложению № 1 (далее — Перечень).
Перечень состоит из пятнадцати разделов, каждый из которых представляет собой таблицу с графами, содержащими указания на коды заболевания согласно Международной статистической 6-БВС № 10 классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра (далее — МКБ-10), наименования заболеваний, форму, стадию, фазу, степень его тяжести и на курорты и санаторно-курортные организации.
Раздел V включает медицинские показания для санаторно-курортного лечения взрослого населения с болезнями нервной системы (класс VI по МКБ-10).
Согласно п. 23 указанного раздела Перечня лицам, страдающим заболеванием — сосудистые миелопатии (код G95.1 по МКБ-10) в фазе ремиссии с умеренными двигательными, чувствительными нарушениями, при легких расстройствах функции тазовых органов, возможности передвигаться самостоятельно или с помощью средств опоры показано санаторно-курортное лечение в санаторно-курортных организациях в климатической зоне проживания пациента, на курортах: 1) бальнеологических с радоновыми, сероводородными, хлоридными натриевыми, йодобромными, кремнистыми термальными водами; 2) грязевых.
Ш. обратился в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением, в котором просил признать недействующим положение п. 23 раздела V Перечня, ссылаясь на то, что оно в нарушение требований Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ “О социальной защите инвалидов в Российской Федерации” и Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” (далее — Федеральный закон № 323-ФЗ) допускает санаторно-курортное лечение в санаторно-курортных организациях, расположенных исключительно в климатической зоне проживания пациента. По мнению административного истца, оспариваемое в части предписание не позволяет учесть индивидуальные и конкретные особенности для реабилитации инвалида.
Верховный Суд РФ 16 ноября 2018 г. заявленное требование удовлетворил частично, указав следующее.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон № 323-ФЗ, определяющий в ч. 3 ст. 40, что санаторно-курортное лечение включает в себя медицинскую помощь, осуществляемую медицинскими организациями (санаторно-курортными организациями) в профилактических, лечебных и реабилитационных целях на основе использования природных лечебных ресурсов, в том числе в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах.
Порядок организации медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, перечень медицинских показаний и противопоказаний для медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 5 ст. 40 Федерального закона № 323-ФЗ).
Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, в соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 19 июня 2012 г. № 608, является Минздрав России, к полномочиям которого отнесено принятие порядка организации медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, перечня медицинских показаний и противопоказаний для медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения (п. 1 и подп. 5.2.35 п. 5.2).
Во исполнение предоставленных полномочий, а также с соблюдением правил введения в действие и опубликования нормативных правовых актов Минздрав России утвердил оспариваемый в части Перечень.
Из положений чч. 3 и 4 ст. 40 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что санаторно-курортное лечение осуществляется медицинскими организациями (санаторно-курортными организациями) на основе использования природных лечебных ресурсов, в том числе в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах, и направлено на активацию защитно-приспособительных реакций организма в целях профилактики заболеваний, оздоровления и восстановления и (или) компенсацию функций организма, нарушенных вследствие травм, операций и хронических заболеваний, уменьшение количества обострений, удлинение периода ремиссии, замедление развития заболеваний и предупреждение инвалидности в качестве одного из этапов медицинской реабилитации.
В преамбуле Федерального закона от 23 февраля 1995 г. № 26-ФЗ “О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах” закреплено, что природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности и курорты являются национальным достоянием народов Российской Федерации, предназначены для лечения и отдыха населения.
В соответствии со ст. 1 названного Закона природные лечебные ресурсы представляют собой минеральные воды, лечебные грязи, рапу лиманов и озер, лечебный климат, другие природные объекты и условия, используемые для лечения и профилактики заболеваний и организации отдыха (абз. 2). Территория, обладающая природными лечебными ресурсами и пригодная для организации лечения и профилактики заболеваний, а также для отдыха населения, является лечебно-оздоровительной местностью, а курортом — освоенная и используемая в лечебно-профилактических целях особо охраняемая территория, располагающая природными лечебными ресурсами и необходимыми для их эксплуатации зданиями и сооружениями, включая объекты инфраструктуры (абз. 3 и 4).
Санаторно-курортные организации, осуществляющие лечебный процесс, в силу п. 1 ст. 15 на- званного Закона имеют статус лечебно-профилактических организаций и функционируют на основании предоставленной в соответствии с законодательством Российской Федерации лицензии на осуществление медицинской деятельности.
По смыслу приведенных норм Федеральных законов санаторно-курортное лечение осуществляется санаторно-курортными организациями с применением природных лечебных ресурсов, которое также может проводиться и в условиях пребывания в лечебно-оздоровительных местностях и на курортах.
Основные принципы медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение определены в пп. 1.2—1.5 Порядка медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение, утвержденного приказом Минздрава России от 22 ноября 2004 г. № 256, согласно которым медицинский отбор и направление больных, нуждающихся в санаторно-курортном лечении, осуществляют лечащий врач и заведующий отделением, а там, где нет заведующего отделением, главный врач (заместитель главного врача) лечебно-профилактического учреждения (амбулаторно-поликлинического учреждения (по месту жительства) или медико-санитарной части (по месту работы, учебы) больного при направлении его на профилактическое санаторно-курортное лечение и больничного учреждения при направлении больного на долечивание). Медицинский отбор и направление на санаторно-курортное лечение граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг, осуществляют лечащий врач и врачебная комиссия лечебно-профилактического учреждения по месту жительства, которые определяют медицинские показания для санаторно-курортного лечения и отсутствие противопоказаний для его осуществления, в первую очередь для применения природных климатических факторов, на основании анализа объективного состояния больного, результатов предшествующего лечения (амбулаторного, стационарного), данных лабораторных, функциональных, рентгенологических и других исследований. При решении вопроса о выборе курорта, помимо заболевания, в соответствии с которым больному рекомендовано санаторно-курортное лечение, следует учитывать наличие сопутствующих заболеваний, условия поездки на курорт, контрастность климатогеографических условий, особенности природных лечебных факторов и других условий лечения на рекомендуемых курортах. Больных, которым показано санаторно-курортное лечение, но отягощенных сопутствующими заболеваниями, либо с нарушениями здоровья возрастного характера, в тех случаях, когда поездка на отдаленные курорты может вредно отразиться на общем состоянии здоровья, следует направлять в близрасположенные санаторно-курортные учреждения, организации необходимого профиля. Для санаторно-курортного лечения больному выдается на руки справка для получения путевки по форме № 070/у-04 с рекомендацией санаторно-курортного лечения, о чем лечащий врач лечебно-профилактического учреждения делает соответствующую запись в медицинской карте амбулаторного больного.
Из изложенного следует, что место проведения санаторно-курортного лечения определяется лечащим врачом либо врачебной комиссией.
Из письменного отзыва Минздрава России, сообщения главного внештатного специалиста по санаторно-курортному лечению Минздрава России Никитина М.В., а также медицинской справки для получения путевки по форме № 070/у-04, выданной административному истцу, усматривается, что пациенты с заболеванием — сосудистые миелопатии (код G95.1 по МКБ-10) могут пройти санаторно-курортное лечение не только в санаторно-курортных организациях климатической зоны проживания пациента, но и на бальнеологических курортах с радоновыми, сероводородными, хлоридными натриевыми, йодобромными, кремнистыми термальными водами и грязевых курортах за пределами климатической зоны проживания пациента.
