Обзор практики ВС РФ № 3 от 06.12.2018

УТВЕРЖДЕН
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
8 октября 2025 г.








ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 3 (2025)


СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Защита права собственности и других вещных прав

1. При разрешении спора в отношении земельного участка,
государственная собственность на который не разграничена, суду
следует установить, к чьим полномочиям относится распоряжение этим
земельным участком и какой орган исполнительной власти субъекта
Российской Федерации либо муниципального образования вправе
предъявлять требования в отношении данного земельного участка.
При
совершении
последующих
сделок
с
предоставленным
гражданину земельным участком требования публично-правового
образования
о
возврате
этого
участка
подлежат
разрешению
на основании статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации
с соблюдением
положений
о
защите
прав
добросовестного
приобретателя. По отношению к последующему приобретателю такие
требования не могут быть удовлетворены путем признания права
отсутствующим или аннулирования записей о праве в ЕГРН.

Министерство имущественных и земельных отношений Республики
Ингушетия
(далее
−
министерство)
обратилось
в
суд
с
иском
к муниципальному образованию и ряду граждан, в том числе и к Ц.,
о признании недействительным в части постановления администрации
муниципального образования «Городской округ город Сунжа» (далее −
администрация) от 6 декабря 2018 г. № 494 «О выделении однократно
бесплатно
в
собственность
гражданам
муниципального
образования
«Городской округ город Сунжа» земельных участков для индивидуального
жилищного
строительства»
и
о
признании
отсутствующим
права
собственности на земельные участки.
Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.
Суд
признал
недействительным
указанное
постановление
администрации в части выделения определенных земельных участков.
Признаны недействительными в силу ничтожности договоры купли-продажи
2

земельных участков с применением последствий ничтожности сделок.
Признано отсутствующим право собственности и аннулированы записи
о государственной регистрации прав в Едином государственном реестре прав
на недвижимое имущество (далее − ЕГРН) ряда граждан, в том числе и Ц.
Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали позицию
суда первой инстанции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации,
проверяя
законность
обжалуемых
судебных
постановлений, признала, что судами при разрешении спора о земельном
участке, выделенном Ц., допущены существенные нарушения норм
материального права, которые привели к неправильному разрешению спора.
Конституция Российской Федерации провозглашает, что Российская
Федерация − социальное государство, политика которого направлена на
создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие
каждого человека. В Российской Федерации обеспечивается государственная
поддержка в том числе инвалидов, развивается система социальных служб,
устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии
социальной защиты (части 1 и 2 статьи 7).
Государственная поддержка указанных категорий граждан включает
в себя также меры по обеспечению жилищных условий.
Согласно подпункту 7 статьи 395 ЗК РФ предоставление земельного
участка,
находящегося
в
государственной
или
муниципальной
собственности,
в
собственность
бесплатно
на
основании
решения
уполномоченного
органа
осуществляется
в
случае
предоставления
земельного
участка
отдельным
категориям
граждан
в
случаях,
предусмотренных федеральными законами и законами субъектов Российской
Федерации.
В пункте 4 части 4 статьи 23 Закона Республики Ингушетия от
14 декабря 2007 г. № 50-РЗ «О регулировании земельных отношений»
(в редакции, действовавшей на момент начала спорных отношений)
предусмотрено, что в Республике Ингушетия земельные участки для
ведения личного подсобного хозяйства, индивидуального жилищного
строительства или садоводства (по выбору гражданина) предоставляются
бесплатно однократно определенным категориям граждан, постоянно
проживающим на ее территории, в частности гражданам, признанным в
установленном порядке малоимущими и нуждающимися в улучшении
жилищных условий, в случае отсутствия у них другого земельного участка,
выделенного для жилищного строительства.
В развитие названного закона решением Городского совета депутатов
муниципального образования «Городской округ город Сунжа» (далее также −
МО «Городской округ город Сунжа») от 25 октября 2017 г. № 10/2-1
утверждено Положение о порядке организации учета граждан, имеющих
право на приобретение земельных участков для индивидуального жилищного
строительства однократно бесплатно в собственность, и предоставления
3

им данных земельных участков на территории МО «Городской округ
город Сунжа».
Как установлено судом, Ц. обратилась в администрацию с заявлениями
от 30 ноября 2018 г. о постановке на учет и предоставлении однократно
бесплатно в собственность земельного участка для индивидуального
жилищного строительства, указав, что является малоимущей, имеющей
право на получение участка, и о включении семьи в список малоимущих
(малообеспеченных) семей. По результатам рассмотрения заявлений
распоряжением администрации от 26 августа 2019 г. № 343 утверждена
схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории.
На основании постановления администрации от 6 декабря 2018 г.
№ 494 «О выделении однократно бесплатно в собственность гражданам
МО «Городской
округ
город
Сунжа»
земельных
участков
для
индивидуального жилищного строительства» Ц. выделен участок площадью
600 кв. м, право собственности на объект зарегистрировано 21 ноября 2019 г.
Согласно
сведениям
ЕГРН
земельный
участок
поставлен
на
кадастровый учет 12 ноября 2019 г., ему присвоена категория земель
«земли населенных пунктов» с видом разрешенного использования «для
индивидуальной жилой застройки».
На основании договора купли-продажи от 17 марта 2020 г. Ц. продала
данный земельный участок Л., которая впоследствии по договору купли-
продажи от 8 декабря 2020 г. продала его A., который, в свою очередь,
продал его Т. по договору купли-продажи от 18 октября 2022 г.
Право собственности Т. на спорный земельный участок зарегистрировано
24 октября 2022 г.
Удовлетворяя исковые требования в отношении земельного участка,
предоставленного Ц., суд формально сослался на то, что она не была
включена в список лиц, признанных малоимущими и нуждающимися
в улучшении жилищных условий. При этом с учетом того, что в материалах
дела имелись заявления Ц. о включении ее семьи в названный выше список,
наличие таких оснований подлежало установлению судом.
В нарушение требований части 2 статьи 56 ГПК РФ судебные
инстанции допустили формальное применение нормы права без оценки всех
юридически значимых обстоятельств, не разрешив вопроса о наличии или об
отсутствии у Ц. в действительности такого права. При этом судом не дано
оценки и тому, установлена ли законом очередность предоставления
земельных
участков
названной
категории
лиц
и
нарушены
ли
предоставлением земельного участка Ц. чьи-либо права.
Кроме того, по данному делу судом удовлетворены требования органа
исполнительной власти субъекта Российской Федерации в отношении
земельного
участка,
государственная
собственность
на
который
не разграничена.
Как
установлено
судом,
земельный
участок,
государственная
собственность на который не разграничена, предоставлен Ц. органом
4

местного самоуправления, а иск предъявлен органом государственной власти
субъекта Российской Федерации.
Согласно пункту 2 статьи 33 Федерального закона от 25 октября 2001 г.
№ 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской
Федерации»
распоряжение
земельными
участками,
государственная
собственность на которые не разграничена, осуществляется органами
местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, −
федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной
власти субъектов Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 4 указанной статьи исполнительный орган
государственной
власти
или
орган
местного
самоуправления,
уполномоченные на предоставление земельных участков, государственная
собственность на которые не разграничена, также являются органами,
уполномоченными на заключение в отношении таких земельных участков
договора мены, соглашения об установлении сервитута, соглашения
о перераспределении земель и земельных участков, государственная
собственность на которые не разграничена, на принятие решений
о перераспределении земель и земельных участков, государственная
собственность на которые не разграничена, и на выдачу разрешения
на использование
земель
и
земельных
участков,
государственная
собственность на которые не разграничена, в соответствии с Земельным
кодексом Российской Федерации.
С
учетом
изложенного
суду
надлежало
проверить
наличие
у министерства как органа исполнительной власти субъекта Российской
Федерации полномочий на предъявление иска в отношении спорного
земельного участка.
Судами также не учтено, что иск о признании зарегистрированного
права отсутствующим является исключительным способом защиты права,
применяемым в случаях, когда запись в ЕГРН нарушила право истца, которое
не может быть защищено посредством предъявления специальных исков,
предусмотренных действующим гражданским законодательством.
Так, в соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат
права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу статьи 301 данного кодекса собственник вправе истребовать
свое имущество из чужого незаконного владения.
Статьей 302 названного выше кодекса предусмотрено, что если
имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его
отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный
приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество
от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или
лицом, которому имущество было передано собственником во владение,
либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем
помимо их воли (пункт 1).
5

Согласно статье 304 этого же кодекса собственник может требовать
устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были
соединены с лишением владения.
В пункте 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда
Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах,
возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных
с защитой права собственности и других вещных прав» (далее −
постановление Пленума от 29 апреля 2010 г. № 10/22) разъяснено,
что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество
осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются
основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной
части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо
обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его
собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде
возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения
являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
В то же время решение суда о признании сделки недействительной,
которым не применены последствия ее недействительности, не является
основанием для внесения записи в ЕГРП.
В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое
не может быть защищено путем признания права или истребования
имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один
и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право
собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое
имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание
зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено
путем
предъявления
иска
о
признании
права
или
обременения
отсутствующими.
Таким образом, требование о признании зарегистрированного права
отсутствующим является исключительным способом защиты права и может
быть заявлено, в частности, в интересах владеющего собственника против
лица,
не
являющегося
собственником
и
не
владеющего
спорным
имуществом, за которым неосновательно зарегистрировано право на это
недвижимое имущество.
В силу приведенных норм права для удовлетворения требования
о признании права отсутствующим суду необходимо было выяснить
вопросы о правах истца на спорный участок, о наличии или об отсутствии
права у ответчика, а также о том, в чьем владении находится этот участок.
Ссылаясь в обоснование аннулирования записей о праве в ЕГРН на
недействительность сделок купли-продажи названного земельного участка,
судебные инстанции не учли, что в соответствии с пунктом 2 статьи 167
ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить
другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить
6

полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия
недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно приведенным выше разъяснениям, содержащимся в пункте 52
постановления Пленума от 29 апреля 2010 г. № 10/22, решение суда
о применении последствий в виде возврата имущества само по себе является
основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН. Если же такие
последствия судом не применены, то основания для внесения записей
отсутствуют.
Применяя
последствия
недействительности
сделки
в
виде
аннулирования записи в публичном реестре о праве собственности Ц.
на земельный участок без решения о возвращении полученного имущества,
суды не учли, что это не восстановило права публичного образования, а лишь
привело к правовой неопределенности, поскольку данный земельный участок
на
момент
разрешения
спора
находился,
как
установлено
судом,
в пользовании и владении последнего покупателя − Т., запись о праве
которой содержится в ЕГРН.
Разрешая спор на основании положений о недействительности сделок,
судебные инстанции не учли положения, содержащиеся в постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П,
согласно которым спор не может быть разрешен с применением правового
механизма, предусмотренного статьями 167 и 168 ГК РФ, если в отношении
спорного имущества совершены две сделки и по второй сделке имеется
приобретатель, которому гарантируется защита его прав и законных
интересов с учетом статьи 302 ГК РФ.
При разрешении же спора на основании статьи 302 ГК РФ подлежат
установлению такие обстоятельства, как возмездность сделки, наличие или
отсутствие воли собственника на отчуждение имущества, добросовестность
приобретателя, начало течения срока исковой давности, если о ее
применении заявлено ответчиком.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные
постановления в части признания недействительными постановления
администрации о выделении однократно бесплатно в собственность
гражданам муниципального образования «Городской округ город Сунжа»
земельных участков для индивидуального жилищного строительства в части
выделения Ц. земельного участка, договора купли-продажи от 18 октября
2022 г., заключенного между А. и Т., и признания отсутствующим права
собственности Ц. на земельный участок путем аннулирования записи
государственной регистрации прав в ЕГРН отменила, дело в указанной
части направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение № 26-КГ24-8-К5

7

2. Положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской
Федерации
не
распространяются
на
строения,
не
относящиеся
к недвижимому имуществу.

Администрация городского округа обратилась в суд с иском к Б.
о сносе
самовольной
постройки,
указав,
что
ответчику
на
праве
собственности принадлежит земельный участок, категория земель − земли
населенных
пунктов,
вид
разрешенного
использования
−
ведение
садоводства. В результате обследования земельного участка выявлена
постройка,
возведенная
без
соответствующего
разрешения
и
иной
необходимой документации.
Истец просил суд признать данный объект самовольной постройкой,
на Б. возложить обязанность снести его за свой счет, а в случае неисполнения
решения суда взыскать с ответчика в пользу администрации городского
округа судебную неустойку.
Судом первой инстанции в целях установления обстоятельств,
имеющих значение для дела, была назначена судебная строительно-
техническая экспертиза. Из выводов, изложенных в заключении эксперта,
следует, что на земельном участке располагается строение, которое
квалифицируется как некапитальное и не является объектом недвижимости,
не имеет прочной связи с землей. Исследуемое строение отвечает
требованиям сейсмических, противопожарных, санитарных, строительных
норм и правил, а также требованиям безопасности. Строение располагается
в пределах правомерных границ земельного участка, минимальные отступы
соблюдены.
Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что спорный
объект отвечает требованиям сейсмических, противопожарных, санитарных,
строительных норм и правил, расположен в границах земельного участка,
получение
разрешений
и
согласований
для
монтажа
исследуемого
сооружения в силу закона не предусмотрено.
Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск,
суд апелляционной инстанции, руководствуясь фотоматериалами, указал,
что возведенное ответчиком сооружение не является садовым домом или
иным вспомогательным строением для садоводства, а потому имеются
основания для возложения на ответчика обязанности демонтировать данный
объект.
С выводами суда апелляционной инстанции согласился кассационный
суд общей юрисдикции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций, а решение суда первой инстанции оставила в силе
по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 263 ГК РФ собственник земельного
участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их
8

перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим
лицам.
Эти
права
осуществляются
при
условии
соблюдения
градостроительных и строительных норм и правил, а также требований
о назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).
Статьей 42 ЗК РФ установлено, что собственники земельных участков
и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны:
использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением
способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том
числе земле как природному объекту; соблюдать при использовании
земельных
участков
требования
градостроительных
регламентов,
строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных
и иных правил, нормативов.
Положениями статьи 222 ГК РФ закреплены признаки самовольной
постройки, в частности: возведение строения на земельном участке,
не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом; создание
строения без получения на это необходимых разрешений; возведение
постройки с существенным нарушением градостроительных и строительных
норм и правил.
В соответствии с частью 2 статьи 51 ГрК РФ строительство,
реконструкция
объектов
капитального
строительства
осуществляются
на основании разрешения на строительство, за исключением случаев,
предусмотренных названной статьей.
В силу пункта 1 части 17 статьи 51 ГрК РФ выдача разрешения на
строительство не требуется, в частности, в случае строительства,
реконструкции на садовом земельном участке жилого дома, садового дома,
хозяйственных построек, определенных в соответствии с законодательством
в сфере садоводства и огородничества.
С учетом норм права, подлежащих применению в рассматриваемом
деле, судом первой инстанции на основании заключения судебной
экспертизы установлено, что спорное строение расположено в пределах
правомерно занимаемого ответчиком земельного участка и не является
объектом
недвижимости,
конструктивные
характеристики
указанного
строения
позволяют
осуществить
их
перемещение,
демонтаж
и
последующую сборку без ущерба, а характер возведенного строения
не свидетельствует о том, что это строение является самовольным,
как возведенное с нарушением правил целевого использования земельного
участка.
Исходя из положений части 1 статьи 55, частей 2, 3 статьи 67,
статьи 79, части 3 статьи 86 ГПК РФ экспертные заключения оцениваются
судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,
полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно
взятого доказательства из всех собранных по делу и их совокупности
с характерными причинно-следственными связями между ними и их
системными свойствами.
9

Вместе с тем это не означает право суда самостоятельно разрешить
вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое
решение
об
удовлетворении
иска,
суд
апелляционной
инстанции,
не обладая специальными познаниями в области строительства, пришел
к противоположным выводам по существу спора, отклонив заключение
судебной экспертизы и мотивируя свои выводы только ссылкой на данные
акта визуальной фиксации − фотоматериалы, то есть руководствовался
доказательством, не основанным на применении специальных познаний.
При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не установил
ни единого
признака,
по
которому
размещение
спорного
объекта
на принадлежащем истцу земельном участке являлось бы недопустимым и
требовался бы его снос или демонтаж, в том числе не установлено
несоответствия спорного объекта целевому назначению и виду разрешенного
использования земельного участка, на котором он расположен, что повлекло
вынесение незаконного судебного постановления.

Определение № 18-КГ25-195-К4

3. Раздел земельного участка сельскохозяйственного назначения
с сохранением вида разрешенного использования и без нарушения
требований к образованию земельных участков является правомерным.
Для использования земельных участков сельскохозяйственного
назначения под садоводство перевод их в другую категорию не требуется.

Администрация района обратилась в суд с иском к ряду граждан, в том
числе к З., о признании незаконными межевого плана и раздела земельных
участков, признании незаконной постановки вновь образованных земельных
участков на государственный кадастровый учет, снятии земельных участков
с государственного кадастрового учета и об аннулировании записей
государственной регистрации прав.
Отказывая
в
удовлетворении
иска,
суд
первой
инстанции,
руководствуясь пунктом 3 статьи 112 ЗК РФ, приказом Минэкономразвития
России от 8 декабря 2015 г. № 921 «Об утверждении формы и состава
сведений межевого плана, требований к его подготовке», пришел к выводу
о том, что решение собственника о разделе земельного участка не оспорено
и недействительным не признано, процедура государственной регистрации
прав на образованные в результате раздела земельные участки осуществлена
в
установленном
законом
порядке,
спорные
земельные
участки
соответствуют
градостроительным
регламентам
в
части
предельных
площадей
и
вида
использования,
установленных
правилами
землепользования и застройки сельского поселения, не противоречат
требованиям градостроительного и земельного законодательства.
10

