1. Распоряжение Департамента здравоохранения города Москвы от 14 апреля 2006 г. № 260-р, которым утверждены формы документов для правового обеспечения лечебно- диагностического процесса, обладает признаками, характеризующими нормативный правовой акт, и может быть оспорено в порядке главы 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 55 А. обратилась в суд с заявлением о признании не соответствующими федеральному законодательству отдельных положений приложения № 8, утверждённого распоряжением Департамента здравоохра
2. Согласие поручителя на возможные изменения условий обеспечиваемого им кредитного обязательства, которые могут повлечь увеличение его ответственности перед кредитором, должно быть выражено в письменной форме. Судом по делу установлено, что 25 апреля 2008 г. между Банком и А. заключён кредитный договор, на основании которого заёмщик получил кредит на срок 36 месяцев (по 28 апреля 2011 г.) с начислением годовой процентной ставки за пользование кредитом в размере 18 процентов в сроки и на условиях договора. В соответствии с Общими условиями кредитного договора, являющимися приложением к кредитному договору от 25 апреля 2008 г., в случае изменения общих экономических условий в стране и (или) принятия законодательных актов, изменяющих валютно-денежную систему Российской Федерации, либо в случае изменения конъюнктуры на рынке банковских услуг в регионе, а также в случае изменения ставки рефинансирования Банка России кредитор вправе в одностороннем порядке изменить указанную в кредитном договоре процентную ставку с письменного уведомления об этом заёмщика в течение трёх банковских дней с даты изменения процентной ставки. Начисление процентов на кредит по изменённой ставке 23 начинается со дня, следующего за днём ближайшего платежа, предусмотренного графиком погашения кредита и уплаты процентов, на момент изменения процентной ставки. При несогласии заёмщика с изменением процентной ставки в порядке, установленном Общими условиями кредитного договора, он обязан досрочно возвратить кредит и уплатить проценты исходя из ставки, указанной в кредитном договоре, за срок его фактического использования. 22 декабря 2008 г. А. (ответчику по делу) вручено уведомление об изменении процентной ставки по кредиту до 22 процентов годовых начиная с 3 февраля 2009 г. Аналогичное уведомление получено поручителями по данному кредитному договору Р. и Л. Разрешая иск Банка к А., Р. и Л. о взыскании задолженности по кредитному договору и договорам поручительства, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования и взыскал с А. в пользу Банка задолженность по кредитному договору, а также сумму задолженности по кредитному договору солидарно с А., Р. и Л., снизив при этом на основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащей взысканию неустойки ввиду её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Удовлетворяя требования Банка о взыскании солидарно с А., Р. и Л. задолженности по кредитному договору, суд указал, что поскольку от заёмщика, а также от поручителей никаких возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало, Р. и Л. приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение А. обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, то начисление Банком процентов за пользование кредитом начиная с февраля 2009 года исходя из процентной ставки в размере 22 процента годовых является правильным. Судебная коллегия по гражданским делам областного суда оставила в силе решение суда первой инстанции, отметив при этом, что повышение процентной ставки по договору не влечёт прекращение договора поручительства, на чём настаивали Р. и Л., 24 поскольку они были осведомлены об объёме обязательств заёмщика. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления в указанной части по следующим основаниям. В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего. По смыслу указанной нормы, основанием прекращения поручительства является вся совокупность названных в ней условий, а именно изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности поручителя, и отсутствие согласия поручителя на изменение условий. При этом в случае изменения основного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, поручительство прекращается с момента внесения изменений в основное обязательство. Если поручитель дал своё согласие отвечать за исполнение перед кредитором другого лица изменившегося основного обязательства, влекущего увеличение его ответственности, то поручительство не прекращается. При этом согласие поручителя должно быть выражено прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно намерения поручителя отвечать за должника в связи с изменением обеспеченного обязательства. Под изменением обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя без согласия последнего, следует понимать в том числе случаи, когда имеет место увеличение размера процентной ставки по кредитному договору, на которое поручитель своего согласия не давал. Согласно части первой ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное 25 значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Судом установлено, что Р. и Л. на основании договоров поручительства приняли на себя обязательство отвечать перед кредитором за исполнение заёмщиком А. обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных этим договором. Объём ответственности поручителей определён в договорах поручительства, согласно которым поручительство обеспечивает исполнение заёмщиком следующих обязательств по кредитному договору: возврат кредита; уплату процентов на сумму кредита в размере 18 процентов годовых за весь срок кредита, составляющий 36 месяцев со дня предоставления кредита заёмщику по 28 апреля 2011 г. включительно; уплата неустойки в виде пени в размере 0,22 процента от суммы соответствующего просроченного платежа за каждый день просрочки в случае непоступления кредитору денежных средств в размере и сроки, указанные в кредитном договоре; уплата комиссий, предусмотренных кредитным договором; возмещение судебных издержек по взысканию долга и других расходов кредитора, вызванных неисполнением заёмщиком обязательств по кредитному договору. Согласно положениям Общих условий договоров поручительства, являющихся приложением к договорам поручительства, любые изменения и дополнения к этим договорам действительны только в том случае, если они оформлены в письменном виде и подписаны надлежащим образом обеими сторонами. Таким образом, договорами поручительства и приложениями к ним установлен определённый объём ответственности поручителей в части уплаты процентов по кредитному договору, а именно 18 процентов годовых за весь срок кредита, изменение которых возможно лишь в случае письменного согласия поручителей. 