Между тем такое толкование не следует из содержания п. 23 раздела V Перечня, что подтверждается письмами Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от 21 декабря 2017 г. и от 28 февраля 2018 г., в которых административному истцу разъяснено, что санаторно-курортное лечение при наличии имеющегося у него заболевания оспариваемым в части Приказом предусмотрено в санаторно-курортных организациях в климатической зоне проживания пациента.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о неопределенности оспариваемой нормы Перечня, порождающей неоднозначное ее толкование и применение в нарушение требований ч. 3 ст. 40 Федерального закона № 323-ФЗ.
Учитывая изложенное, Верховный Суд РФ решением от 16 ноября 2018 г. административное исковое заявление удовлетворил частично, признал недействующим со дня вступления решения в законную силу положение п. 23 раздела V перечня медицинских показаний для санаторно-курортного лечения взрослого населения, утвержденного приказом Минздрава России от 7 июня 2018 г. № 321н, в той мере, в какой оно в системе действующего правового регулирования не допускает санаторно-курортное лечение взрослого населения при наличии заболевания — сосудистые миелопатии (код G95.1 по МКБ-10) в фазе ремиссии с умеренными двигательными, чувствительными нарушениями, при легких расстройствах функции тазовых органов, возможности передвигаться самостоятельно или с помощью средств опоры на бальнеологических курортах с радоновыми, сероводородными, хлоридными натриевыми, йодобромными, кремнистыми термальными водами и грязевых курортах вне климатической зоны проживания пациента. 2. Приказ Минтранса России и Минтруда России от 12 апреля 2018 г. № 142/230н “О признании утратившими силу некоторых приказов Минтранса России и Минтруда России по вопросам аттестации должностных лиц предприятий транспорта” в части признания утратившим силу приказа Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11 “Об утверждении Положения о порядке аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов” в той мере, в которой данный приказ регламентирует порядок аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку опасных грузов морским транспортом, признан недействующим с 21 мая 2018 г.
Решение Верховного Суда РФ от 29 октября 2018 г. № АКПИ18-954, вступившее в законную силу ( И з в л е ч е н и е ) Приказом Минтранса России и Минтруда России от 12 апреля 2018 г. № 142/230н признаны утратившими силу приказы Минтранса России и Минтруда России по вопросам аттестации должностных лиц предприятий транспорта по перечню согласно приложению, а именно приказ Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11 “Об утверждении Положения о порядке аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов”, а также приказы о внесении изменений в приказ от 11 марта 1994 г. № 13/11 и утвержденное им Положение, в частности приказ Минтранса России и Минтруда России от 8 июня 2015 г. № 183/365н “О внесении изменений в Положение о порядке проведения аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов, утвержденное приказом Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11”.
Общество с ограниченной ответственностью “Аква-Транс” обратилось в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением о признании недействующим приказа Минтранса России и Минтруда России от 12 апреля 2018 г. № 142/230н в части признания утратившим силу приказа Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11, ссылаясь на то, что оспариваемый нормативный правовой акт противоречит ст. 1 ГК РФ, пп. 1, 8 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ “О защите конкуренции”, нарушает его права, свободы и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности.
Верховный Суд РФ 29 октября 2018 г. заявленные исковые требования удовлетворил, указав следующее.
В целях приведения нормативных правовых актов в соответствие с законодательством Российской Федерации приказом Минтранса России и Минтруда России от 12 апреля 2018 г. № 142/230н признан утратившим силу приказ Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11 “Об утверждении Положения о порядке аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов”.
Положение о порядке аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов (далее также — Положение), определяло порядок аттестации исполнительных руководителей и специалистов согласно перечню должностей исполнительных руководителей и специалистов, подлежащих аттестации на автомобильном, электрическом городском наземном транспорте, на морском транспорте, на речном транспорте, на воздушном транспорте, на промышленном транспорте (утратило силу 21 мая 2018 г.).
С момента издания Положения в действующее законодательство были внесены изменения.
Так, Федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 131-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” Кодекс внутреннего водного транспорта РФ дополнен ст. 341. В соответствии с п. 2 данной статьи правила разработки и применения системы управления безопасностью утверждаются федеральным органом исполнительной власти в области транспорта.
Таким федеральным органом исполнительной власти является Минтранс России, действующий на основании Положения о Министерстве транспорта Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 июля 2004 г. № 395.
Во исполнение требований федерального законодателя приказом Минтранса России от 11 сентября 2013 г. № 287 утверждены Правила разработки и применения системы управления безопасностью судов, предусматривающие профессиональные и квалификационные требования, требования к профессиональному обучению и дополнительному профессиональному образованию, аттестации лиц, ответственных за обеспечение безопасной эксплуатации судов.
Кодекс торгового мореплавания РФ, регулируя отношения, возникающие из торгового мореплавания, выделяет сферу морского транспорта.
В соответствии с пп. 20, 21 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ “О лицензировании отдельных видов деятельности” деятельность по перевозкам морским транспор- том опасных грузов относится к лицензируемым видам деятельности.
Положение о лицензировании деятельности по перевозкам внутренним водным транспортом, морским транспортом опасных грузов, утвержденное постановлением Правительства РФ от 6 марта 2012 г. № 193 “О лицензировании отдельных видов деятельности на морском и внутреннем водном транспорте”, предусматривает в качестве лицензионного требования, предъявляемого к соискателю лицензии при выполнении работ по перевозкам морским транспортом опасных грузов, наличие у соискателя лицензии (лицензиата) должностного лица, осуществляющего контроль за соблюдением требований по обеспечению безопасности мореплавания и предотвращению загрязнения окружающей среды, аттестованного на право занятия должности в установленном порядке (подп. “в” п. 5). Ранее аттестация таких работников осуществлялась в порядке, установленном приказом Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11.
По объяснениям представителя ООО “Аква- Транс” в связи с принятием оспариваемого нормативного правового акта с мая 2018 г. аттестация лиц, ответственных за безопасность мореплавания и предотвращение загрязнения окружающей среды на морском транспорте, не осуществляется. Данное обстоятельство также подтверждается письмом Амурского управления государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 1 августа 2018 г. № 1-3-917.
Нормативного правового акта, регулирующего порядок аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов, помимо Положения, не имеется. Признание утратившим силу названного Положения нарушает права организаций, осуществляющих перевозку опасных грузов морским транспортом, поскольку возможность получения соответствующей лицензии зависит от прохождения аттестации, порядок которой не установлен, а ранее действовавший порядок отменен оспариваемым нормативным правовым актом.
Доводы представителей административных ответчиков о том, что действующим Положением о Министерстве транспорта Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 30 июля 2004 г. № 395, не предусмотрены полномочия Минтранса России на утверждение нормативного правового акта, регулирующего вопросы прохождения аттестации лицами, занимающими должности, связанные с обеспечением безопасности судоходства, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Действующим постановлением Совета Министров — Правительства РФ от 30 августа 1993 г. № 876 Минтрансу России совместно с Минтрудом России было поручено разработать и утвердить положение об аттестации на предприятиях и в организациях транспорта, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов; одним из таких видов транспорта является морской транспорт.