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции
не согласился, решение суда отменил, исковые требования удовлетворил.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что раздел
спорных земельных участков до утверждения документации по планировке
территории не соответствует требованиям градостроительного и земельного
законодательства, при этом установлено, что 57 земельных участков
образованы
и
поставлены
на
кадастровый
учет
в
нарушение
градостроительного
регламента,
установленного
для
данной
территориальной зоны правилами землепользования и застройки сельского
поселения, в нарушение статьи 42 ГрК РФ без разработанной и
утвержденной документации по планировке территории (проекта планировки
и проекта разработанной и утвержденной документации по планировке
территории (проекта планировки и проекта межевания) с необходимым
установлением планировочной структуры, улично-дорожной сети, красных
линий и т.д.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда
апелляционной инстанции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций, дело направила на новое рассмотрение в суд
апелляционной инстанции по следующим основаниям.
Статьей 7 ЗК РФ предусмотрено, что земли в Российской Федерации
используются
в
соответствии
с
установленным
для
них
целевым
назначением. Правовой режим земель определяется исходя из их
принадлежности к той или иной категории земель и разрешенного
использования в соответствии с зонированием территории, общие принципы
и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и
требованиями специальных федеральных законов.
Виды
разрешенного
использования
земельных
участков
устанавливаются применительно к каждой территориальной зоне и
указываются в градостроительном регламенте в отношении земельных
участков, расположенных в пределах соответствующей территориальной
зоны (пункт 1 части 6 статьи 30, часть 2 статьи 37 ГрК РФ).
Градостроительный регламент в силу пункта 3 статьи 85 ЗК РФ
обязателен для исполнения всеми собственниками земельных участков,
землепользователями,
землевладельцами
и
арендаторами
земельных
участков независимо от форм собственности и иных прав на земельные
участки.
В соответствии с пунктом 8 статьи 1 и пунктом 3 части 2 статьи 30
ГрК РФ
градостроительные
регламенты
включаются
в
правила
землепользования и застройки, являющиеся документом градостроительного
зонирования, который утверждается нормативными правовыми актами
органов
местного
самоуправления
и
в
котором
устанавливаются
11

территориальные зоны, градостроительные регламенты, порядок применения
такого документа и порядок внесения в него изменений.
Согласно статье 77 ЗК РФ землями сельскохозяйственного назначения
признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и
предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные
для этих целей.
Нормами статей 78, 79 ЗК РФ установлено правовое регулирование
использования земель сельскохозяйственного назначения и особенности
использования сельскохозяйственных угодий.
Пункт 1 статьи 83 ЗК РФ предусматривает, что землями населенных
пунктов признаются земли, используемые и предназначенные для застройки
населенных пунктов, при этом в населенные пункты могут входить
земельные участки, отнесенные в соответствии с градостроительным
регламентом к территориальной зоне сельскохозяйственного назначения.
В связи с этим при разрешении данного спора следовало учитывать
специальное правовое регулирование оборота земель сельскохозяйственного
назначения с учетом общего порядка, предъявляемого законом для
образования земельных участков.
Согласно пункту 2 статьи 114 ЗК РФ при разделе земельного участка
у его собственника возникает право собственности на все образуемые
в результате раздела земельные участки.
Целевым назначением и разрешенным использованием образуемых
земельных участков признаются целевое назначение и разрешенное
использование земельных участков, из которых при разделе, объединении,
перераспределении
или
выделе
образуются
земельные
участки,
за исключением случаев, установленных федеральными законами (пункт 3
статьи 112 ЗК РФ).
Из представленных выписок из ЕГРН следует, что исходные земельные
участки имели категорию «земли сельскохозяйственного назначения»
с видом
разрешенного
использования
«для
сельскохозяйственного
производства».
В результате раздела исходных земельных участков по решению
собственника образовано 57 земельных участков с сохранением их целевого
назначения и вида разрешенного использования.
С учетом положений частей 1 и 3 статьи 41 ГрК РФ судам следовало
установить
необходимость
подготовки
документов
по
планировке
территории
земельного
участка
сельскохозяйственного
назначения,
находящегося в частной собственности, при сохранении его целевого
использования (статья 78 ЗК РФ).
При удовлетворении иска судом апелляционной инстанции не учтено,
что для цели использования земельных участков сельскохозяйственного
назначения под садоводство не требуется их перевод в другую категорию,
при этом до перевода таких земель в другую категорию отсутствуют
основания для изменения вида разрешенного использования земельных
12

участков сельскохозяйственного назначения, предоставленных для ведения
садоводства и дачного хозяйства.
Кроме того, судом апелляционной инстанции оставлено без правовой
оценки и то обстоятельство, что для эффективного использования земельных
участков сельскохозяйственного назначения З. в публичную собственность
переданы образованные в результате раздела земельные участки.
При применении положений частей 1−5 статьи 41 ГрК РФ и
СП 53.13330.2011 «СНиП 30-02-97*. Планировка и застройка территорий
садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения»
(утвержден приказом Минрегиона России от 30 декабря 2010 г. № 849
и введен в действие 20 мая 2011 г.), регулирующих вопросы планирования
и застройки
территории
дачных
и
садоводческих
объединений
при предоставлении земельных участков и находящихся на них зданий
и сооружений, не учтены следующие обстоятельства.
Согласно статье 41 Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 217-ФЗ
«О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных
нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации» в состав территории садоводства или огородничества входят
садовые земельные участки или огородные земельные участки, а также
земельные участки общего назначения. Территория садоводства или
огородничества может быть создана на землях сельскохозяйственного
назначения или землях населенных пунктов. Местоположение границ
территории
садоводства или огородничества
определяется проектом
межевания
территории.
Разработка
проекта
планировки
территории
садоводства или огородничества не требуется, но может быть осуществлена
по решению общего собрания членов товарищества (пункты 1, 2, 3).
При разрешении спора
установлено, что часть образованных
в результате раздела земельного участка сельскохозяйственного назначения
земельных участков имеет вид разрешенного использования «для ведения
садоводства», а часть − «для сельскохозяйственного производства», что
исключает необходимость подготовки проекта планировки, в том числе при
ведении садоводства без создания товарищества (пункт 1 статьи 6 названного
федерального закона).
Согласно части 10 статьи 35 и части 3 статьи 36 ГрК РФ зоны
сельскохозяйственного использования, а также зоны, занятые объектами
сельскохозяйственного назначения и предназначенные для ведения сельского
хозяйства,
садоводства
и
огородничества,
развития
объектов
сельскохозяйственного
назначения,
могут
включаться
в
состав
территориальной зоны, установленной в границах населенного пункта;
помимо
того,
на
участки
и
объекты
капитального
строительства,
расположенные
в
пределах
границ
этой
территориальной
зоны,
распространяется действие градостроительного регламента.
13

В связи с этим подлежали оценке доказательства о включении спорных
участков
в
соответствующие
территориальные
зоны,
установленные
в границах населенных пунктов.
Из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что межевые
планы по образованию земельных участков путем раздела были выполнены
в соответствии
с
требованиями,
предусмотренными
приказом
Минэкономразвития России от 8 декабря 2015 г. № 921 «Об утверждении
формы и состава сведений межевого плана, требований к его подготовке»,
при образовании новых участков категория земель и вид разрешенного
использования не изменялись.
Поскольку при проведении кадастровых работ в межевые планы были
внесены сведения о категории земель в отношении образованных земельных
участков «земли сельскохозяйственного назначения» и виде разрешенного
использования «для сельскохозяйственного производства», то выводы суда
апелляционной инстанции о незаконности межевых планов являются
необоснованными.
В соответствии с частью 1 статьи 22 Федерального закона от 13 июля
2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»
и пунктом 1 приложения к приказу Росреестра от 14 декабря 2021 г.
№ П/0592 «Об утверждении формы и состава сведений межевого плана,
требований к его подготовке» межевой план представляет собой документ,
который составлен на основе кадастрового плана соответствующей
территории или выписки из ЕГРН о соответствующем земельном участке
и в котором воспроизведены определенные сведения, внесенные в ЕГРН,
и указаны сведения об образуемых земельном участке или земельных
участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые
необходимые для внесения в ЕГРН сведения о земельном участке или
земельных участках.
Поскольку нарушения при подготовке межевого плана, состоящего из
текстовой и графической части, не были установлены, выводы суда
апелляционной инстанции, с которыми согласился кассационный суд общей
юрисдикции, признаны незаконными.
Определение № 18-КГ25-61-К4

4. Отсутствие государственной регистрации права собственности
на земельный участок, возникшего до даты вступления в силу
Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной
регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»,
не препятствует признанию права собственности на этот земельный
участок в порядке наследования.

Ж. обратилась в суд с иском к администрации муниципального
образования об установлении факта принятия наследства, открывшегося
после смерти Л. (отца истца), включая земельный участок, категория земель
14

− земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование −
для садоводства, о признании права собственности на указанный земельный
участок в порядке наследования. В обоснование требований истец указала,
что в 1997 году умер ее отец − Л. На основании постановления
администрации муниципального образования Л. как члену садового
товарищества был предоставлен садовый участок. Согласно данному
постановлению
земельные
участки
предоставляются
бесплатно
для
оформления в собственность членам садового товарищества, в списке
которых был Л. До момента смерти Л. проживал с супругой (матерью истца),
умершей в 2010 году. После смерти Л. истец фактически приняла наследство:
частично забрала его вещи, несла расходы по погребению и коммунальным
платежам за дом, оплачивала членские взносы в садоводческое товарищество
(ликвидировано в 2020 году), обрабатывала земельный участок. К нотариусу
с заявлением о принятии наследства никто не обращался. Иных наследников
первой очереди не имеется. Согласно выписке из ЕГРН от 6 декабря 2022 г.
информация о собственнике земельного участка отсутствует. Межевание
земельного участка не проводилось.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой
инстанции исходил из того, что истец после смерти наследодателя
фактически приняла наследство, в том числе спорный земельный участок:
постоянно пользовалась участком, обрабатывала землю, производила
посадки,
сажала
овощи,
зелень,
оплачивала
членские
взносы,
что подтверждается
представленными
документами
(актами,
чеками,
договорами). Иных наследников, которые претендуют на наследство,
не установлено.
Судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции
отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное
определение без изменения.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной и
кассационной инстанций и направила дело на новое апелляционное
рассмотрение, указав следующее.
Согласно статье 1181 ГК РФ принадлежавшие наследодателю на праве
собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого
владения земельным участком входят в состав наследства и наследуются
на общих основаниях, установленных данным кодексом.
В силу статьи 6 Земельного кодекса РСФСР, действовавшего
на момент предоставления Л. в собственность спорного земельного участка,
земли, находящиеся в государственной собственности, могут передаваться
Советами народных депутатов в соответствии с их компетенцией
в пользование, пожизненное наследуемое владение и собственность,
за исключением случаев, предусмотренных законодательством РСФСР
и республик, входящих в состав РСФСР.
15