26 В связи с этим увеличение Банком процентной ставки по кредитному договору с 18 до 22 процентов годовых с февраля 2009 года, изменившее обеспеченное поручительством обязательство и повлекшее увеличение ответственности поручителей, должно было быть согласовано с поручителями в письменной форме и подтверждено подписями обеих сторон. Между тем суд, не установив, имело ли место согласование с поручителями Р. и Л. в надлежащей форме изменений к кредитному договору в части увеличения процентной ставки, неправомерно сослался на то, что поручителям было направлено соответствующее уведомление и от них возражений относительно увеличения процентной ставки не поступало. Ссылка суда на то, что поручители приняли на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение заёмщиком обязательств по кредитному договору в объёме, порядке и на условиях, предусмотренных договором, сделан без учёта положений договоров поручительства, Общих условий договоров поручительства, а также требований части первой ст. 431 и п. 1 ст. 367 ГК РФ. Определение № 77-В11-10
3. Отсутствие государственной регистрации договора залога транспортного средства не является основанием для признания такого договора незаключённым. Сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю о расторжении договоров займа, взыскании образовавшейся по ним задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, которым являлся автомобиль Камаз-5320, 1988 года выпуска. Удовлетворяя частично заявленные требования, суд постановил расторгнуть заключённые между сторонами договоры займа, взыскать с ответчика образовавшуюся по договорам займа задолженность, а также взыскать сумму государственной пошлины. 27 Отказывая при этом в удовлетворении искового требования об обращении взыскания на заложенное имущество, суд первой инстанции сослался на то, что, поскольку договоры залога автомобиля Камаз-5320 не были зарегистрированы в установленном порядке в органах ГИБДД МВД РФ, их нельзя считать заключёнными. Суд кассационной инстанции согласился с решением суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в части отказа в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. В соответствии с действующим законодательством залог является способом обеспечения исполнения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом. Согласно п. 3 ст. 339 ГК РФ обязательной регистрации подлежат только сделки, связанные с залогом недвижимости (ипотекой), к которой ст. 130 данного Кодекса относит земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и всё, что прочно связано с землёй, воздушные, морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом, и регистрация прав на такое имущество не требуется, кроме случаев, указанных в Законе. Глава двадцать третья Гражданского кодекса Российской Федерации случаи регистрации залога автотранспортных средств не устанавливает. Исходя из положений ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Закон Российской Федерации от 29 мая 1992 г. «О залоге» действует на территории 28 Российской Федерации в части, не противоречащей общим положениям о залоге, установленным § 3 главы 23 ГК РФ. В соответствии с п. 5 ст. 339 ГК РФ законом могут быть предусмотрены учёт и (или) регистрация договоров о залоге и залогов в силу закона отдельных объектов движимого имущества. Пунктом 2 ст. 40 Закона Российской Федерации «О залоге» (с учётом последующих изменений) предусмотрено, что залог транспортных средств подлежит регистрации в реестрах, которые ведутся государственными организациями, осуществляющими регистрацию гражданских воздушных, морских, речных судов и других транспортных средств. Вместе с тем деятельность правоохранительных органов, в том числе ГИБДД МВД РФ, строго регламентирована положениями нормативных правовых актов и действующим законодательством. Согласно п. 1 Положения о ГИБДД МВД РФ, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1998 г. № 711, Госавтоинспекция осуществляет специальные контрольные, надзорные и разрешительные функции в области обеспечения безопасности дорожного движения. В п. 11 данного Положения перечислены обязанности, возложенные на Госавтоинспекцию. Указанный в Положении перечень обязанностей является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, изменения могут быть внесены только соответствующим Указом Президента Российской Федерации. Однако в перечне не содержится такой обязанности Госавтоинспекции, как регистрация договоров залога автотранспортных средств. Одной из обязанностей Управления является осуществление регистрации и учёта автомототранспортных средств и прицепов к ним в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации. 29 Такой порядок регистрации транспортных средств установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. № 938. Во исполнение данного постановления приказом МВД РФ от 24 ноября 2008 г. № 1001 «О порядке регистрации транспортных средств» утверждены Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД РФ. Данными правилами установлена процедура регистрации исключительно транспортных средств, регистрация договоров залога автотранспортных средств