В соответствии с данным постановлением на предприятиях и в организациях, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов, предусмотрено назначение на должности исполнительных руководителей и специалистов, связанные с обеспечением безопасности движения, лиц, прошедших специальную подготовку, подтвержденную соответствующими документами.
Учитывая изложенное, Верховный Суд РФ административное исковое заявление удовлетворил, признал недействующим с мая 2018 г. приказ Минтранса России и Минтруда России от 12 апреля 2018 г. № 142/230н “О признании утратившими силу некоторых приказов Минтранса России и Минтруда России по вопросам аттестации должностных лиц предприятий транспорта” в части признания утратившим силу приказа Минтранса России и Минтруда России от 11 марта 1994 г. № 13/11 “Об утверждении Положения о порядке аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку пассажиров и грузов” в той мере, в которой данный приказ регламентирует порядок аттестации лиц, занимающих должности исполнительных руководителей и специалистов организаций и их подразделений, осуществляющих перевозку опасных грузов морским транспортом. 3. Абзац 8 основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 июля 2009 г. № 582, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 12 сентября 2018 г. № АКПИ18-667, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 13 декабря 2018 г. № АПЛ18-523 4. Пункт 30 Методических рекомендаций по применению основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 июля 2009 г. № 582, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 29 декабря 2017 г. № 710, в части указания п. 5 ст. 27 ЗК РФ признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 8 июня 2018 г. № АКПИ18-331, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 20 сентября 2018 г. № АПЛ18-361 7-БВС № 10 5. Подпункт “б” п. 38 Положения о привлечении специализированной некоммерческой организацией, осуществляющей деятельность, направленную на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, подрядных организаций для оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме, утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 июля 2016 г. № 615, в части требования предоставлять в составе заявки на участие в предварительном отборе копии удостоверений, подтверждающих наличие у участника предварительного отбора в штате минимального количества квалифицированного персонала, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 31 октября 2018 г. № АКПИ18-920, вступившее в законную силу 6. Санитарно-эпидемиологические правила “Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту СП 2.2.2.1327-03”, утвержденные Главным государственным санитарным врачом РФ 23 мая 2003 г., введенные в действие постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 26 мая 2003 г. № 100, и санитарные правила “Организация и проведение производственного контроля за соблюдением санитарных правил и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий СП 1.1.1058-01”, утвержденные Главным государственным санитарным врачом РФ 10 июля 2001 г., введенные в действие постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 13 июля 2001 г. № 18, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 19 сентября 2018 г. № АКПИ18-735, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 18 декабря 2018 г. № АПЛ18-536 7. Подпункт 76.3 п. 76 Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 12 сентября 2013 г. № 707, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 24 июля 2018 г. № АКПИ18-534, вступившее в законную силу 8. Пункт 5.8 Правил по профилактике и борьбе с лейкозом крупного рогатого скота, утвержденных приказом Минсельхоза России от 11 мая 1999 г. № 359, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 20 декабря 2018 г. № АКПИ18-1120, вступившее в законную силу 9. Абзац 2 п. 7 Положения о государственном земельном надзоре, утвержденного постановлением Правительства РФ от 2 января 2015 г. № 1, в части, допускающей составление плана проведения плановых проверок в отношении физических лиц отдельно от юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 20 июня 2018 г. № АКПИ18-348, оставленное без изменения определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 25 сентября 2018 г. № АПЛ18-379 ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ Получатель международного почтового отправления, содержащего наркотические средства, который приискал, осуществил и оплатил заказ, предусмотрел способы получения и сокрытия заказанного товара, несет ответственность как исполнитель контрабанды.
Эти действия также образуют пересылку наркотических средств и подлежат квалификации по ст. 2281 УК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 июля 2018 г. № 60-АПУ18-2СП ( И з в л е ч е н и е ) По приговору Камчатского краевого суда, постановленного с участием присяжных заседателей, от 17 мая 2018 г. Г. осужден по пп. “а”, “в” ч. 2 ст. 2291 УК РФ; пп. “а”, “б” ч. 3 ст. 2281 УК РФ; п. “б” ч. 4 ст. 2291 УК РФ; ч. 5 ст. 2281 УК РФ; ч. 3 ст. 2291 УК РФ; п. “г” ч. 4 ст. 2281 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 4 ст. 2281 УК РФ и другим статьям Уголовного кодекса РФ.
Г. признан виновным в незаконной пересылке семи почтовых отправлений с наркотическими средствами и их контрабанде из Нидерландов, Камбоджи, Гонконга в Российскую Федерацию, совершенных группой лиц по предварительному сговору, в значительном, крупных и особо крупных размерах, а также в покушении на сбыт наркотических средств в крупном размере.
Преступления совершены при обстоятельствах, указанных в приговоре.
Судом установлено, что Г., используя сеть “Интернет” и электронный почтовый ящик, приискал с помощью сайта, домен которого зарегистрирован в г. Роттердам, Нидерланды, постоянный источник приобретения синтетических наркотических средств. Г. в период с 15 по 23 января 2016 г. вступил в договоренность с неустановленным лицом (посредником), направленную на систематическое приобретение и перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕАЭС, а также на последующую пересылку заказываемых им синтетических наркотических средств, в том числе по территории Российской Федерации, посредст- вом международных почтовых отправлений, направленных в г. Петропавловск-Камчатский Камчатского края Российской Федерации, с недостоверным декларированием под видом легальных товаров, в отношении которых не установлены ограничения в гражданском обороте.
При этом согласно договоренности в обязанности Г. входило: определение вида и размера приобретаемого синтетического наркотического средства; проведение транзакций по оплате наркотического средства и услуг посредника; предоставление персональных данных и адреса, необходимых для формирования и отправки международного почтового отправления, а в обязанности неустановленного лица (посредника) — оказание консультативной помощи при выборе конкретного вида наркотического средства, а также форм и методов проведения транзакций по оплате наркотического средства и услуг посредника; организационная деятельность по формированию международного почтового отправления с применением мер конспирации и его непосредственной отправки адресату; предоставление идентификационной информации по отправленному международному почтовому отправлению, необходимой для отслеживания его движения.
Таким образом, Г. в период с 23 января по 7 ноября 2016 г. заключил с неустановленным лицом (посредником) не менее 7 соглашений о приобретении различных наркотических средств при посреднических услугах последнего, при этом предоставив ему свои персональные данные и адрес места доставки наркотического средства посредством международного почтового отправления.
В апелляционной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного оспаривал приговор в части квалификации действий Г. По мнению защитника, одни и те же действия осужденного ошибочно квалифицированы как контрабанда и пересылка наркотических средств, совершенная группой лиц по предварительному сговору. Кроме того, Г. не является исполнителем контрабанды и отправителем наркотических средств, поэтому не должен нести ответственности за пересылку наркотических средств.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 июля 2018 г. оставила приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения по следующим основаниям.
Судом правильно квалифицированы действия Г. как незаконная пересылка, а также контрабанда наркотических средств в значительном, крупных и особо крупных размерах, а также как покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере.
При этом судом учтены разъяснения, содержащиеся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 2017 г. № 12 “О судебной практике по делам о контрабанде”, о том, что если лицо наряду с незаконным перемещением через таможенную границу либо через государственную границу предметов, перечисленных в ст. 2291 УК РФ, совершает умышленное противоправное деяние, связанное с незаконным оборотом этих предметов, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 2291 УК РФ и соответствующими статьями Уголовного кодекса РФ (в частности, ст. 2281 УК РФ).