Пунктом 1 статьи 25 ЗК РФ предусмотрено, что права на земельные
участки
возникают
по
основаниям,
установленным
гражданским
законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной
регистрации в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г.
№ 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество
и сделок с ним» (далее − Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ).
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении
исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того,
что наследодатель при жизни не обращался относительно регистрации за ним
права собственности на земельный участок, в связи с чем спорный
земельный участок не может быть включен в наследственную массу после
его смерти.
Между тем суд апелляционной инстанции не учел, что статьей 8
Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено,
что до введения в действие закона о регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним применяется действующий порядок регистрации
недвижимого имущества и сделок с ним.
31 января 1998 г. вступил в силу Федеральный закон от 21 июля 1997 г.
№ 122-ФЗ, действовавший до 1 января 2017 г. − даты вступления в силу
Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной
регистрации недвижимости» (далее − Федеральный закон от 13 июля 2015 г.
№ 218-ФЗ), пунктом 1 статьи 6 которого предусматривалось, что права
на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу
названного федерального закона, признаются юридически действительными
при отсутствии их государственной регистрации, введенной названным
федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится
по желанию их обладателей.
Частью 1 статьи 69 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ
установлено, что права на объекты недвижимости, возникшие до дня
вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ,
признаются
юридически
действительными
при
отсутствии
их
государственной регистрации в ЕГРН. Государственная регистрация таких
прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей.
Таким образом, если право на объект недвижимого имущества,
в данном случае − право собственности на спорный земельный участок,
возникло до 31 января 1998 г. − даты вступления в силу Федерального закона
от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ, то момент возникновения такого права
не связан с его государственной регистрацией, такое право признается
юридически действительным и при отсутствии его государственной
регистрации.
В постановлении администрации города Краснодара от 22 февраля
1993 г. № 95 «О предоставлении в собственность садовых участков членам
садоводческого
товарищества
«Криница»
Первомайского
района
16

г. Краснодара» указано, что спорный земельный участок предоставлен Л.
на праве собственности.
Согласно ответу департамента муниципальной собственности и
городских земель администрации муниципального образования г. Краснодар
от 6 марта 2023 г. также следует, что спорный земельный участок
предоставлен Л. в собственность.
Из содержания инвентаризационной описи, составленной ГУП КК
«Краснодарский земельный центр» 6 мая 2006 г., следует, что спорный
земельный
участок
находится
в
собственности
Л.
на
основании
свидетельства о праве собственности на землю (старая форма) от 16 мая
1993 г. № 477. К описи приложен чертеж границ участка с координатами.
Истец в ходе рассмотрения дела указывала на то, что сведения о праве
собственности Л. на земельный участок содержатся также в похозяйственной
книге администрации муниципального образования, однако суды отказали ей
в ходатайстве о запросе таких сведений.
Пунктом 7 статьи 11 Закона РСФСР от 19 июля 1968 г. «О поселковом,
сельском Совете народных депутатов РСФСР» (утратил силу в связи
с изданием постановления Верховного Совета РСФСР от 6 июля 1991 г.
№ 1551-I «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О местном
самоуправлении в РСФСР») предусматривалось, что в области планирования,
учета и отчетности поселковый, сельский Совет народных депутатов ведет
по установленным формам похозяйственные книги и учет населения
и представляет отчетность в вышестоящие государственные органы.
Постановлением Государственного комитета СССР по статистике от
25 мая 1990 г. № 69 были утверждены Указания по ведению
похозяйственного учета в сельских Советах народных депутатов (далее −
Указания), согласно которым похозяйственные книги являлись документами
первичного учета хозяйств (пункт 1) и закладка таких похозяйственных книг
и алфавитных книг хозяйств производилась сельскими Советами один раз
в пять лет по состоянию на 1 января (пункт 6).
По смыслу пунктов 18 и 38 Указаний в похозяйственной книге
учитывались сведения о жилых домах, являющихся личной собственностью
хозяйств, и вносились данные о таких жилых домах.
Похозяйственные книги как учетный документ личных подсобных
хозяйств продолжают существовать в сельской местности, что предусмотрено
статьей 8 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 112-ФЗ «О личном
подсобном хозяйстве».
Исходя из приведенных нормативных положений выписка из
похозяйственной книги относится к числу тех документов, на основании
которых право собственности на жилой дом, являющийся личной
собственностью хозяйства, могло быть зарегистрировано в ЕГРН, что не было
принято во внимание судами.
Таким образом, то обстоятельство, что Л. не произвел регистрацию
права собственности на земельный участок в порядке, предусмотренном
17

Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ, не может являться
препятствием для признания за наследником права собственности в порядке
наследования на земельный участок.
Определение № 18-КГ24-284-К4

5. При установлении обстоятельств выбытия выморочного
жилого помещения из собственности публичного образования для целей
применения статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации
оценке подлежат действия (бездействие) публичного собственника в лице
уполномоченных органов по принятию мер по выявлению выморочного
имущества и оформлению своих прав на него.

Департамент городского имущества г. Москвы (далее − Департамент
городского имущества) обратился в суд с иском к К., Ш. о признании
недействительным удостоверенного нотариусом завещания от имени Л.
на К., признании недействительным свидетельства о праве К. на наследство
по завещанию, признании недействительным договора купли-продажи
жилого помещения, заключенного между К. и Ш., признании Ш.
недобросовестным приобретателем, об истребовании имущества из чужого
незаконного владения, о прекращении права собственности Ш. на жилое
помещение, признании права собственности города на квартиру как
выморочное имущество.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суды первой и
апелляционной инстанций исходили из того, что спорное имущество
является выморочным после смерти Л., при этом жилое помещение выбыло
из собственности Департамента городского имущества помимо его воли
в результате противоправных действий, так как сделка между К. и Ш. была
совершена лицом, не имевшим права отчуждать жилое помещение.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил принятые по делу
судебные постановления без изменения.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации находит, что указанные судебные постановления
приняты с существенным нарушением норм права и согласиться с ними
нельзя по следующим основаниям.
Согласно пункту 1 статьи 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют
наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников
не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования
(статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все
наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал,
что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество
умершего считается выморочным.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1151 ГК РФ в порядке наследования
по
закону
в
собственность
городского
или
сельского
поселения,
муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского
18

округа
переходит
следующее
выморочное
имущество,
находящееся
на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок,
а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты
недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности
на указанные в абзацах втором и третьем данного пункта объекты
недвижимого имущества.
Если указанные объекты расположены в субъектах Российской
Федерации − городах федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или
Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской
Федерации.
Порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего
в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации,
а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской
Федерации или в собственность муниципальных образований определяются
законом (пункт 3 статьи 1151 ГК РФ).
Как
наследники
выморочного
имущества
публично-правовые
образования наделяются Гражданским кодексом Российской Федерации
особым статусом, отличающимся от положения других наследников
по закону, поскольку для приобретения выморочного имущества принятие
наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них
не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154),
а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении
установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании
выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй
пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство
в отношении
выморочного
имущества
выдается
в
общем
порядке
(абзац третий пункта 1 статьи 1162).
В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим
наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его
фактического принятия, а также независимо от момента государственной
регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое
право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ),
выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому
образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных
в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ обстоятельств независимо от осведомленности
об этом публично-правового образования и совершения им действий,
направленных на учет такого имущества и оформление своего права.
В соответствии с пунктом 3 постановления Правительства Москвы
от 22 июля 2008 г. № 639-ПП «О работе с жилыми помещениями,
переходящими в порядке наследования по закону в собственность города
Москвы, и с жилыми помещениями жилищного фонда города Москвы,
освобождаемыми в связи с выбытием граждан» (в редакции от 4 июня
2013 г., действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений;
далее − постановление Правительства Москвы от 22 июля 2008 г. № 639-ПП)
19