не предусмотрена. Ранее в соответствии с приказом МВД РФ от 26 ноября 1996 г. № 624 «О порядке регистрации транспортных средств» регистрация залога транспортных средств была возложена на Государственную автомобильную инспекцию, позже переименованную в ГИБДД МВД РФ. Приказом МВД РФ от 7 июля 1998 г. № 413 в указанный выше приказ № 624 были внесены изменения, в соответствии с которыми с ГИБДД были сняты обязанности по регистрации договора о залоге автотранспортных средств. Таким образом, учитывая, что в законе прямого указания на то, что залог автотранспортных средств подлежит обязательной регистрации, не содержится, в связи с отсутствием необходимой нормативной базы ГИБДД не осуществляет функции по регистрации договоров залога автотранспортных средств, отсутствие государственной регистрации залога транспортных средств не может повлечь недействительность договора о залоге транспортного средства, такая сделка не может считаться ничтожной. В связи с этим у суда не имелось правовых оснований для признания договоров залога автомобиля недействительными и незаключёнными. Определение № 16-В10-21
4. Отсутствие передаточного акта об отчуждении недвижимого имущества на момент государственной регистрации договора пожизненного содержания с 30 иждивением не свидетельствует о ничтожности данной сделки. Сделка, заключённая одним из супругов, не может быть признана ничтожной по основанию отсутствия оформленного согласия на её совершение второго супруга. По данному основанию сделка может быть оспорена только вторым супругом. Удовлетворяя иск о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, заключённого сторонами 3 апреля 2009 г., суд первой инстанции указал, что данный договор является ничтожным, поскольку на момент его нотариального удостоверения не было получено нотариально удостоверенного согласия супруга плательщика ренты (своё согласие он оформил только 14 апреля 2009 г.), в связи с чем данная сделка признана судом не соответствующей требованиям закона. Кроме того, отсутствовал предусмотренный договором передаточный акт об отчуждении жилого дома получателем ренты и принятие его плательщиком ренты. Этот акт приёма- передачи, который стороны договора обязались подписать, по мнению суда, должен был быть неотъемлемой частью договора ренты и, следовательно, подлежал нотариальному удостоверению и государственной регистрации. Данное обстоятельство, как указал суд, свидетельствует об отсутствии у получателя ренты волеизъявления на отчуждение имущества. Судебная коллегия по гражданским делам краевого суда согласилась с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим основаниям. В силу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те 31 условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Согласно п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключённым с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст. 584 ГК РФ). В соответствии со ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Договором ренты, по поводу которого возник спор по делу, предусмотрено, что данный договор считается заключённым с момента его государственной регистрации. Нотариальному удостоверению подлежит лишь сам договор ренты как сделка, содержащая условия договора. Как установлено судом, при заключении договора ренты между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, определённым законом для договоров данного вида. Следовательно, отсутствие подписанного сторонами договора ренты передаточного акта не является существенным условием, препятствующим заключению сделки, и не свидетельствует о её ничтожности. Судебной коллегией также признан незаконным вывод суда о ничтожности сделки в связи с отсутствием на момент нотариального удостоверения договора нотариального согласия супруга плательщика ренты. В соответствии с п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по 32 распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариальное удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Таким образом, закон устанавливает круг лиц, имеющих право требовать признания недействительными сделок, связанных с распоряжением совместным имуществом супругов. При этом законом не предусмотрена реализация этого права в обязательном порядке. Такая сделка является оспоримой, а не ничтожной. Определение № 18-В10-107
5. Усыновление может быть отменено судом по иску заинтересованной стороны, если этого требуют интересы усыновлённого ребёнка. Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска супругов к органу опеки и попечительства (представителю усыновлённого ими несовершеннолетнего ребёнка) об отмене усыновления, суд исходил из того, что не установлено виновное поведение усыновителей в отношении усыновлённого ими ребёнка, при котором в силу ст. 141 Семейного кодекса Российской Федерации усыновление подлежало бы безусловной отмене. Судом также не были установлены основания, при которых отмена усыновления была бы возможна в отсутствие виновного поведения родителей. С выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам областного суда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления об отказе в отмене удочерения по следующим основаниям. 33 Конвенцией о правах ребёнка провозглашено, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребёнка (п. 1 ст. 3). Отмена усыновления выступает в качестве юрисдикционной меры защиты прав и законных интересов ребёнка, она направлена на прекращение правоотношений с усыновителями и допускается ст. 141 СК РФ лишь тогда, когда усыновление перестаёт отвечать интересам ребёнка. Согласно ст. 