Получатель международного почтового отправления, содержащего предметы контрабанды, если он, в частности, приискал, осуществил заказ, оплатил, предоставил свои персональные данные, адрес, предусмотрел способы получения и (или) сокрытия заказанного товара, подлежит ответственности как исполнитель контрабанды (п. 15).
Судом также учтены разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами”, согласно которым под незаконной пересылкой следует понимать действия лица, направленные на перемещение наркотических средств адресату (например, в почтовых отправлениях, посылках, багаже с использованием средств почтовой связи, воздушного или другого вида транспорта), когда эти действия по перемещению осуществляются без непосредственного участия отправителя. При этом ответственность лица по ст. 2281 УК РФ как за оконченное преступление наступает с момента отправления письма, посылки, багажа и т.п. с содержащимися в нем указанными средствами, независимо от получения их адресатом.
Незаконную пересылку указанных средств путем международного почтового отправления следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст.ст. 2281 и 2291 УК РФ, в случае установления их незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза, членом которого является Российская Федерация, либо Государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза (п. 17).
Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств (п. 13.2).
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 1 (2019) ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Вопросы квалификации 1. Похищение у гражданина свидетельства о регистрации транспортного средства, водительского или пенсионного удостоверения, страхового медицинского полиса подлежит квалификации по ч. 2 ст. 325 УК РФ, поскольку такие документы выдаются гражданам для реализации их личных прав и относятся к числу важных личных документов.
Установлено, что Т., действуя в составе банды, принял участие в совершенных ею нападениях на водителей частных такси. Нападавшие убивали потерпевших и похищали из автомашин различное имущество, а также водительские удостоверения, свидетельства о регистрации транспортного средства, страховой полис, пенсионное удостоверение и паспорт.
Указанные действия Т. квалифицированы судом помимо прочего по чч. 1 и 2 ст. 325 УК РФ как похищение у граждан официальных документов.
Между тем паспорт, свидетельство о регистрации автомашины, водительское удостоверение, пенсионное удостоверение, удостоверение личности, страховой медицинский полис не относятся к числу официальных документов, ответственность за похищение которых наступает по ч. 1 ст. 325 УК РФ, а являются важными личными документами, которые выдаются для реализации гражданами их личных прав, ответственность за похищение которых предусмотрена ч. 2 ст. 325 УК РФ.
При таких обстоятельствах осуждение Т. по ч. 1 ст. 325 УК РФ является излишним.
Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор в отношении Т. и исключил указание на его осуждение по ч. 1 ст. 325 УК РФ.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 115-П18 Назначение наказания 2. По смыслу закона, если статья Особенной части УК РФ, по которой квалифицировано преступление, предусматривает возможность назначения дополнительного наказания по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания его применения с приведением соответствующих мотивов.
Суд первой инстанции, квалифицировав действия осужденного по ч. 3 ст. 30, пп. “б”, “г” ч. 3 ст. 2281 УК РФ, помимо основного наказания в виде лишения свободы назначил ему дополнительное наказание в соответствии с санкцией этой нормы в виде штрафа в размере ста тысяч рублей.
Однако как следует из редакции данной статьи уголовного закона, назначение дополнительного наказания в виде штрафа не являлось обязательным.
В силу требований, предусмотренных п. 4 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать в том числе мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия.
Между тем суд, назначив осужденному по ч. 3 ст. 30, пп. “б”, “г” ч. 3 ст. 2281 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа, в описательно-мотивировочной части приговора данное решение не мотивировал.
Указанное нарушение уголовного закона в соответствии с ч. 1 ст. 4129 УПК РФ является существенным, повлиявшим на исход дела.
С учетом изложенного Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор и кассационное определение и исключил назначенное по ч. 3 ст. 30, пп. “б”, “г” ч. 3 ст. 2281 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа в размере ста тысяч рублей.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 129-П18С СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав 3. Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.
Министерство земельных и имущественных отношений субъекта Российской Федерации обратилось с иском к государственному образовательному учреждению (далее — образовательное учреждение) и А. о признании отсутствующим права собственности последнего на объект недвижимого имущества, указав в обоснование иска, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) от 1 декабря 2016 г. А. незаконно является собственником нежилого здания.
Основанием для государственной регистрации права собственности за ответчиком явились разрешение на ввод объекта в эксплуатацию и договор аренды земельного участка. Названный объект недвижимого имущества представляет собой пристрой к объекту недвижимого имущества — плавательному бассейну, являющемуся государственной собственностью субъекта Российской Федерации. Как утверждает истец, право собственности на указанный объект недвижимости у ответчика А. не возникло, поскольку представленное последним разрешение на ввод объекта в эксплуатацию получено ответчиком с нарушением порядка, предусмотренного действующим законодательством. Это подтверждается сведениями о том, что администрацией городского округа разрешение на ввод объекта в эксплуатацию А. не выдавалось и, вероятно, было последним фальсифицировано. Нахождение возведенного А. объекта, являющегося пристроем к плавательному бассейну и государственной собственностью субъекта Российской Федерации, может впоследствии привести к переходу права собственности А. на весь имущественный комплекс целиком.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 20 октября 2000 г. между образовательным учреждением и А. был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, нахо- дящегося в стадии начального строительства, примерной площадью застройки 279 кв.м. Право собственности на данный объект недвижимости зарегистрировано за А. 23 декабря 2013 г. 1 декабря 2015 г. за А. зарегистрировано право собственности на нежилое шестиэтажное здание площадью 685,2 кв.м, расположенное по тому же адресу. Основаниями для регистрации права собственности ответчика на названный объект недвижимости послужили: разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 19 августа 2015 г., выданное администрацией городского округа, и представленная в Управление Росреестра копия договора аренды земельного участка от 3 июня 2015 г., заключенного между образовательным учреждением и А.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, ссылаясь на ст. 218 ГК РФ и положения Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним”, проанализировал представленные ответчиком документы, послужившие основанием для регистрации за А. права собственности на объект недвижимости, и констатировал, что подлинность представленного суду оригинала разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 19 августа 2015 г. не оспорена, доказательств его поддельности суду не представлено.
Суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции не согласился.
Отменяя постановленное решение и разрешая спор по существу, суд апелляционной инстанции счел обоснованными исковые требования, удовлетворив их. При этом суд привел положения п. 2 ст. 168, п. 3 ст. 269, ст. 298 ГК РФ, Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним”, пп. 53 и 59 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав”, ст. 55 Градостроительного кодекса РФ и пришел к выводу о том, что какие-либо разрешительные документы на ввод в эксплуатацию спорного нежилого здания в установленном законом порядке уполномоченным органом — администрацией городского округа А. не выдавались, а договор аренды земельного участка от 3 июня 2015 г. заключен в нарушение норм и требований действующего законодательства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы суда апелляционной инстанции ошибочными по следующим основаниям.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав”, в случаях, когда запись в ЕГРП1 нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания 1С 1 января 2017 г. на основании Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ “О государственной регистрации недвижимости” — Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН). права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Таким образом, иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.
Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.