префектурам
административных
округов
г. Москвы
совместно
с Департаментом жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства
города предписано обеспечить контроль за передачей в Департамент
жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы (далее также −
Департамент жилищной политики) следующих сведений: об умерших
одиноких
гражданах,
в
том
числе
нанимателях,
пользователях
и
собственниках
жилых
помещений,
проживавших
на
территории
административного округа г. Москвы; о жилых помещениях, в которых более
шести месяцев никто не проживает; о жилых помещениях, оплата
жилищных, коммунальных и иных услуг за которые не производится более
шести месяцев или оплата производится от имени умершего лица. Данные
сведения подлежат передаче ежемесячно в срок до 10 числа месяца,
следующего за отчетным.
Пунктом
3.2.1
данного
постановления
Правительства
Москвы
префектурам административных округов г. Москвы также предписано
организовать в установленном порядке проведение регулярных обследований
жилых помещений управами районов г. Москвы и направлять информацию
в Департамент жилищной политики ежемесячно в срок до 10 числа месяца,
следующего за отчетным.
Департамент жилищной политики должен быть проинформирован
государственными учреждениями г. Москвы, инженерными службами
районов относительно имеющихся сведений о снятии с регистрационного
учета одиноких граждан − собственников жилых помещений и граждан,
одиноко проживающих в жилых помещениях жилищного фонда г. Москвы,
в срок не более 10 дней со дня поступления информации из Управления
Федеральной миграционной службы по г. Москве (пункт 4 названного
постановления).
Пунктами 2.3, 2.5, 2.7, 2.8 Положения о порядке выявления
и оформления жилых помещений, переходящих в порядке наследования
по закону в собственность г. Москвы, являющегося приложением 1
к постановлению Правительства Москвы от 22 июля 2008 г. № 639-ПП,
предусмотрено, что по истечении 6-месячного срока после получения
паспортных данных умершего собственника жилого помещения и сведений
о государственной регистрации его смерти Департамент жилищной политики
направляет запрос в Московскую городскую нотариальную палату о наличии
открытого наследственного дела в отношении данного наследодателя
и обращается к нотариусу с соответствующими документами. Для
государственной регистрации права собственности г. Москвы Департамент
жилищной политики в 20-дневный срок с момента получения свидетельства
о праве на наследство по закону на жилое помещение обращается
в Управление Федеральной регистрационной службы по Москве. Данные
о жилом помещении, перешедшем в порядке наследования по закону
в собственность г. Москвы, на основании свидетельства о государственной
регистрации
права
вносятся
Департаментом
жилищной
политики
20

в установленном порядке в Реестр объектов собственности г. Москвы
в жилищной сфере.
В соответствии с пунктом 2.5 распоряжения Департамента жилищной
политики от 6 ноября 2008 г. № 2763 «О мерах по выполнению
постановления Правительства Москвы от 22 июля 2008 г. № 639-ПП»
на управления Департамента жилищной политики и жилищного фонда
г. Москвы в административных округах была возложена обязанность по
организации сбора сведений и учета жилых помещений, освободившихся
ввиду смерти собственников жилья.
Из материалов дела следует, что согласно актовой записи отдела ЗАГС
Л. в связи со смертью был снят с регистрационного учета по месту
проживания 16 декабря 2010 г.
Государственная регистрация перехода права собственности на
спорную квартиру к Ш. состоялась 14 ноября 2011 г.
На протяжении 1 года 4 месяцев со стороны истца не было
предпринято никаких действий, направленных на выявление, сохранение и
оформление в собственность города выморочного имущества, требования
постановления Правительства Москвы от 22 июля 2008 г. № 639-ПП истцом
не исполнялись.
Бездействие
публично-правового
образования
как
участника
гражданского
оборота,
не
оформившего
в
разумный
срок
право
собственности, в определенной степени создало предпосылки к его утрате,
в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения
данного публичного собственника в результате противоправных действий
третьих лиц.
В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое
имущество из чужого незаконного владения.
Условия
истребования
имущества
определяются
положениями
статьи 302 ГК РФ, согласно пункту 1 которой если имущество безвозмездно
приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем
приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель),
то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя
в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому
имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того
или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации, изложенной в его постановлении от 22 июня 2017 г. № 16-П
«По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302
Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина
А.Н. Дубовца»1, при разрешении данного спора существенное значение

1 Постановлением от 26 мая 2025 г. № 22-П «По делу о проверке конституционности
пунктов 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой
21

следовало придавать как факту государственной регистрации права
собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его
отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника
в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция
по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом
действия (бездействие) публичного собственника подлежали оценке при
определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения
фактически помимо его воли или по его воле. Между тем указанные
обстоятельства судами при вынесении судебных постановлений учтены
не были.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий
предполагаются, пока не доказано иное.
Делая
вывод
о
том,
что
Ш.
не
является
добросовестным
приобретателем жилого помещения, поскольку, проявив достаточную
осмотрительность, мог выяснить причины, по которым квартира продавалась
через непродолжительное время после приобретения права собственности,
и усомниться в правомочиях продавца совершить сделку, суд первой
инстанции не учел, что юридические действия по принятию наследства
осуществляются у нотариуса, на которого законом возложены публично-
правовые функции по проверке законности прав наследников на получение
наследства. Право собственности К. на квартиру было подтверждено
выданным нотариусом в установленном законом порядке свидетельством
о праве на наследство по завещанию, а также сведениями ЕГРН о
государственной регистрации права К. на спорное имущество.
Также судом не принято во внимание то, что объявление о продаже
квартиры размещалось в открытом доступе в сети «Интернет», квартира
приобреталась по рыночной цене, согласованной с продавцом, денежные
средства были продавцом получены в полном объеме, что подтверждено
расписками и приговором суда. Также Ш. представлены доказательства того,
что его материальное положение позволяло приобрести квартиру указанной
стоимости. То обстоятельство, что квартира продавалась наследником спустя
6 месяцев после ее получения, не могло свидетельствовать о незаконности
владения, поскольку наследник вправе был распорядиться унаследованным
имуществом, исходя из своих личных интересов.
При таких обстоятельствах вывод суда об истребовании спорного
жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его
добросовестного приобретателя (Ш.), который при возмездном приобретении
этого жилого помещения полагался на данные ЕГРН и в установленном
законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску
Департамента городского имущества, притом что данное публично-правовое

гражданки Т.В. Панкратовой» Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил
ранее высказанную позицию.
22

образование не приняло в соответствии с требованиями разумности
и осмотрительности
при
контроле
над
выморочным
имуществом
своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению
своего права собственности на это имущество, нельзя признать законным.
Кроме того, в суд с виндикационным иском истец обратился только
27 ноября 2019 г., то есть спустя 8 лет 1 месяц после совершения сделки,
и с того момента, когда ему стало известно о нарушении своего права,
а также о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите его
права, при этом с заявлением о восстановлении срока исковой давности
истец не обращался.
На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу
судебные
постановления и
приняла
новое
решение, которым иск
Департамента городского имущества к К., Ш. оставила без удовлетворения.

Определение № 5-КГ24-43-К2

Защита прав потребителей финансовых услуг

6.
Если
заемная
расписка
выдана
в
счет
обязательства
по возмещению ущерба (новация долга), то договор займа не может быть
признан незаключенным по безденежности.
В этом случае должник не лишен возможности оспорить как само
соглашение о новации по общим основаниям недействительности
сделки, так и наличие того обязательства, в счет которого выдана
заемная расписка.

Я. обратился в суд с иском к Ц. о взыскании задолженности по договору
займа, пени, компенсации морального вреда и судебных расходов.
Ц. предъявил встречный иск к Я. о признании договора займа
незаключенным по безденежности.
Частично удовлетворяя иск Я., суд первой инстанции руководствовался
статьями 309, 310, 421, 431, 807, 808, 810, 812 ГК РФ и исходил из того,
что наличие у Ц. задолженности по договору займа подтверждается
материалами дела.
Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд сослался на то,
что Ц. не представлено доказательств, подтверждающих безденежность
займа и написание долговой расписки под влиянием заблуждения, насилия
или угрозы.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой
инстанции и отказал в удовлетворении иска Я., удовлетворив встречный иск
Ц., поскольку пришел к выводу о том, что Я. денежные средства по расписке
Ц. не передавал, а расписку Ц. написал по настоянию Я. в связи
23

с обвинением последним Ц. в некачественном ремонте автомобиля,
повлекшем его возгорание и гибель.
Данные
выводы
суда
апелляционной
инстанции
поддержал
кассационный суд общей юрисдикции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
признала
выводы
судов
апелляционной
и кассационной инстанций основанными на неправильном толковании
и применении норм материального права.
В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна
сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность
другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми
признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу
такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им
вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.
Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор
считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого
предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
В подтверждение договора займа и его условий может быть
представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие
передачу
ему
заимодавцем
определенной
денежной
суммы
или
определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).
Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 818 ГК РФ
по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды или иного
основания, может быть заменен заемным обязательством. Согласно пункту 2
этой же статьи замена долга заемным обязательством осуществляется
с соблюдением требований о новации (статья 414) и совершается в форме,
предусмотренной для заключения договора займа (статья 808).
Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах
применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации
о прекращении обязательств», по соглашению сторон долг, возникший
из договоров купли-продажи, аренды или иного основания, включая
обязательства
из
неосновательного
обогащения,
причинения
вреда
имуществу или возврата полученного по недействительной сделке, может
быть заменен заемным обязательством (пункт 1 статьи 818 ГК РФ).
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный
личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу
юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,
причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения
вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено,
что спорная расписка была оформлена с целью возмещения предполагаемого
материального ущерба, причиненного Я. в результате возгорания автомобиля
после проведения Ц. ремонтных работ на СТО. Установив данный факт,
24

суд апелляционной инстанции признал договор займа безденежным, указав,
что сумма займа по этому договору не передавалась.
Между тем такой вывод суда апелляционной инстанции противоречит
приведенным выше положениям пункта 1 статьи 818 ГК РФ, согласно
которым при новации долга в заемное обязательство этим заемным
обязательством заменяется уже существующий долг, возникший ранее
у должника перед кредитором по иному основанию, а следовательно,
никакой передачи суммы займа в таком случае не происходит.
Так, в абзаце втором пункта 24 названного выше постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 6
прямо разъяснено, что в случае новации обязательства в заемное в качестве
основания для оспаривания не может выступать непоступление предмета
займа в распоряжение заемщика.
Данное разъяснение судом апелляционной инстанции учтено не было,
что привело к неправильному разрешению спора.
Недопустимость оспаривания новации долга в заемное обязательство
по мотиву безденежности не препятствует оспариванию должником как
самого соглашения о новации по общим основаниям недействительности
сделок, так и того обязательства, которое было заменено заемным.
Однако
соответствующие
обстоятельства
по
делу
судом
апелляционной инстанции не устанавливались, оценка им не дана, а выводы
суда не основаны на законе. Кассационный суд общей юрисдикции
допущенных судом апелляционной инстанции нарушений не устранил.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления судов
апелляционной и кассационной инстанций, направив дело на новое
апелляционное рассмотрение.
Определение № 41-КГ25-16-К4

7. В случае заключения банком с гражданином-потребителем
вместо договора банковского вклада договора личного страхования
от имени страховой компании, не позволяющего по требованию
потребителя возвратить в полной мере денежные средства досрочно,
суду следует тщательно проверять доводы потребителя о введении его
в заблуждение и непредоставлении полной и достоверной информации
о финансовой услуге.
Обязанность доказать надлежащее предоставление информации
об услуге и волеизъявление потребителя при обращении в банк на
заключение договора страхования, а не договора вклада, возложена
на банк.