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства. В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г. № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» разъяснено, что суд, исходя из п. 2 ст. 141 СК РФ, вправе отменить усыновление ребёнка и при отсутствии виновного поведения усыновителя, когда по обстоятельствам, как зависящим, так и не зависящим от усыновителя, не сложились отношения, необходимые для нормального развития и воспитания ребёнка. К таким обстоятельствам, в частности, можно отнести отсутствие взаимопонимания в силу личных качеств усыновителя и (или) усыновлённого, в результате чего усыновитель не пользуется авторитетом у ребёнка либо ребёнок не ощущает себя членом семьи усыновителя. В указанных случаях суд вправе отменить усыновление исходя из интересов ребёнка. Судом по делу установлено, что длительное время между усыновителями и усыновлённым существовали конфликтные 34 отношения. Истцы, поместив ребёнка в социально- реабилитационный центр для несовершеннолетних, категорически отказывались его оттуда забирать, а впоследствии сообщили ему о том, что он не является их родным ребёнком, то есть осознанно раскрыли тайну усыновления. При таких обстоятельствах с учётом вызванного целым рядом причин нежелания усыновителей (истцов) исполнять свои обязанности по воспитанию и содержанию усыновлённого несовершеннолетнего ребёнка суду при разрешении иска об отмене усыновления следовало поставить на обсуждение вопрос, будет ли сохранение данных отношений отвечать интересам несовершеннолетнего ребёнка. Между тем суд, отказывая усыновителям в удовлетворении иска об отмене усыновления, приведённые обстоятельства не определил в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, что явилось следствием неправильного толкования и применения судом норм Семейного кодекса Российской Федерации об отмене усыновления. Определение № 37-В11-5 Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных правоотношений
6. Отказ в выплате сумм возмещения вреда здоровью, повлекшего стойкую утрату трудоспособности, признан незаконным. Как установлено судом, истец, 30 сентября 1980 г. рождения, 6 апреля 1995 г. при ненадлежащем обращении с взрывчатыми веществами, найденными им в горных отвалах АООТ «Шахта «Суртаиха», получил травму, в результате которой на основании заключения ВТЭК от 22 декабря 1997 г. признан инвалидом II группы с детства до очередного переосвидетельствования. 35 Решением суда от 19 февраля 1998 г. с АООТ «Шахта «Суртаиха» в пользу законного представителя несовершеннолетнего на тот момент истца взысканы ежемесячные суммы возмещения вреда здоровью за период с 1 февраля по 30 октября 1998 г. Данное решение суда исполнено не было, в период ликвидации организации-ответчика требования истца в реестр кредиторов не включены, его согласия на переход права требования к Российской Федерации не имелось. Определением арбитражного суда от 4 марта 2004 г. конкурсное производство в отношении АООТ «Шахта Суртаиха» завершено. По сведениям, истребованным судом из регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в связи с ликвидацией АООТ «Шахта «Суртаиха», сумма капитализированных платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежащих выплате гражданам, внесена в реестр требований кредиторов организации-ответчика. При этом на дату принятия решения о признании должника банкротом страховщику внесён расчёт размера капитализируемых платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний на производстве. Фамилии истца либо его законного представителя с указанием суммы капитализируемых платежей названный документ не содержал. Разрешая спор и отказывая в иске к Минфину России о возмещении вреда в связи с утратой трудоспособности, суд исходил из того, что на момент принятия решения о ликвидации АООТ «Шахта «Суртаиха» у юридического лица (лица, ответственного за причинение вреда) не было обязательств по возмещению вреда здоровью перед истцом, в связи с чем он пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения обязанности по возмещению вреда на Минфин России за счёт казны Российской Федерации. С выводом суда первой инстанции согласился и суд кассационной инстанции. 36 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала указанные выводы суда основанными на неверном применении и толковании норм материального права по следующим основаниям. Статьёй 39 Конституции Российской Федерации регламентировано, что каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Решением суда от 19 февраля 1998 г., вступившим в законную силу, обязанность по возмещению вреда, причинённого истцу, на основании ст. 1087 ГК РФ возложена на АООТ «Шахта «Суртаиха». Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведённой на основании определения суда, утрата профессиональной трудоспособности истца составляет 80 % с 1 января 1998 г. бессрочно. При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала, что присуждение ко взысканию сумм возмещения вреда лишь до октября 1998 г. не может свидетельствовать об освобождении АООТ «Шахта «Суртаиха» от дальнейшего возмещения вреда истцу и после его очередного переосвидетельствования. В соответствии с п. 2 ст. 1093 ГК РФ в случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причинённый жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами. Судебная коллегия признала не основанными на законе выводы суда о том, что на момент принятия решения о ликвидации АООТ «Шахта «Суртаиха» у него не имелось 37 обязательств по возмещению вреда здоровью истца в связи с тем, что сумма капитализированных платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, подлежащих выплате застрахованным, а именно истцу или его законному представителю, не была внесена в реестр требований кредиторов АООТ «Шахта Суртаиха». Истец, перед которым АООТ «Шахта «Суртаиха», впоследствии признанное банкротом, несёт ответственность за причинение вреда здоровью, не связанного с исполнением им трудовых обязанностей, не является застрахованным или иным лицом, имеющим право на получение соответствующих страховых выплат по обязательному социальному страхованию. В связи с этим вышеуказанное в решении суда обстоятельство правового значения для разрешения данного спора не имеет. По смыслу ст. 135 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», определение