2. Назначение наказания 2.1. Виды наказаний 2.1.1. Согласно ч. 5 ст. 46 УК РФ замена основного наказания в виде штрафа иным видом наказания в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ, допускается только при условии злостного уклонения осужденного от исполнения данного вида наказания. В случае отсутствия у осужденного возможности единовременно уплатить штраф закон предусматривает возможность рассрочки уплаты штрафа. По приговору Пермского краевого суда от 22 ноября 2010 г. В. осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей. Приговор вступил в законную силу 2 декабря 2010 г. Судебный пристав-исполнитель, возбудив 11 марта 2011 г. исполнительное производство, 8 августа 2011 г. внес в Пермский краевой суд представление о замене наказания в виде штрафа другим видом наказания в связи со злостным уклонением осужденного от его уплаты. Постановлением судьи Пермского краевого суда от 29 сентября 2011 г. представление удовлетворено и назначенное В. по указанному приговору наказание в виде штрафа заменено обязательными работами на срок 180 часов. В кассационной жалобе осужденный В. просил отменить постановление суда от 29 сентября 2011 г. и рассрочить уплату назначенного ему по приговору штрафа; утверждал, что от уплаты штрафа не уклонялся, а испытывал финансовые трудности, поскольку из-за состояния здоровья не имел возможности устроиться на работу; указывал, что в настоящее время трудоустроился и может выплатить штраф. Судебная коллегия отменила постановление суда от 29 сентября 2011 г. и направила материал на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям. В соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ в случае злостного уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, он заменяется другим видом наказания в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 32 УИК РФ злостно уклоняющимся от уплаты штрафа признается осужденный, не уплативший штраф в течение 30 дней со дня вступления приговора в законную силу. Из содержания и смысла названной нормы следует, что злостное уклонение от уплаты штрафа предполагает нежелание его уплаты при наличии у должника реальной финансовой возможности выполнить это обязательство либо намеренное создание препятствий для обращения взыскания на заработную плату и связанный с этим отказ должника от трудоустройства. Исходя из этого при решении вопроса о признании лица злостно уклоняющимся от уплаты штрафа обстоятельством, имеющим правовое значение и подлежащим доказыванию, является установление имущественной состоятельности должника, позволяющей ему выплатить штраф. Как видно из материалов дела, судебным приставом-исполнителем, внесшим представление о замене назначенного В. штрафа другим наказанием, не были представлены суду сведения о том, что осужденный имеет постоянный источник дохода в виде заработной платы, пенсии, пособия либо располагает денежными вкладами или недвижимым имуществом. В судебном заседании эти обстоятельства также не выяснялись. Таким образом, судом не установлено, что осужденный имел финансовые либо иные материальные возможности для уплаты штрафа и, располагая этими возможностями, умышленно уклонялся от его уплаты. Данных о том, что осужденный намеренно не устраивался на работу, из представленных материалов также не усматривается. Так, в судебном заседании осужденный пояснил, что по состоянию здоровья он не имел возможности устроиться на постоянную работу, выполнял временные работы, в связи с этим испытывал финансовые трудности, поэтому не мог выплатить штраф. Эти доводы осужденного суд не проверил, в то время как они небезосновательны. Так, к материалам дела приобщено постановление мирового судьи судебного участка № 139 Краснокамского муниципального района от 29 сентября 2010 г. об отказе в удовлетворении представления службы исполнения наказания о замене В. назначенного по приговору от 1 апреля 2010 г. наказания в виде исправительных работ на лишение свободы, из содержания которого следует, что В. действительно выдавались листки временной нетрудоспособности в связи с заболеванием. Кроме того, отменяя указанное постановление, Судебная коллегия исходила из особого порядка исполнения наказания в виде штрафа, установленного уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (с изменениями и дополнениями), который следовало разъяснить осужденному в целях обеспечения надлежащего исполнения им данного вида наказания. Однако в приложенных к представлению судебного пристава- исполнителя материалах нет данных о том, что после провозглашения приговора 22 ноября 2010 г. либо после вступления приговора в законную силу 2 декабря 2010 г., а также позднее – при ознакомлении В. с постановлением о возбуждении исполнительного производства от 11 марта 2011 г., копию которого он получил 27 июня 2011 г., ему разъяснялась обязанность добровольно в течение 