Д. обратилась в суд с иском к страховой компании о расторжении
договора страхования, указывая, что договор страхования жизни по
программе «Фиксированный доход» заключен ею с ответчиком вследствие
25

обмана и введения в заблуждение, поскольку изначально она имела
намерение заключить с банком договор депозитного вклада.
Судом установлено, что 1 ноября 2022 г. между Д. и страховщиком,
в интересах которого действовал сотрудник банка, заключен договор
страхования жизни по программе «Фиксированный доход», по которому Д.
уплачена страховая премия в размере 2 000 000 руб.
Срок действия договора установлен по 18 февраля 2028 г.
включительно.
29 декабря 2022 г. Д. обратилась в страховую компанию с заявлением
о расторжении указанного выше договора в связи с тем, что при его
заключении была введена в заблуждение.
11 января 2023 г. страховая компания отказала в удовлетворении
заявления и разъяснила, что при досрочном расторжении договора
страхования по письменному заявлению страхователя выкупная сумма
по договору подлежит возврату в существенно меньшем размере, чем сумма
уплаченных по договору денежных средств.
Признавая договор страхования недействительным и применяя
последствия его недействительности, суд первой инстанции пришел к выводу,
что при заключении договора ответчик ввел истца в заблуждение
относительно существенных условий договора, скрыл, что программа
является не договором вклада с повышенной ставкой, а договором
страхования жизни с выплатой дохода.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой
инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении
исковых требований, указал, что истец имела возможность ознакомиться
с текстом заключаемого договора страхования, между ней и ответчиком
достигнуто соглашение по всем существенным условиям, в связи с чем
отсутствуют основания полагать, что Д. была введена в заблуждение
относительно предмета и природы сделки.
Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное
определение без изменения.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила постановления судов апелляционной
и кассационной инстанций, дело направила на новое апелляционное
рассмотрение по следующим основаниям.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» (далее − постановление Пленума от 23 июня 2015 г. № 25)
разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на
установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей
(например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание
долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства,
согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
26

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае
нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным
основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при
совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана
(статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10
ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав,
в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана
судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2
статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания
недействительности такая сделка признается недействительной по этому
основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25).
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении,
исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны
действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга,
взаимно
оказывая
необходимое
содействие
для
достижения
цели
обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25
разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или
недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого
участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы
другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой
информации.
В статье 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I
«О защите прав потребителей» (далее − Закон о защите прав потребителей)
предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе
(исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 данного закона изготовитель
(исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю
необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах),
обеспечивающую возможность их правильного выбора.
Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если
потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при
заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе
потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных
необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор
заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать
возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.
В силу требований пункта 4 статьи 13, пункта 5 статьи 14 и пункта 6
статьи 28 Закона о защите прав потребителей бремя доказывания
обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо
ненадлежащее
исполнение
обязательств,
лежит
на
изготовителе
(исполнителе, продавце).
27

При рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции
не дано оценки доводам истца о том, что она обратилась в банк для
заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для
заключения договора страхования. При этом договор страхования заключен
с истцом сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы
страховой компании и действовавшим в интересах этой страховой компании.
В процессе рассмотрения дела Д. ссылалась на то, что она
заблуждалась относительно природы подписываемого договора страхования
жизни, полагая, что заключает с банком договор банковского вклада
под больший процент, а не договор страхования со страховой компанией.
При этом истец ссылалась на расстройство зрения, подтвержденное
амбулаторной картой, и на то, что манипуляции с телефоном при заключении
договора производил сотрудник банка.
Обнаружив ошибку, истец менее чем через два месяца обратилась
в банк за расторжением договора, при этом выяснилось, что по его условиям
она может вернуть только 696 000 руб. вместо 2 000 000 руб., а договор
действует до 2028 года.
При этом суд апелляционной инстанции, ссылаясь на недоказанность
фактов существенного заблуждения и отсутствия надлежащей информации
при заключении договора, в нарушение приведенных выше норм права
не учел, что в отношениях с гражданином-потребителем обязанность
доказать надлежащее предоставление информации об услуге возложена на
исполнителя.
При этом, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации
в постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П, предприниматель,
профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной
основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей)
и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания
влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для
себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость
обеспечения
покупателя
нужным
объемом
информации,
а
даже
действительно обеспечив его таковой − манипулировать ею так, чтобы
покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании.
В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может
не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем.
У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного
разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких
условиях
даже
выравнивание
процессуального
положения
сторон
посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания
от покупателя к продавцу может не дать полезного эффекта.



28

Принимая
во
внимание
изложенное,
Судебная
коллегия
по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила
постановления судов апелляционной и кассационной инстанций и направила
дело на новое апелляционное рассмотрение.
Определение № 73-КГ25-1-К8

8. Страховая компания, заключившая с гражданином договор
личного страхования от заболевания COVID-19 без истребования у него
сведений о наличии сопутствующих заболеваний, не вправе отказывать
впоследствии в страховом возмещении, ссылаясь на положения Правил
страхования о том, что заболевание COVID-19 при наличии таких
сопутствующих заболеваний не является страховым случаем.

Е. и М., действующая также в интересах несовершеннолетнего Р.,
обратились в суд с иском к страховой компании о взыскании в пользу М. и Р.
страхового
возмещения,
неустойки,
компенсации
морального
вреда
и штрафа.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 14 ноября 2020 г.
между Н. (сыном Е., супругом М.) и страховой компанией (ответчиком)
в письменной форме заключен договор страхования от болезней «Антивирус.
Семья под защитой». Срок действия договора − с 18 ноября 2020 г. по
17 ноября 2021 г.
Страховыми рисками по договору являлись смерть застрахованного
лица
в
результате
болезни
(под
болезнью
понимается
впервые
диагностированное
заболевание
вирусной
этимологии
семейства
коронавирусов,
включая
COVID-19)
и
госпитализация
(экстренная
госпитализация) застрахованного лица в результате той же болезни.
Внизу первой страницы договора мелким шрифтом указано, что он
заключен на условиях страхования, изложенных в Условиях страхования
(приложение 1 к договору) и Правилах страхования от несчастных случаев и
болезней от 25 июня 2019 г.
14 ноября 2021 г. Н. умер. Согласно свидетельству причиной смерти
явилась острая респираторная недостаточность, другая вирусная пневмония,
коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19.
22 февраля 2022 г. М. обратилась в страховую компанию с заявлением
о наступлении страхового случая, в удовлетворении которого было отказано
ввиду наличия у Н. сопутствующих заболеваний, указанных в подпункте 3
пункта 2.2.1.1 Условий страхования, вследствие чего его смерть не является
страховым случаем.
В пункте 2.2.1.1 Условий страхования указано, что страховыми
случаями не являются и страховая выплата не производится в случае, если
лица находятся в группе риска по развитию тяжелых форм заболевания
коронавирусной инфекцией COVID-19 и имеют один или несколько
следующих диагнозов при положительном тесте на коронавирусную
29

инфекцию COVID-19: ожирение, диабет 1 и 2 типа, гипертоническая болезнь
2 степени и выше, бронхиальная астма, онкологические/аутоиммунные
заболевания, лица, перенесшие трансплантацию органов, аорто-коронарное
шунтирование, лица, имеющие врожденные или генетические заболевания,
лица, имеющие хронические заболевания, осложненные хронической
легочной, и/или сердечно-сосудистой, и/или почечной, и/или печеночной
недостаточностью (подпункт 3).
Претензия истцов оставлена страховщиком без удовлетворения.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, основываясь
на выводах судебной медицинской экспертизы, указал, что сопутствующие
заболевания, а именно гипертоническая болезнь 2 степени и выше,
предусмотренные подпунктом 3 пункта 2.2.1.1 Условий страхования, были
диагностированы у Н. до заключения договора страхования, а следовательно,
его смерть не является страховым случаем.
С выводом суда первой инстанции согласились суды апелляционной и
кассационной инстанций.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации, признавая состоявшиеся по делу судебные
постановления вынесенными с нарушением норм материального права и
направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции,
руководствовалась положениями пункта 1 статьи 2, пункта 1 статьи 3,
статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-I
«Об организации страхового дела в Российской Федерации», пунктом 4
статьи 421, статьей 431, подпунктом 2 пункта 2 статьи 942, пунктами 1 и 2
статьи 943 ГК РФ, статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля
1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», а также разъяснениями,
содержащимися в пунктах 43, 45 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах
применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации
о заключении и толковании договора» и исходила из того, что условия
договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели
и существа
законодательного
регулирования
этих
отношений,
а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу
граждан-потребителей,
в
том
числе
выгодоприобретателей
и
правопреемников.
В частности, для сходных правоотношений в пункте 15 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. № 19
«О применении судами законодательства о добровольном страховании
имущества» разъяснено, что исходя из положений пункта 4 статьи 421 ГК РФ
условия договора определяются по усмотрению сторон договора страхования
имущества, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных
в статье 942 ГК РФ могут быть отнесены и другие условия (в частности,
территория
использования
или
место
нахождения
застрахованного
имущества; перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми
30