размера требований граждан, перед которыми должник несёт ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, осуществляется путём капитализации соответствующих повременных платежей, установленных на дату принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства и подлежащих выплате гражданам до достижения ими возраста семидесяти лет, но не менее чем за десять лет. Порядок и условия капитализации соответствующих повременных платежей определяются Правительством Российской Федерации. С согласия гражданина его право требования к должнику в сумме капитализированных повременных платежей переходит к Российской Федерации. В этом случае обязательства должника перед гражданином по выплате капитализированных повременных платежей переходят к Российской Федерации и исполняются Российской Федерацией в соответствии с федеральным законом в порядке, определённом Правительством Российской Федерации. Согласно позиции, закреплённой в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 38 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», реализация прав граждан на получение сумм возмещения вреда в полном объёме не может ставиться в зависимость от поступления (полностью или частично) или непоступления денежных средств в доход государства. Поскольку капитализированные платежи истцом не получены, при этом порядок перехода права требования к должнику (а впоследствии согласие на переход обязанности по выплате повременных платежей к Российской Федерации) был нарушен не по его вине, Судебная коллегия признала неправомерным вывод суда об отказе в удовлетворении требований о возмещении вреда здоровью за счёт средств казны Российской Федерации. Определение № 81-В11-5
7. В случае ликвидации филиала ответственность по обязательствам несёт юридическое лицо, создавшее данный филиал, либо его правопреемник. Ш. обратился в суд к ООО «РЕСО-Лизинг» (правопреемник ООО «К-Финанс») с иском об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, в удовлетворении исковых требований отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные постановления отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Решением суда от 27 апреля 2009 г., вступившим в законную силу 30 июня 2009 г., Ш. восстановлен в должности менеджера по рекламе в отделе продаж филиала ООО «К-Финанс»; с ООО «К-Финанс» в пользу истца взыскана заработная плата за время простоя по вине администрации, 39 заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда. Решение суда в части восстановления Ш. на работе обращено к немедленному исполнению. 21 июля 2009 г. истцу был выдан исполнительный лист о восстановлении на работе. На основании указанного исполнительного листа 11 августа 2009 г. судебным приставом- исполнителем возбуждено исполнительное производство. Определением суда от 28 октября 2009 г. исполнительное производство о восстановлении Ш. на работе в должности менеджера по рекламе в отделе продаж филиала ООО «К-Финанс» – ООО «К-Финанс» НН с 29 ноября 2008 г. прекращено в связи с ликвидацией ООО «К-Финанс» НН. ООО «К-Финанс» исполнило решение суда от 27 апреля 2009 г. в части взыскания денежных средств в пользу Ш., в части восстановления на работе решение суда не исполнено. Обосновывая отказ в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что деятельность филиала ООО «К-Финанс» – ООО «К-Финанс» НН прекращена, филиал ликвидирован, Ш. в трудовых отношениях с ООО «К-Финанс» не состоял, в связи с чем ООО «К-Финанс» не может отвечать по обязательствам ликвидируемого филиала. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судов основанными на неправильном толковании и применении норм материального права по следующим основаниям. Согласно п. 5 ст. 5 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устав общества должен содержать сведения о его филиалах и представительствах. Сообщения об изменениях в уставе общества сведений о его филиалах и представительствах представляются в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц. Указанные изменения в уставе общества вступают в силу для третьих лиц с момента 40 уведомления о таких изменениях органа, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц. Решением общего собрания участников ООО «К-Финанс» от 14 января 2009 г. деятельность его филиала – ООО «К-Финанс» НН прекращена. Изменения, внесённые в Устав ООО «К-Финанс», были зарегистрированы соответствующим органом ФНС 15 января 2009 г., что подтверждается свидетельством о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц. В соответствии с п. 2 ст. 5 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ филиалом общества является его обособленное подразделение, расположенное вне места нахождения общества и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства. При этом п. 4 ст. 5 указанного Федерального закона предусматривает, что филиал и представительство общества не являются юридическими лицами и действуют на основании утвержденных обществом положений. Аналогичные положения содержатся также в ст. 55 ГК РФ. В соответствии со ст. 81 ТК РФ в случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации. Следовательно, по обязательствам ликвидируемого филиала несёт ответственность юридическое лицо, создавшее данный филиал, то есть ООО «К-Финанс». Кроме того, согласно ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. 41 В материалах дела имеется решение районного суда от 27 апреля 2009 г., которым установлено, что трудовой договор от 1 сентября 2008 г. о приёме на работу на должность менеджера по рекламе в отделе продаж ООО «К-Финанс» НН был заключён истцом Ш. с ООО «К-Финанс». В соответствии с данным трудовым договором ООО «К-Финанс» обязалось предоставить Ш. работу в филиале – ООО «К-Финанс» НН. Однако судом не было учтено, что ООО «К-Финанс» в полном объёме исполнило решение районного суда от 27 апреля 2009 г. в части взыскания заработной платы за время простоя, заработной платы за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда в пользу Ш. Вывод суда о том, что истец не состоял в трудовых отношениях с ООО «К-Финанс», Судебная коллегия признала незаконным, основанным на неправильном толковании и применении норм материального права. При новом рассмотрении дела суду следует учесть, что ООО «К-Финанс» реорганизовано путём присоединения к ООО «РЕСО-Лизинг» с передачей всех прав и обязанностей реорганизованного общества, в связи с чем определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 сентября 2011 г. произведена замена ответчика ООО «К-Финанс» на его правопреемника – ООО «РЕСО-Лизинг». Определение № 5-В11-76