30 дней со дня вступления приговора в законную силу оплатить штраф путем внесения денежных средств в казну Российской Федерации. Отсутствуют сведения и о том, что В. разъяснялось предусмотренное законом право обратиться в суд с ходатайством о рассрочке уплаты штрафа. При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала вывод суда о том, что В. злостно уклонялся от уплаты штрафа, преждевременным. Определение от 13 декабря 2011 г. № 44-О11-109 2.1.2. При назначении наказания в виде ограничения свободы суд в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в приговоре должен установить осужденному конкретные ограничения. По приговору Верховного Суда Республики Татарстан с участием присяжных заседателей от 20 июня 2011 г. Д. и М. осуждены за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое каждому из них назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок с ограничением свободы на 1 год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ каждому назначено лишение свободы на определенный срок с ограничением свободы на 1 год. По ч. 2 ст. 162 УК РФ Д. и М. оправданы за непричастностью к совершению преступления. Преступления совершены в октябре 2010 г. Государственный обвинитель в кассационном представлении оспаривал приговор в части, касающейся оправдания Д. и М. по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Д. и М. в кассационных жалобах оспаривали приговор в части, касающейся их осуждения. В той же части приговор обжаловали их защитники. Судебная коллегия установила, что суд вопреки требованиям ч. 1 ст. 53 УК РФ при назначении Д. и М. дополнительного наказания в виде ограничения свободы не указал, какие именно ограничения установил осужденным, тем самым фактически не назначил им данный вид наказания. В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначение Д. и М. наказания в виде ограничения свободы по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности преступлений. Определение от 29 сентября 2011 г. № 11-О11-86сп 2.1.3. В соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации, ограничение свободы не назначается. По приговору Пермского краевого суда от 7 апреля 2011 г. Г. и Р. осуждены каждый по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года. Ограничение свободы конкретизировано – указаны установленные Г. и Р. ограничения и возложенные на них обязанности. Назначая Г. и Р. дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации. Как установлено судом, Г. и Р. не имели определенного места жительства на территории Российской Федерации. При таких обстоятельствах Г. и Р. не могло быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначенное Г. и Р. дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Определение от 5 июля 2011 г. № 44-О11-56 2.1.4. Назначение ограничения свободы по ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ, не предусматривавшим данного вида наказания, является ухудшением положения подсудимых. По приговору Свердловского областного суда от 16 мая 2011 г. осуждены: П. – за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ; Е., С. и Ш. – за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 210 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ. По ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ в указанной редакции им назначено лишение свободы со штрафом и ограничением свободы. Сроки и размеры каждого вида наказания в отношении каждого осужденного конкретизированы. Однако, квалифицировав действия П., Е., С. и Ш. по различным частям ст. 210 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ, суд не учел, что данная редакция ст. 210 УК РФ не предусматривала такого вида наказания, как ограничение свободы. Оно включено в эту статью позднее – Федеральным законом от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ, вследствие чего санкция уголовного закона стала более строгой. Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначение П. по ч. 1 ст. 210 УК РФ, Е., С. и Ш. по ч. 2 ст. 210 УК РФ, а также по совокупности преступлений и по совокупности приговоров дополнительного наказания в виде ограничения свободы и возложение на них в связи с этим соответствующих обязанностей, обосновав свое решение тем, что суд неправомочен был применять к ним новый закон, ухудшающий их положение. Определение от 15 августа 2011 г. № 45-О11-82 2.1.5. Наказание в виде ареста не может назначаться и применяться, так как этот вид наказания в настоящее время не введен в действие федеральным законом. По приговору Волгоградского областного суда от 23 июня 2011 г. М. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей пре