(например, управление транспортным средством лицом, не допущенным
к управлению в рамках договора добровольного страхования транспортного
средства; угон транспортного средства с оставленными регистрационными
документами, если в соответствии с договором страхования страховым
риском является кража или угон транспортного средства без документов
и (или) ключей).
Стороны вправе включать в договор добровольного страхования
имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из
него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при
наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат
действующему
законодательству,
в
частности
не
ущемляют
права
потребителя (статья 16 Закона о защите прав потребителей).
При этом в пункте 16 этого же постановления указано, что по общему
правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе
и правилах страхования, и невозможности установить действительную
общую волю сторон иным образом толкование условий договора
осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект
договора либо предложила формулировку соответствующего условия
(часть 2 статьи 431 ГК РФ).
Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является
страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность
в страховой сфере.
Названные
выше
положения
закона
и
разъяснения
Пленума
Верховного Суда Российской Федерации судами по данному делу учтены
не были.
Так, на первой странице договора ясно и недвусмысленно, без всяких
исключений, страховые риски и страховые случаи определены следующим
образом:
1) смерть застрахованного лица в результате болезни (под болезнью
понимается впервые диагностированное заболевание вирусной этимологии
семейства коронавирусов, включая COVID-19);
2) госпитализация (экстренная госпитализация) застрахованного лица
в результате той же болезни.
Однако в противоречие этому в подпункте 3 пункта 2.2.1.1 Условий
страхования указано, что эти же события не являются страховыми случаями
при наличии у застрахованного лица ряда заболеваний.
Данному противоречию судебные инстанции оценки не дали.
При этом из обстоятельств заключения договора и его содержания
следует,
что
Условия
страхования
от
болезней,
разработанные
и
утвержденные страховщиком, являющиеся приложением к договору
страхования, содержат общие условия для договоров такого типа,
заключаемых данным страховщиком, а условия, содержащиеся на первой
странице договора, являются специально согласованными для этого
договора, заключенного с конкретным гражданином-потребителем.
31

Для сходных правоотношений в пункте 11 названного выше
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня
2024 г. № 19 разъяснено, что если условия договора страхования, документы,
предусмотренные пунктом 2 статьи 940 ГК РФ, и правила страхования,
на основании которых заключен договор, противоречат друг другу,
то приоритет отдается тем условиям, которые индивидуально согласованы
сторонами договора (пункт 3 статьи 943 ГК РФ).
Это судебными инстанциями учтено не было, что, безусловно,
повлияло на результат разрешения спора.
Кроме того, из условий договора и позиции страховой компании
следует, что изложенные в подпункте 3 пункта 2.2.1.1 Условий страхования
обстоятельства, на которые сослались страховая компания и суды, по их
смыслу сами по себе не образуют страхового случая, но существенно
увеличивают вероятность наступления страхового случая и увеличивают
размер возможных убытков.
Учет таких сведений, последствия умолчания о них страхователя или
предоставление им ложных сведений об этих обстоятельствах при
заключении договора урегулированы положениями статьи 944 ГК РФ.
После заключения договора обязанность страхователя информировать
страховщика о значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных
при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять
на увеличение страхового риска, и последствия неисполнения этой
обязанности урегулированы статьей 959 ГК РФ.
Из установленных судами обстоятельств и материалов дела не следует,
что страховой компанией страхователю предлагалось сообщить сведения
о наличии или об отсутствии у него заболеваний, указанных в подпункте 3
пункта 2.2.1.1 Условий страхования, а также отсутствуют сведения о том, что
страхователь на запрос страховой компании умолчал об этих обстоятельствах
или сообщил о них ложные сведения.
Между тем в отсутствие сведений о таких обстоятельствах, которые,
по утверждению
страховой
компании,
существенно
увеличивают
вероятность наступления страховых случаев, указанных на первой странице
договора, страховая компания посчитала возможным заключить с Н. договор
страхования и получить от него страховую премию по установленному
тарифу.
Данные обстоятельства имели существенное значение для правильного
применения норм материального права, однако судами учтены не были.

Определение № 89-КГ24-15-К7

9.
При
взыскании
со
страховщика
убытков,
вызванных
необоснованной заменой страхового возмещения по договору ОСАГО
в виде организации и оплаты восстановительного ремонта автомобиля
на страховую выплату, страховщик не освобождается от уплаты
32

предусмотренных законом неустойки и штрафа, размер которых
определяется без учета страховых выплат.

С. обратилась в суд с иском к страховой компании о взыскании
с ответчика страхового возмещения, неустоек, штрафа, расходов на оплату
услуг эксперта, расходов на юридические услуги, почтовых расходов,
компенсации морального вреда.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в результате
дорожно-транспортного происшествия (далее − ДТП), произошедшего
14 июля 2023 г. по вине водителя Ф., был поврежден принадлежащий истцу
автомобиль.
Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована
в страховой компании (ответчик).
19 июля 2023 г. С. обратилась к ответчику с заявлением о страховом
возмещении, в качестве формы возмещения выбрав организацию и оплату
восстановительного
ремонта
транспортного
средства
на
станции
технического обслуживания автомобилей.
По результатам рассмотрения заявления ответчик 3 августа 2023 г.
выплатил истцу страховое возмещение в размере 78 479,50 руб.,
определенном в соответствии с заключением эксперта без учета износа
заменяемых деталей.
10 августа 2023 г. истец обратилась к ответчику с заявлением
(претензией)
о
возмещении
стоимости
восстановительного
ремонта
автомобиля в полном объеме, убытков, выплате неустойки, финансовой
санкции, утраты товарной стоимости (далее − УТС) и компенсации
морального вреда, в удовлетворении которого страховщиком отказано.
Решением
финансового
уполномоченного
в
удовлетворении
требований С. о взыскании со страховщика стоимости восстановительного
ремонта транспортного средства, УТС, финансовой санкции, неустойки и
расходов на оплату юридических услуг отказано. Требование о компенсации
морального вреда оставлено без рассмотрения.
Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции
признал, что ответчик в отсутствие предусмотренных законом оснований
заменил
страховое
возмещение
в
форме
организации
и
оплаты
восстановительного ремонта на страховую выплату, в связи с чем взыскал
со страховщика убытки в виде стоимости не осуществленного страховщиком
ремонта за вычетом выплаченных денежных сумм. Отказывая во взыскании
штрафа, суд первой инстанции сослался на то, что штраф на сумму убытков
начислению не подлежит.
С такими выводами согласился суд апелляционной инстанции.
Кассационный суд общей юрисдикции не усмотрел правовых
оснований для отмены судебных постановлений нижестоящих судов.
33

Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
находит,
что
с
обжалуемыми
судебными
постановлениями согласиться нельзя по следующим основаниям.
Факт незаконного отказа страховщика от страхового возмещения
в форме организации и оплаты восстановительного ремонта в натуре судами
установлен.
Согласно пункту 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.
№ 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности
владельцев транспортных средств» (далее − Закон об ОСАГО) при
несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи
потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик
за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню)
в размере 1 % от определенного в соответствии с данным федеральным
законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда
каждому потерпевшему.
Как разъяснено в пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами
законодательства
об
обязательном
страховании
гражданской
ответственности владельцев транспортных средств» (далее − постановление
Пленума от 8 ноября 2022 г. № 31), неустойка за несоблюдение срока
осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему
направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 %,
а
за
несоблюдение
срока
проведения
восстановительного
ремонта
поврежденного транспортного средства определяется в размере 0,5 %
за каждый день просрочки от надлежащего размера страхового возмещения
по конкретному страховому случаю за вычетом страхового возмещения,
произведенного
страховщиком
в
добровольном
порядке
в
сроки,
установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21
статьи 12 Закона об ОСАГО).
Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным
для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня
после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой
выплате и документов, предусмотренных правилами, и до дня фактического
исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.
Согласно пункту 3 статьи 161 Закона об ОСАГО при удовлетворении
судом требований потерпевшего − физического лица об осуществлении
страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение
в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере 50 %
от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной
судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком
в добровольном порядке.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и третьем
пункта 81, пункте 83 постановления Пленума от 8 ноября 2022 г. № 31,
при удовлетворении судом требований потерпевшего − физического лица
34