8. Извлечение из определения № 14-В11-18 отозвано (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016))
9. Прекращение трудового договора с работником, который отказался от перевода на другую работу в той же организации, по тому основанию, что исполнение прежних трудовых обязанностей ему противопоказано по состоянию здоровья, признано законным. 42 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации вынесла новое решение по делу, отказав в удовлетворении требований истца к организации-работодателю о признании незаконными приказа об отстранении его от должности и приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда по следующим основаниям. Согласно части второй ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний. Абзац пятый части первой ст. 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором. В силу части четвертой ст. 73 ТК РФ трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается в соответствии с п. 8 части первой ст. 77 ТК РФ. Из анализа приведённой нормы следует, что с такой категорией работников (руководители организаций, филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений, их заместители и главные бухгалтеры) в случае отказа их от перевода или при отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается на основании п. 8 части первой ст. 77 ТК РФ вне зависимости от того, на какой срок в соответствии с медицинским заключением им необходим перевод на другую работу. 43 Судом по делу установлено, что согласно представленной истцом справке от 1 ноября 2010 г. по результатам медико- социальной экспертизы (далее – МСЭ), проведённой главным бюро медико-социальной экспертизы по субъекту Российской Федерации, 27 октября 2010 г. ему установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 1 ноября 2011 года; способность к трудовой деятельности – 2 степень. Согласно рекомендациям в индивидуальной программе реабилитации инвалида, выданной названным бюро и представленной работодателю, истцу показан труд в специально созданных условиях, противопоказан труд с выраженным физическим и психоэмоциональным напряжением, он может продолжать работу управляющим отделения Сбербанка в специально созданных условиях. Условия труда – первого класса. Между тем согласно результатам аттестации, проведённой аккредитованной организацией, по факторам производственной среды и трудового процесса рабочее место истца объективно отвечает условиям труда второй степени третьего класса – 3.2. Кроме того, из протокола заседания аттестационной комиссии по результатам аттестации рабочих мест по условиям труда в организации-работодателе следует, что на руководящих должностях, одну из которых занимал истец, по напряжённости установлен класс условий труда 3.2, который нельзя улучшить, что обусловлено спецификой данной работы. С учётом приведённых обстоятельств и в силу обязательных для исполнения предписаний ст. 212 и 76 ТК РФ Судебная коллегия пришла к выводу о том, что работодатель имел законные основания для отстранения истца от работы в противопоказанных ему условиях труда. В силу ст. 7 и 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (с учётом последующих изменений) МСЭ – определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. МСЭ осуществляется исходя из комплексной оценки 44 состояния организма на основе анализа клинико- функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такая экспертиза осуществляется федеральными учреждениями МСЭ, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации. Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. № 95, утвердившим Правила признания лица инвалидом. Согласно п. 8 указанных Правил при установлении гражданину группы инвалидности одновременно определяется в соответствии с классификациями и критериями, предусмотренными приказом Минздравсоцразвития России от 22 августа 2005 г. № 535, степень ограничения его способности к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения) либо группа инвалидности устанавливается без ограничения способности к трудовой деятельности. Гражданину, признанному инвалидом, согласно п. 36 Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации. Для гражданина, признанного инвалидом специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро. Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, 45 выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения МСЭ, и в силу ст. 11 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» обязательными для организаций и учреждений. Вывод в решении суда о том, что справка об установлении инвалидности истцу и индивидуальная программа реабилитации инвалида, выданная по результатам проведения МСЭ, не являются медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст.ст. 73, 76, 77 и 212 ТК РФ, признан Судебной коллегией неправильным. Кроме того, в данном случае работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации инвалида, в связи с чем ему были предложены две вакансии, отвечающие условиям труда 1 класса. Занять предложенные вакансии истец отказался, в связи с этим работодатель, правомерно руководствуясь положениями ст. 73 ТК РФ, издал приказ об увольнении истца по основанию, предусмотренному п. 8 части первой ст. 77 ТК РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также не может согласиться с выводом суда о нарушении ответчиком процедуры увольнения, выразившемся в том, что в нарушение требований части шестой ст. 81 ТК РФ истец был уволен по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности. Как следует из указанной нормы, не допускается увольнение работника в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) по инициативе работодателя. В то же время перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя приведён в части первой ст. 81 ТК РФ, в которой такое основание увольнения, как отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в 46 соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отсутствует. При этом в силу части четвёртой ст. 73 ТК РФ, как было указано выше, трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается по основанию, установленному п. 8 части первой ст. 77 ТК РФ. Таким образом, основанием для прекращения трудового договора с истцом явилась не инициатива работодателя, а объективные, независящие от воли сторон трудового договора, в частности от воли работодателя, обстоятельства. Определение № 19-В11-19 Практика рассмотрения дел о признании и исполнении решений иностранных судов
10. Возражения заинтересованного лица относительно признания на территории Российской Федерации решения иностранного суда, не требующего принудительного исполнения, подлежат рассмотрению по существу. Решением суда города Вильгельмсхафен (Германия) брак между гражданами Российской Федерации Л. и М., проживавшими на момент рассмотрения данного дела на территории Германии, расторгнут. Заявитель Л. обратилась в компетентный суд Российской Федерации с возражениями относительно признания на территории Российской Федерации решения иностранного суда, которое не подлежало принудительному исполнению. В обоснование заявления Л. сослалась на то, что указанное решение 47 не содержит отметки о вступлении его в законную силу, так как имеющаяся на нём пометка «решение обнародовано» не тождественно понятию «вступило в законную силу». Кроме того, в силу ст. 160 Семейного кодекса Российской Федерации расторжение брака должно было производиться в соответствующем консульском учреждении Российской Федерации. Определением судьи Верховного суда Республики возражения Л. оставлены без удовлетворения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по частной жалобе Л., указанное определение судьи оставила в силе по следующим основаниям. Согласно ст. 413 ГПК РФ решения иностранных судов, которые не требуют принудительного исполнения, признаются без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. Заинтересованное лицо по месту его жительства или месту нахождения в течение месяца после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, может заявить в верховный суд республики возражения относительно признания этого решения. В соответствии со ст. 414 ГПК РФ отказ в признании решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению, допускается при наличии оснований, предусмотренных пп. 1 – 5 ч. 1 ст. 412 данного кодекса. Рассматривая возражения Л. против признания решения суда города Вильгельмсхафен (Германия), суд пришёл к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для отказа в признании на территории Российской Федерации не подлежащего принудительному исполнению решения иностранного суда. Вывод суда мотивирован, соответствует собранным по делу доказательствам, и оснований для признания его неправильным не установлено. 48 Из материалов дела видно, что решение о расторжении брака между супругами Л. и М. было принято германским судом по требованию супруги Л. Именно она обратилась в суд города Вильгельмсхафен с иском к супругу М. о расторжении брака, хотя стороны вправе были обратиться в консульское учреждение Российской Федерации в Германии, так как несовершеннолетних детей от брака они не имеют, спора о разделе совместно нажитого имущества между ними не возникло и супруг дал согласие на расторжение брака. Указанное решение с отметками о том, что оно обнародовано и «правосильно», то есть вступило в законную силу, было направлено сторонам. Ссылка в частной жалобе Л. на то, что копия решения германского суда для исполнения в судебные и иные инстанции Российской Федерации не поступала, не имеет правового значения для разрешения вопроса о признании указанного решения суда на территории Российской Федерации. В соответствии с п. 3 ст. 160 СК РФ расторжение брака между гражданами Российской Федерации, совершённое за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства соответствующего иностранного государства о компетенции органов, принимавших решение о расторжении брака, и подлежащем применению при расторжении брака законодательстве, признается действительным в Российской Федерации. Определение № 21-Г05-7
11. Определение суда о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации решения иностранного суда, вынесенного заочно, должно содержать обоснование того, что ответчику лично, под расписку, своевременно и надлежащим образом был вручён вызов в судебное заседание. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение суда о разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации заочного решения Потийского городского суда Грузии, вступившего в законную силу, о взыскании ущерба с 49 должника, проживающего на территории Российской Федерации, по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Российская Федерация и Грузия являются участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (далее – Конвенция), вступившей в силу для Российской Федерации 10 декабря 1994 г., для Грузии – 11 июля 1996 г. В соответствии со ст.