Суд апелляционной инстанции приведенные разъяснения постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ не учел, не определил, является ли требование о признании права собственности на спорное здание отсутствующим надлежащим способом защиты прав истца, не высказал своего суждения относительно правомерности заявленного требования и не указал, какими доказательствами подтверждено право собственности истца на названное недвижимое имущество, предоставляющее ему возможность обращения с требованием о признании права собственности ответчика на здание отсутствующим.
Кроме того, судом апелляционной инстанции не установлены имеющие существенное значение для квалификации правоотношений сторон обстоятельства, связанные с возникновением права собственности у А. на спорный объект недвижимости. Изначально данное право возникло на основании заключенного 20 октября 2000 г. между образовательным учреждением и А. договора купли-продажи недвижимого имущества, находящегося в стадии строительства, примерной площадью застройки 279 кв.м. После завершения строительства декабря 2015 г. за А. зарегистрировано право собственности на нежилое шестиэтажное здание площадью 685,2 кв.м, расположенное по тому же адресу. В качестве оснований для регистрации права собственности ответчика на названный объект недвижимости представлены: разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 19 августа 2015 г., выданное администрацией городского округа, и договор аренды земельного участка от 3 июня 2015 г.
Также судом не установлено, кто и за чей счет возвел спорное строение, сооружалось ли оно в соответствии с проектом и необходимой разрешительной документацией, отвечает критериям законно возведенного сооружения или является самовольной постройкой. Судом не определено, кому и на каком праве принадлежит земельный участок под спорным строением.
Установление данных обстоятельств является существенным для правильного разрешения спора.
Определение № 49-КГ18-13 8-БВС № 10 Разрешение споров, возникающих из обязательственных отношений 4. В отличие от новации при отступном первоначальное обязательство прекращается с момента предоставления отступного, а не с момента заключения соглашения о нем.
В случае неисполнения соглашения об отступном кредитор вправе требовать исполнения первоначального обязательства, а не соглашения об отступном.
В. обратился в суд с иском к З. с требованием о государственной регистрации права собственности на 27/100 доли в праве собственности на жилой дом.
В обоснование требования истец указал, что 6 июля 2015 г. между ним и ответчиком заключен договор займа, по которому истец передал З. денежные средства сроком до 6 августа 2015 г. под 3% в месяц. В установленный срок ответчик денежные средства не вернул. 21 декабря 2015 г. сторонами заключено соглашение об отступном, согласно которому в связи с невозможностью исполнить обязательства по возврату денежных средств З. предоставляет В. принадлежащие ему 27/100 доли в праве собственности на указанный выше жилой дом. Ответчиком соглашение об отступном не исполнено, от государственной регистрации права собственности на указанное имущество он уклоняется.
З. обратился со встречным иском о признании соглашения об отступном незаключенным и об истребовании документов на жилой дом, ссылаясь на то, что сторонами не были согласованы все существенные условия такого соглашения, намерения передать В. свое имущество у него не было, стоимость имущества на момент заключения соглашения явно неравноценна сумме долга.
Сумма займа В. им возвращена.
Решением суда в удовлетворении исковых требований В. и встречных исковых требований З. отказано.
Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований В., в отмененной части вынесено новое решение об удовлетворении исковых требований.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала, что имеются предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для отмены апелляционного определения, указав, в частности, следующее.
Согласно ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного — уплатой денежных средств или передачей иного имущества. В отличие от новации, предусмотренной ст. 414 названного Кодекса, при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем. Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства.
Судом установлено, а сторонами не оспаривается, что заключенное представителями сторон соглашение является соглашением об отступном, его содержание соответствует положениям ст. 409 ГК РФ, поскольку из него следует, что обязательство по договору займа прекращается с передачей принадлежащего З. жилого помещения.
Обстоятельств передачи спорного имущества должником кредитору судом не установлено, государственная регистрация перехода права собственности не произведена.
Удовлетворяя требования В., суд, по существу, произвел принудительное исполнение соглашения об отступном, в то время как имело место непрекращенное денежное обязательство по договору займа, подлежащее исполнению по соответствующим нормам Гражданского кодекса РФ.
Определение № 117-КГ17-8 5. Денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными специальным законом предельными суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.
Микрофинансовая организация (далее — МФО) обратилась в суд с иском к Р. о взыскании задолженности по договору займа, указав следующее. 28 мая 2014 г. между организацией и Р. заключен договор займа, по которому ответчику переданы денежные средства в размере 15 350 руб. на срок до 12 июня 2014 г. с начислением процентов в размере 2% за каждый день пользования денежными средствами. 31 октября 2015 г. между указанной организацией и МФО заключен договор уступки права требования. Ответчиком принятые на себя обязательства надлежащим образом не исполнены, что явилось основанием для обращения в суд. Истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по договору займа в размере 279 137 руб., в том числе основной долг 15 350 руб., проценты за пользование суммой займа за период с 28 мая 2014 г. по 3 ноября 2016 г. в размере 273 537 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5991 руб.
Р. в письменном отзыве исковые требования не признала, сославшись на то, что процентная ставка за пользование займом в 91,5 раза больше ставки рефинансирования, установленной Банком России, а размер процентов превышает сумму займа более чем в 15 раз. Полагала, что в действиях истца имеется злоупотребление правом, поскольку заем предоставлен на условиях, существенно нарушающих ее положение как заемщика. Полагала необходимым при определении процентов, подлежащих взысканию по договору, применить положения ст. 333 ГК РФ.
Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования удовлетворены. С Р. в пользу МФО взыскана задолженность по договору займа в размере 279 137 руб., в том числе основной долг в размере 15 350 руб., проценты за пользование займом за период с 28 мая 2014 г. по 3 ноября 2016 г. в размере 263 787 руб.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с состоявшимися судебными постановлениями не согласилась по следующим основаниям.
В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пп. 1, 4).
В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми при- знаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
На основании п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо — в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.
Возможность установления процентов на сумму займа по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со ст. 10 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав. При этом проценты, предусмотренные ст. 809 указанного Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и не могут быть снижены судом.
Вместе с тем особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами (п. ст. 807 ГК РФ).
Порядок, размер и условия предоставления микрозаймов предусмотрены Федеральным законом от 2 июля 2010 г. № 151-ФЗ “О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях” (далее — Закон о микрофинансовой деятельности).
В п. 4 ч. 1 ст. 2 названного Закона предусмотрено, что договор микрозайма — договор займа, сумма которого не превышает предельный размер обязательств заемщика перед займодавцем по основному долгу, установленный данным Законом.
Исходя из императивных требований к порядку и условиям заключения договора микрозайма, предусмотренных Законом о микрофинансовой деятельности, денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными этим законом предельными суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.
Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.
Это положение имеет особое значение, когда возникший спор связан с деятельностью микрофинансовых организаций, которые предоставляют займы на небольшие суммы и на короткий срок, чем и обусловливается возможность установления повышенных процентов за пользование займом. Иное, т.е. установление сверхвысоких процентов за длительный срок пользования микрозаймом, выданным на короткий срок, приводило бы к искажению цели деятельности микрофинансовых организаций.
Принимая во внимание расчет истца о взыскании с ответчика процентов за пользование микрозаймом в размере 732% за период, составляющий 891 день, суд исходил из того, что эти проценты продолжают начисляться по истечении срока действия договора займа, составляющего 15 календарных дней.