суд одновременно разрешает вопрос о взыскании с ответчика штрафа
за неисполнение в добровольном порядке требований независимо от того,
заявлялось ли такое требование суду (пункт 3 статьи 161 Закона об ОСАГО).
Если такое требование не заявлено, то суд в ходе рассмотрения дела по
существу ставит вопрос о взыскании штрафа на обсуждение сторон (часть 2
статьи 56 ГПК РФ).
В пункте 82 этого же постановления разъяснено, что наличие
судебного спора о взыскании страхового возмещения указывает на
неисполнение страховщиком обязанности по его осуществлению в
добровольном порядке, в связи с чем страховое возмещение, произведенное
потерпевшему − физическому лицу в период рассмотрения спора в суде,
не освобождает
страховщика
от
уплаты
штрафа,
предусмотренного
пунктом 3 статьи 161 Закона об ОСАГО.
Из приведенных норм права и разъяснений постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации следует, что неустойка и размер
штрафа
определяются
не
размером
присужденного
потерпевшему
возмещения убытков, а размером страхового возмещения, обязательство
по которому не исполнено страховщиком добровольно.
При этом указание в пункте 3 статьи 161 Закона об ОСАГО
на страховую выплату не означает, что в случае неисполнения страховщиком
обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта он
освобождается от уплаты штрафа.
Иное означало бы, что в отступление от конституционного принципа
равенства прав потерпевшие, право которых на страховое возмещение в виде
организации и оплаты восстановительного ремонта нарушено, оказались бы
менее защищены и поставлены в неравное положение с такими же
потерпевшими, право которых на страховое возмещение нарушено
неосуществлением страховой выплаты.
Таким образом, удовлетворение судом требования потерпевшего −
физического лица о взыскании убытков в размере действительной стоимости
восстановительного ремонта автомобиля, о которых сказано в пункте 56
постановления Пленума от 8 ноября 2022 г. № 31, обусловленных
ненадлежащим исполнением страховщиком обязательства по организации и
оплате восстановительного ремонта транспортного средства, предполагает
присуждение предусмотренных Законом об ОСАГО неустойки и штрафа,
поскольку страховщик в добровольном порядке требование потерпевшего –
физического лица не исполнил.
В этом случае осуществленные страховщиком денежные выплаты
не могут рассматриваться как надлежащее исполнение обязательства,
которым в соответствии с пунктом 151 статьи 12 Закона об ОСАГО является
организация
и
оплата
восстановительного
ремонта
поврежденного
транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре), и не
освобождают от уплаты неустойки и штрафа, подлежащих исчислению
от стоимости не осуществленного страховщиком ремонта, определяемой
35

по единой методике, утвержденной Положением Банка России от 4 марта
2021 г. № 755-П «О единой методике определения размера расходов
на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного
средства», без учета износа транспортного средства.
По
данному
делу
суд
апелляционной инстанции,
соглашаясь
с выводами суда первой инстанции о незаконности уклонения страховщика
от организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного
средства и о взыскании в связи с этим убытков, в нарушение приведенных
выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской
Федерации отказал во взыскании неустойки и штрафа.
Кассационный
суд
общей
юрисдикции
допущенные
судом
апелляционной инстанции нарушения норм права не устранил.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации постановления судов апелляционной и кассационной
инстанций отменила, направив дело на новое апелляционное рассмотрение.

Определение № 1-КГ25-3-К3

10. При наличии у страховой компании обязанности осуществить
страховое возмещение и по договору обязательного страхования
ответственности, и по договору добровольного страхования имущества
право выбора принадлежит потерпевшему, который до исполнения
страховщиком обязательства по первоначальному обращению вправе
изменить свое решение и потребовать страховое возмещение по другому
договору.

Т. обратилась в суд с иском к обществу о взыскании страхового
возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, ссылаясь на то,
что 5 июня 2021 г. в результате дорожно-транспортного происшествия
по вине
П.,
управлявшей
автомобилем
Chevrolet
Aveo,
поврежден
автомобиль истца.
Общество (ответчик), застраховавшее гражданскую ответственность Т.
по договору обязательного страхования автогражданской ответственности
(далее − договор ОСАГО), а также являющееся страховщиком ее автомобиля
по договору добровольного страхования имущества (далее − договор
КАСКО), выдало направление на ремонт транспортного средства на станции
технического обслуживания автомобилей (далее − СТОА), однако ремонт
произведен не был.
Истец обратилась к страховщику с требованием выполнить ремонт
автомобиля или осуществить страховую выплату по договору ОСАГО.
Ответчик выплатил страховое возмещение в размере 271 100 руб.
по договору КАСКО и возместил утрату товарной стоимости транспортного
средства в размере 46 500 руб.
36

Не согласившись с отказом в выплате страхового возмещения
по договору ОСАГО, Т. обратилась к уполномоченному по правам
потребителей финансовых услуг, который в удовлетворении ее требований
к страховщику также отказал.
При
рассмотрении
дела
суд
первой
инстанции
назначил
автотехническую и товароведческую экспертизы. По заключению эксперта,
стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета
износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов исходя из средних
региональных цен на момент ДТП составляла 924 800 руб. По результатам
проведения дополнительной экспертизы стоимость восстановительного
ремонта транспортного средства в соответствии с единой методикой
без учета износа определена в размере 538 300 руб., с учетом износа −
447 100 руб.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел
к выводу о том, что страховщик на основании заявления истца обязан был
по договору ОСАГО организовать и оплатить ремонт транспортного средства
на СТОА, однако этого не сделал, необоснованно заменив страховое
возмещение в натуре на страховую выплату. При этом суд указал,
что доказательств невозможности организовать ремонт на СТОА либо
заключения с потерпевшим соглашения о замене страхового возмещения
в натуре страховой выплатой страховщик не представил.
Определяя размер взыскания, суд первой инстанции исходил из лимита
страхового возмещения по договору ОСАГО − 400 000 руб. и за вычетом
произведенных выплат в размере 317 600 руб. взыскал со страховщика
82 400 руб., а также штраф в размере 50 % от этой суммы − 41 200 руб.
и компенсацию морального вреда − 1000 руб.
С
учетом
стоимости
восстановительного
ремонта
автомобиля,
определенной исходя из средних рыночных цен в данном регионе в размере
924 800 руб. (без учета износа), суд взыскал с П. как с причинителя вреда
разницу между этой суммой и страховым возмещением (400 000 руб.)
в размере 524 800 руб.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой
инстанции о том, что страховое возмещение Т. должно было производиться
по договору ОСАГО, поскольку, несмотря на первоначальное заявление
о страховом возмещении по договору КАСКО, Т. до исполнения
страховщиком обязательств по договору КАСКО изменила волеизъявление
и обратилась к страховщику с заявлением о страховом возмещении по
договору ОСАГО.
Вместе с тем суд апелляционной инстанции, ссылаясь на то, что по
результатам первоначальной экспертизы стоимость автомобиля истца
до повреждения составляла 953 800 руб., а стоимость восстановительного
ремонта − 924 800 руб., то есть 97 % от стоимости автомобиля, пришел
к выводу о расчете страхового возмещения на условиях полной гибели
исходя из доаварийной стоимости автомобиля за вычетом годных остатков
37

(578 900 руб.) и определил его в размере 374 900 руб. (953 800 руб. −
578 900 руб.).
С учетом произведенных страховщиком выплат в размере 317 600 руб.
суд апелляционной инстанции изменил решение суда, снизив подлежащую
взысканию со страховщика сумму до 57 300 руб. (374 900 руб. − 317 600 руб.)
и уменьшив соответственно сумму штрафа до 28 650 руб.
Полагая, что взысканной суммой размер ущерба истцу возмещен
в полном объеме, суд апелляционной инстанции отказал в иске.
Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда
апелляционной инстанции.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
признала
выводы
судов
апелляционной
и
кассационной инстанций неправомерными ввиду следующего.
В соответствии со статьей 121 Закона об ОСАГО в целях установления
обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления
повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов
и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая
техническая экспертиза.
Согласно пункту 3 этой статьи независимая техническая экспертиза
проводится с использованием единой методики определения размера
расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного
транспортного средства, которая утверждается Банком России и содержит,
в частности:
а) порядок расчета размера расходов на материалы, запасные части,
оплату работ, связанных с восстановительным ремонтом;
б) порядок
расчета
размера
износа
подлежащих
замене
комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), в том числе
номенклатуру
комплектующих
изделий
(деталей,
узлов,
агрегатов),
на которые при расчете размера расходов на восстановительный ремонт
устанавливается нулевое значение износа;
в) порядок расчета стоимости годных остатков в случае полной гибели
транспортного средства.
В соответствии с пунктом 1.1 Положения Банка России от 19 сентября
2014 г. № 432-П «О единой методике определения размера расходов на
восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного
средства» данное положение устанавливает единую методику определения
расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного
транспортного средства.
В пункте 41 постановления Пленума от 8 ноября 2022 г. № 31
разъяснено, что по договору обязательного страхования размер страхового
возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в связи с повреждением
транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная
с 21 сентября 2021 г., определяется в соответствии с единой методикой
определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении
38

поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка
России от 4 марта 2021 г. № 755-П.
По
ранее
возникшим
страховым
случаям
размер
страхового
возмещения определяется в соответствии с единой методикой определения
размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного
транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от
19 сентября 2014 г. № 432-П.
В нарушение приведенных положений закона и разъяснений Пленума
Верховного Суда Российской Федерации суд апелляционной инстанции,
придя к выводу о том, что на страховщике лежала обязанность произвести
страховое возмещение по договору ОСАГО, осуществил его расчет на
основании среднерыночных цен, а не в соответствии с единой методикой, что
повлекло ошибочный вывод о стоимости восстановительного ремонта
и о полной гибели транспортного средства.
Кроме того, в соответствии с пунктом 56 постановления Пленума
от 8 ноября 2022 г. № 31 при нарушении страховщиком обязательства по
организации и опла