ст. 53 и 54 Конвенции суд, рассматривающий ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные Конвенцией, соблюдены. Если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном исполнении. Основания для отказа в признании и исполнении решений судов Договаривающихся Сторон названы ст. 55 Конвенции и ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Удовлетворяя заявленное ходатайство, суд ограничился в определении ссылкой на положения названной Конвенции. При этом в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» суд не указал мотивы, по которым он пришёл к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения ходатайства заявителя. Согласно ст. 55 Конвенции в признании судебного решения и в выдаче разрешения на принудительное исполнение может быть отказано в случае, если ответчик не принял участие в процессе вследствие того, что ему или его уполномоченному не был своевременно и надлежаще вручён вызов в суд. Такая же норма права закреплена и в ч. 1 ст. 412 ГПК РФ. Судебные документы, свидетельствующие о том, что ответчику лично, под расписку, своевременно и надлежащим образом был вручён вызов в Потийский городской суд Грузии в судебное заседание, в материалах дела отсутствуют. 50 При этом в силу ст. 11 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам вручение документов удостоверяется подтверждением, подписанным лицом, которому вручён документ, и скреплённым официальной печатью запрашиваемого учреждения, вручающего документ, или выданным этим учреждением иным документом, в котором должны быть указаны способ, время и место вручения. Определение № 18-Г11-37 РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ Вопрос
12. Вердикт коллегии присяжных заседателей о невиновности подсудимого обязателен для председательствующего судьи. По приговору суда с участием присяжных заседателей Ч. был осуждён по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения. В надзорных жалобах адвокаты осуждённого Ч. просили об отмене судебных решений. Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил приговор и кассационное определение, мотивировав своё решение следующим. Из содержания вопросного листа следует, что перед присяжными заседателями судьёй в соответствии с предъявленным обвинением согласно ч. 2 ст. 339 УПК РФ был поставлен один основной вопрос – о виновности подсудимого, на который присяжные заседатели ответили: «Нет, не виновен» – 9 человек, «Да, виновен» – 3 человека. То есть присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт, признав лицо невиновным в совершении тех действий, которые изложены в вопросном листе. Затем председательствующий признал вопросный лист недействительным, вложил его в конверт и приобщил к материалам уголовного дела. После этого был объявлен перерыв, а на следующий день возобновлено судебное следствие, проведены прения сторон, произнесено последнее слово подсудимого и председательствующий сформулировал 16 аналогичный вопросный лист, состоящий из одного основного вопроса о виновности подсудимого и вопроса о снисхождении. На основании этого вердикта присяжных заседателей лицо было признано виновным и постановлен обвинительный приговор. В материалах уголовного дела не содержится каких-либо данных о том, на каком основании оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей, который в соответствии со ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего, не был провозглашён. Поскольку по делу был постановлен оправдательный вердикт, оснований для продолжения разбирательства по делу (возобновления судебного следствия, повторного проведения судебных прений, составления нового вопросного листа и вынесения нового вердикта присяжными заседателями) не имелось. Президиум отменил приговор, вынесенный судом с участием присяжных заседателей, и кассационное определение. Уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии действий суда после вынесения оправдательного вердикта присяжных заседателей. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 212П11с
13. Лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о выдаче. По приговору Красноярского краевого суда К. осуждён по совокупности преступлений, в том числе и по ч. 1 ст. 127 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению, 17 отменил судебные решения в части осуждения К. по ч. 1 ст. 127 УК РФ и производство по делу прекратил в связи с нарушением порядка выдачи лица для уголовного преследования. В соответствии со ст. 66 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 г. без согласия запрашиваемой стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности и подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано. Указанное уголовное дело возбуждено по факту обнаружения трупа Ф. Прокурором было вынесено постановление о заочном привлечении К. в качестве обвиняемого в совершении убийства. В отношении К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был объявлен в розыск. После экстрадиции К. ему первоначально также было предъявлено обвинение в совершении убийства. Затем действия К. были переквалифицированы и ему предъявлено обвинение в убийстве и незаконном лишении человека свободы, по этому обвинению уголовное дело было передано в суд для рассмотрения по существу. В ходатайстве о заключении под стражу и выдаче обвиняемого в совершении преступления, направленном Генеральному прокурору Республики Казахстан, дано описание деяния (совершённого убийства, его мотивов), которое является уголовно наказуемым по уголовному закону Российской Федерации и Республики Казахстан. Генеральной прокуратурой Республики Казахстан было удовлетворено ходатайство о выдаче К. для привлечения к уголовной ответственности. В соответствии с ч. 1 ст. 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть задержано, привлечено в качестве обвиняемого, осуждено без согласия государства, его выдавшего, а также передано третьему государству за преступление, не указанное в запросе о выдаче. 18 В связи с тем, что согласие иностранного государства на привлечение К. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ, не получено, К. мог быть привлечён к уголовной ответственности только за убийство. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 276П11ПР СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