Однако такой вывод суда противоречит существу законодательного регулирования договоров микрозайма, поскольку фактически свидетельствует о бессрочном характере обязательств заемщика, вытекающих из такого договора, а также об отсутствии каких-либо ограничений размера процентов за пользование микрозаймом.
Согласно договору займа от 28 марта 2014 г. срок его предоставления был определен до 12 июня 2014 г. (15 календарных дней), т.е. между сторонами был заключен договор краткосрочного займа сроком до 1 месяца.
Согласно условиям договора займа заемщик принял на себя обязанность полностью вернуть полученную сумму займа и выплатить проценты за пользование займом в размере, установленном договором, до 12 июня 2014 г. В случае нарушения установленного договором срока возврата суммы займа более чем на 14 дней заемщик уплачивает займодавцу единовременный штраф в размере 1000 руб.
С учетом изложенного начисление и по истечении срока действия договора займа процентов, установленных договором лишь на срок 15 календарных дней, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала неправомерным.
Определение № 41-КГ18-46 6. Кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.
Х. обратился в суд с иском к банку-2 о признании кредитного договора недействительным, взыскании судебных расходов и компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований Х. ссылался на то, что 1 сентября 2013 г. от его имени неизвестным лицом заключен кредитный договор с банком-1, правопреемником которого является банк-2. О выдаче кредита на его имя истцу стало известно 2 апреля 2014 г. после обращения ответчика к нему о полном досрочном исполнении обязательств по данному договору.
Для проверки доводов истца о том, что кредитный договор он не заключал и не подписывал, а лишь заполнил в банке-1 анкету на предоставление кредита, определением суда от 25 мая 2017 г. назначена судебная почерковедческая экспертиза.
Согласно заключению эксперта от 15 августа 2017 г. рукописная запись фамилии, имени, отчества Х. и подписи от его имени в анкете на предоставление банком-1 потребительского кредита от 1 сентября 2013 г. выполнены Х.; рукописные записи фамилии, имени, отчества Х. и подписи от его имени в заявлении на предоставление потребительского кредита и открытие текущего счета от 1 сентября 2013 г. выполнены не Х., а другим лицом; рукописная запись фамилии, имени, отчества Х. и подпись от его имени в графике платежей к заявлению на предоставление потребительского кредита и открытие текущего счета по кредитному договору от 1 сентября 2013 г. выполнены не Х., а другим лицом; руко- писная запись фамилии, имени, отчества Х. и подпись от его имени в уведомлении об информировании клиента о полной стоимости кредита от 1 сентября 2013 г. выполнены не Х., а другим лицом.
Разрешая спор и удовлетворяя иск Х. частично, суд первой инстанции принял во внимание приведенные выше обстоятельства и указал на то, что в нарушение требований ст. 820 ГК РФ письменная форма кредитного договора не была соблюдена, поскольку истец кредитный договор не подписывал, заемщиком не является, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, а следовательно, кредитный договор от 1 сентября 2013 г., подписанный от имени Х. неизвестным лицом, является недействительным (ничтожным).
Суд первой инстанции также указал, что срок исковой давности Х. не пропущен, поскольку о заключении кредитного договора истцу стало известно 2 апреля 2014 г. из требования ответчика о полном досрочном исполнении обязательств по договору, в суд с иском Х. обратился 10 марта 2017 г., т.е. в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного п. 1 ст. 181 ГК РФ.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции сослался на то, что кредитный договор в силу п. 1 ст. 168 ГК РФ является оспоримой сделкой, а поэтому срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ); ходатайства о восстановлении срока исковой давности истцом заявлено не было, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности представлено не было.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.
В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ (здесь и далее нормы Гражданского кодекса РФ приведены в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора) сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пп. 2 и 3 ст. 434 данного Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора.
Такой договор считается ничтожным.
В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).
Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).
Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).
Как следует из материалов дела, заявленные истцом требования о недействительности кредитного договора основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор истцом подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало.
Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Однако, оценивая заключенный договор как оспоримую сделку, суд апелляционной инстанции не учел обстоятельства заключения конкретного договора и применил норму права (п. 1 ст. 168 ГК РФ), не подлежащую применению.
Определение № 5-КГ19-25 Разрешение споров, возникающих вследствие причинения вреда 7. Право на получение страхового возмещения и соответствующих компенсационных выплат в случае смерти потерпевшего в результате дорожно-транспортного происшествия имеют его родители, супруг и дети независимо от того, находился ли потерпевший у них на иждивении.
К. обратилась в суд с иском к Российскому союзу автостраховщиков (далее — РСА) о взыскании компенсационной выплаты и штрафа в размере 50% от присужденной денежной суммы, а также о взыскании с Д. суммы компенсации морального вреда.
В обоснование требований К. указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине Д., наступила смерть Г. Поскольку гражданская ответственность Д. по договору обязательного страхования не застрахована, К. обратилась для получения компенсационной выплаты в РСА, однако данная выплата истцу не была предоставлена.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что К. имеет право на получение компенсационной выплаты от РСА, поскольку смерть ее отца наступила вследствие дорожно-транспортного происшествия, виновным в котором является лицо, не застраховавшее свою гражданскую ответственность по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции указал, что в случае смерти потерпевшего его дети имеют право на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты, только если потерпевший находился у них на иждивении. Суд указал, что отец К. не находился у нее на иждивении, в связи с чем она не имеет права на получение компенсационной выплаты.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.
Согласно подп. “г” п. 1 ст. 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” (далее — Закон об ОСАГО) компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения им установленной названным Законом обязанности по страхованию.
В п. 1 ст. 19 указанного Закона предусмотрено, что к отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования.
Таким образом, к отношениям по поводу компенсационных выплат в связи со смертью потерпевшего по аналогии применяются правила, установленные для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком.
Согласно п. 6 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц — супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).
Перечень лиц, имеющих право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, приведен в п. 1 ст. 1088 ГК РФ.
Из приведенных правовых норм следует, что в случае смерти потерпевшего при отсутствии лиц, указанных в п. 1 ст. 1088 ГК РФ, родители, супруг и дети потерпевшего имеют право на получение страхового возмещения или компенсационной выплаты в соответствии с Законом об ОСАГО независимо от того, находился ли потерпевший у них на иждивении.
Такое право также имеют граждане, у которых потерпевший находился на иждивении.
Определение № 41-КГ18-15 Разрешение споров, возникающих из жилищных отношений 8. Акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным отношениям, возникшим после введения их в действие, если иное прямо не предусмотрено этими актами (чч. 1 и 2 ст. 6 ЖК РФ).
П. обратился в суд с иском к городской администрации о возложении обязанности предоставить ему по договору социального найма благоустроенное жилое помещение в границах города общей площадью не менее 28 кв.м.
В обоснование заявленных требований П. указал, что является инвалидом II группы, страдает тяжелой формой психического расстройства, при котором невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, с ноября 2017 г. состоит на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении во внеочередном порядке, имеет право на дополнительную площадь.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд пришел к выводу о том, что в связи с отменой постановлением Правительства РФ от 21 июля 2017 г. № 859 постановления Правительства РФ от 16 июня 2006 г. № 378 у истца на момент рассмотрения дела отсутствует право на внеочередное предоставление жилого помещения в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ, имеющееся у него заболевание не входит в действующий перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденный приказом Минздрава России от 30 ноября 2012 г. № 987н.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции и его правовым обоснованием.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
В силу ч. 3 ст. 40 Конституции Российской Федерации малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно 9-БВС № 10 предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами.
В целях реализации названных конституционных положений ч. 2 ст. 49 ЖК РФ предусмотрено, что малоимущим гражданам, признанным по установленным Жилищным кодексом РФ основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, в установленном Кодексом порядке предоставляются жилые помещения муниципального жилищного фонда.
Согласно ч. 1 ст. 57 ЖК РФ жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением установленных ч. 2 названной статьи случаев.
Между тем для отдельных категорий граждан законодатель предусмотрел возможность предоставления жилого помещения по договорам социального найма во внеочередном порядке.
В силу п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, указанных в предусмотренном п. 4 ч. 1 ст. 51 названного Кодекса перечне.
Такой перечень был утвержден постановлением Правительства РФ от 16 июня 2006 г. № 378 “Об утверждении перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире” и действовал до 1 января 2018 г.
Часть 1 ст. 6 ЖК РФ закрепляет общеправовой принцип действия законодательства во времени: акт жилищного законодательства не имеет обратной силы и применяется к жилищным отношениям, возникшим после введения его в действие.
На момент возникновения спорных правоотношений имеющееся у П. заболевание входило в указанный выше перечень, право на получение жилого помещения по договору социального найма в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ возникло у него с момента постановки на жилищный учет по соответствующему основанию в ноябре 2017 г., т.е. до вступления в силу перечня тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденного приказом Минздрава России от 30 ноября 2012 г. № 987н, что не было учтено судами.
Действующее жилищное законодательство (п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ) не ставит право на внеочередное предоставление жилого помещения в зависимость от наличия или отсутствия иных лиц, имеющих право на получение жилого помещения вне очереди, от обеспечения жильем других очередников, от времени постановки на учет в качестве нуждающихся в предоставлении жилого помещения, от включения в список граждан, имеющих право на получение жилого помещения вне очереди (список внеочередников).
Отсутствие в законодательстве указания на срок, в течение которого жилье должно быть предоставлено гражданам, имеющим право на его внеочередное предоставление, свидетельствует о том, что жилое помещение указанной категории граждан должно быть предоставлено незамедлительно после возникновения соответствующего субъективного права — права на получение жилого помещения вне очереди.
Определение № 85-КГ18-17 Разрешение споров, связанных с семейными отношениями 9. Доходы каждого из супругов, полученные ими во время брака от трудовой и предпринимательской деятельности, относятся к совместному имуществу, подлежащему разделу между супругами.
Н. с учетом уточненных требований обратилась в суд с иском к А. о расторжении брака (стороны состояли в браке с 1980 года) и разделе совместно нажитого имущества. Просила признать за ней право на 1/2 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, выделить в ее собственность 40 тонн семян подсолнечника, предметы бытовой техники, также просила взыскать с А. в ее пользу компенсацию стоимости передаваемого ему общего имущества супругов.
В обоснование требований Н., в частности, указала, что с 17 декабря 2009 г. А. является индивидуальным предпринимателем и главой крестьянского (фермерского) хозяйства (далее — КФХ), в деятельности которого она принимала непосредственное участие, вела бухгалтерский учет, принимала урожай, в связи с чем фактически является его членом и вправе претендовать на половину стоимости общего имущества супругов в КФХ.
А. иск не признал, предъявил к Н. встречный иск о разделе совместно нажитого имущества, в котором просил исключить из состава общего имущества супругов имущество, принадлежащее КФХ, признать доли в совместно нажитом имуществе сторон равными и осуществить его раздел.
В обоснование требований А. указал, что в период брака сторон приобретено заявленное к разделу имущество, вместе с тем тракторы, комбайн с жаткой, плуг, культиватор, сеялка, опрыскиватель, бочка для воды, цистерна для топлива, тележка тракторная, сварочный аппарат, земельные участки, а также сельскохозяйственная продукция, которой являются семена подсолнечника, в состав имущества, нажитого супругами в период брака, не входят, разделу не подлежат.
Решением суда исковые требования Н. удовлетворены частично. Брак, заключенный между Н. и А., расторгнут. Суд произвел раздел движимого и недвижимого имущества, определив сумму компенсации разницы стоимости имущества, переданного сторонам.
Разрешая, в частности, требования Н. о взыскании с А. компенсации половины стоимости имущества, приобретавшегося для осуществления деятельности КФХ, суд первой инстанции исходил из его принадлежности КФХ, в связи с чем исключил спорные земельные участки и предназначенное для работы КФХ движимое имущество из состава совместно нажитого сторонами в период брака имущества. Поскольку А. не отрицал того, что ведение фермерского хозяйства осуществлялось супругами совместно до фактического прекращения брачных отношений в ноябре 2016 г., несмотря на отсутствие письменного соглашения об этом, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 162, п. 2 ст. 258 ГК РФ, пришел к выводу о том, что оба супруга являлись членами КФХ, поэтому взыскал с А. в пользу Н. компенсацию половины стоимости этого имущества и выделил в собственность Н. 40 тонн семян подсолнечника.
Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения данных исковых требований и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении этих требований, суд апелляционной инстанции признал приведенные выводы суда первой инстанции противоречащими п. 2 ст. 33 СК РФ, ст.ст. 1, 4, 6 и 8 Федерального закона от 11 июня 2003 г. № 74-ФЗ “О крестьянском (фермерском) хозяйстве”, ст. 78 ЗК РФ, ст. 257 ГК РФ, указав, что представленные в суд доказательства свидетельствуют о том, что А. является главой и единственным членом крестьянского (фермерского) хозяйства, соглашение между А. и Н. о создании фермерского хозяйства не заключалось, А. как единственный член КФХ согласия на членство Н. в КФХ не давал, из трудовой книжки Н. следует, что она в период с 1996 по 2002 год работала бухгалтером в КФХ, в связи с чем между КФХ и Н. имелись трудовые правоотношения.
Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что Н. в рамках рассматриваемого дела с требованиями о признании ее членом КФХ не обращалась, оснований выйти за пределы заявленных требований в порядке ч. 3 ст. 196 ГПК РФ у суда первой инстанции не имелось.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы судебных инстанций не соответствующими требованиям закона.
В соответствии с пп. 1, 2 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся в том числе доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака”, общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пп. 1, 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128 и 129, пп. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.
В силу п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
Согласно пп. 1, 2 и 3 ст. 1 Федерального закона от 11 июня 2003 г. № 74-ФЗ “О крестьянском (фермерском) хозяйстве” крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Фермерское хозяйство может быть создано одним гражданином. Фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.
В силу ст. 33 СК РФ права супругов владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, являющимся совместной собственностью членов крестьянского (фермерского) хозяйства, определяются ст.ст. 257 и 258 ГК РФ.
Вместе с тем у супругов, ведущих крестьянское (фермерское) хозяйство, кроме продуктов, плодов и орудий для ведения этого хозяйства, есть еще и совместно нажитое имущество, используемое в процессе их семейной деятельности. Следовательно, в зависимости от вида и назначения имущества, источника его приобретения у членов крестьянского (фермерского) хозяйства могут быть разные права на принадлежащее им имущество.
Как видно из материалов дела и было установлено судами обеих инстанций, 17 декабря 2009 г. деятельность КФХ как юридического лица прекращена, с указанной даты А. осуществляет единолично предпринимательскую деятельность по ведению крестьянского (фермерского) хозяйства, других членов в крестьянском фермерском хозяйстве не имелось.
В ходе судебных заседаний Н. поясняла, что на момент осуществления предпринимательской деятельности фермерского хозяйства А. стороны состояли в браке, спорные земельные участки, а также движимое имущество приобретались супругами за счет совместных денежных средств, кроме того, истец как член семьи совместно с ответчиком принимала участие в деятельности КФХ, что не отрицалось А.
Поскольку к совместному имуществу относятся доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, судам надлежало принять во внимание, что заявленное в иске Н. спорное имущество приобретено в период брака на общие средства супругов, в том числе полученные в результате ведения А. предпринимательской деятельности, в связи с чем она вправе претендовать на денежную компенсацию половины стоимости этого имущества. Между тем данные доводы не получили оценки в обжалуемых судебных постановлениях, чем были нарушены права Н.
Определение № 19-КГ18-33 Разрешение споров, связанных с трудовыми отношениями 10. Денежное довольствие, полученное сотрудником уголовно-исполнительной системы в период обучения в учреждении высшего профессионального образования, не входит в состав затрат на обучение, подлежащих возмещению работодателю при досрочном расторжении сотрудником контракта о прохождении службы в органе уголовно-исполнительной системы после окончания образовательного учреждения.
Управление ФСИН обратилось в суд с иском к Г. о возмещении расходов, затраченных на его обучение.
В обоснование иска указано, что Г. в период с 16 августа 2009 г. по 5 июня 2014 г. проходил обучение в образовательном учреждении ФСИН, с ним 16 августа 2009 г. был заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе в должности курсанта (слушателя) на время обучения и в должностях среднего и старшего начальствующего состава по окончании обучения. По условиям контракта, Г. обязался по окончании образовательного учреждения ФСИН прибыть в главное управление ФСИН для дальнейшего прохождения службы и отслужить после окончания обучения в органах уголовно-исполнительной системы 5 лет.
После окончания обучения с Г. 5 августа 2014 г. был заключен контракт о службе в органе уголовно-исполнительной системы в должности инспектора на период отпуска по уходу за ребенком замещающей эту должность П. 16 сентября 2016 г. с Г. был заключен контракт о службе в органе уголовно-исполнительной системы в должности инспектора на период отпуска по уходу за ребенком замещающей эту должность Ч.
Приказом главного управления ФСИН от 17 октября 2016 г. старший лейтенант внутренней службы Г. был уволен со службы в уголовно-исполнительной системе по п. “а” ч. 1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. № 4202-I, по собственному желанию.
Поскольку Г. было нарушено принятое на себя обязательство отслужить пять лет в органах уголовно-исполнительной системы субъекта Российской Федерации после окончания обучения, истец, ссылаясь на ст. 249 ТК РФ, п. 5.3 Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 6 июня 2005 г. № 76, просил взыскать с Г. расходы, связанные с его обучением, включающие в себя котловое довольствие, стоимость форменного обмундирования и денежное довольствие, полученное Г. в период обучения, с последующим перечислением указанной суммы в доход федерального бюджета.
Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, иск удовлетворен.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в части включения полученного Г. в период обучения денежного довольствия в состав затрат, понесенных на обучение, указала следующее.
Нормативными правовыми актами, действовавшими в период спорных отношений, последствия невыполнения сотрудником уголовно-исполнительной системы, получившим профессиональное образование за счет бюджетных средств в образовательном учреждении ФСИН, условия контракта о службе в органах уголовно-исполнительной системы не менее пяти лет после окончания образовательного учреждения не определены, в связи с чем к этим отношениям в силу ч. 7 ст. 11 ТК РФ подлежат применению общие нормы трудового законодательства.
В силу ст. 249 ТК РФ в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что гражданин, зачисленный на обучение в образовательное учреждение ФСИН, считается проходящим службу в уголовно-исполнительной системе, отношения в период обучения между соответствующим руководителем уголовно-исполнительной системы и гражданином возникают в результате заключения контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и являются служебными, соответственно, на них распространяются положения законодательства, регулирующего вопросы прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, в том числе и по обязательствам, принятым на себя гражданином (сотрудником) по этому контракту. При невыполнении сотрудником обязательства по контракту о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе в течение пяти лет после окончания образовательной организации высшего образования ввиду его увольнения без уважительных причин он должен возместить федеральному органу уголовно-исполнительной системы затраченные на его обучение средства федерального бюджета, исчисляемые пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени.
Вместе с тем нормативными правовыми актами, регулировавшими порядок прохождения службы в уголовно-исполнительной системе в спорный период, состав расходов, затраченных на обучение сотрудника в образовательном учреждении ФСИН, в случае невыполнения им условий контракта о службе в уголовно-исполнительной системе не определен. Конкретный перечень таких затрат нормами Трудового кодекса РФ также не установлен.
Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в том числе в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, урегулированы Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 283-ФЗ “О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее — Федеральный закон № 283-ФЗ).
Согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 283-ФЗ денежное довольствие сотрудников является основным средством их материального обеспечения и стимулирования выполнения ими служебных обязанностей.
Порядок обеспечения сотрудников денежным довольствием определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники (ч. 18 ст. 2 Федерального закона № 283-ФЗ).
Приказом Минюста России от 20 декабря 2006 г. № 376, действовавшим на момент поступления Г. в 2012 году в образовательное учреждение ФСИН и утратившим силу с 6 июля 2013 г., было утверждено Положение о денежном довольствии сотрудников уголовно-исполнительной системы (далее — Положение).
В подп. 2 п. 1 Положения было определено, что денежное довольствие выплачивается сотрудникам уголовно-исполнительной системы, обучающимся в образовательных учреждениях ФСИН.
Слушателям и курсантам образовательных учреждений ФСИН, принятым на учебу из числа граждан, не являющихся сотрудниками уголовно-исполнительной системы, а также из числа лиц рядового и младшего начальствующего состава, имеющих специальный стаж службы в уголовно-исполнительной системе менее 6 месяцев, со дня начала занятий по очной форме обучения выплачиваются оклад по типовой должности “курсант”, оклад по специальному званию “рядовой” или оклад по присвоенному специальному званию младшего начальствующего состава, процентная надбавка за выслугу лет (подп. 2 п. 23 Положения).
В соответствии с п. 9 Положения денежное довольствие, выплаченное в установленный этим положением срок на основании правил и норм, действовавших к моменту выплаты, возврату не подлежит, если право на него утрачено после выплаты. Выплаченное денежное довольствие может быть взыскано с лица, получившего его, в случаях, установленных законодательством Российской Федерации.
Приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 27 мая 2013 г. № 269 утвержден новый Порядок обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы (далее — Порядок).
Согласно подп. 2 п. 1 Порядка денежное довольствие выплачивается сотрудникам уголовно-исполнительной системы, обучающимся в образовательных учреждениях ФСИН по очной форме обучения.
Основанием для выплаты денежного до