3. Общие положения 3.1. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника 3.1.1. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого. По приговору Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 5 июля 2011 г. А. осужден за разбойное нападение на Х. и его убийство, совершенные группой лиц, а также другие преступления, совершенные в 2006- 2007 гг. Данное уголовное дело выделено из уголовного дела в отношении Э. и Г., осужденных за указанное преступление Верховным Судом Карачаево- Черкесской Республики 15 октября 2009 г. Адвокат Б. в кассационной жалобе в защиту интересов А. просил отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь, в частности, на нарушение права осужденного на защиту, которое выразилось в защите интересов А. адвокатом М., ранее осуществлявшим защиту осужденного Г., дававшего изобличающие А. показания по уголовному делу, из которого выделено данное уголовное дело. Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу адвоката по следующим основаниям. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо обвиняемого. Эти требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу нарушены. Как следует из материалов уголовного дела, оно является частью уголовного дела в отношении ряда лиц, осужденных за указанное преступление ранее – 15 октября 2009 г. Одним из осужденных являлся Г., защиту которого на предварительном следствии и в судебном заседании осуществляла адвокат М. При ее участии Г. в стадии предварительного расследования давал показания, изобличающие А. в совместном совершении ими преступлений, тогда как задержанный позднее А. как при расследовании настоящего дела, так и при его рассмотрении в судебном заседании отрицал факты своей причастности к совершению данных преступлений, что свидетельствует о существенных противоречиях в их позициях на протяжении всего производства по делу. В связи с этим адвокат М. должна была быть отведена из процесса в качестве защитника А., но этого не было сделано. На предварительном следствии и в суде интересы А. также защищала адвокат М., а в качестве доказательства вины А. в приговоре приведены показания Г., данные на следствии. Таким образом, по уголовному делу в отношении А. было нарушено право А. на защиту в том числе в стадии предварительного следствия. Поскольку данное нарушение закона подлежало обсуждению и оценке судом еще в стадии предварительного слушания, Судебная коллегия, отменив приговор, направила уголовное дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. Определение от 21 сентября 2011 г. № 30-О11-18 3.2. Процессуальные издержки 3.2.1. Процессуальные издержки взыскиваются в счет федерального бюджета, а не в пользу конкретных лиц или организаций. По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 2 августа 2011 г. осужден Б. Постановлено взыскать с Б. процессуальные издержки в сумме 42 966 рублей в пользу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре. Согласно материалам уголовного дела указанную сумму составили средства, выплаченные органами предварительного следствия адвокату, осуществлявшему защиту осужденного на следствии. Судебная коллегия, признав ошибочным решение суда о взыскании процессуальных издержек в пользу следственного управления, изменила приговор и определила взыскать процессуальные издержки в доход федерального бюджета, так как процессуальные издержки должны взыскиваться не в пользу конкретных лиц или организаций, а в счет федерального бюджета. Определение от 6 декабря 2011 г. № 69-О11-19 3.2.2. Солидарное взыскание процессуальных издержек законом не предусмотрено. По приговору Верховного Суда Республики Марий Эл с участием присяжных заседателей от 22 июня 2011 г. в отношении Р. и других осужденных постановлено взыскать процессуальные издержки: 5 399 рублей 20 копеек – солидарно с Р., С. и Г.; 924 рубля – солидарно с Р., Г. и П.; 7 371 рубль – солидарно с Р., С. и Л.; 10 000 рублей – солидарно с Р., С. и Г. Определяя солидарный порядок взыскания процессуальных издержек, суд не учел положения ч. 7 ст. 132 УПК РФ, в соответствии с которой, признавая виновными по уголовному делу нескольких подсудимых, суд определяет, в каком размере процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них. Суд учитывает при этом характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение осужденного. Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и заменила солидарный порядок взыскания процессуальных издержек долевым, определив конкретные суммы, подлежащие взысканию с каждого осужденного. Определение от 11 октября 2011 г. № 12-О11-16сп 3.2.3. Принимая решение о взыскании с осужденных процессуальных издержек в долевом порядке, суд вместе с тем не указал, на кого и в каком размере возложена обязанность по их возмещению. Кроме того, вопреки требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд не мотивировал свой вывод об отсутствии оснований для освобождения лица, осужденного к пожизненному лишению свободы, от возмещения процессуальных издержек. По приговору Верховного Суда Республики Бурятия от 26 апреля 2011 г. П. осужден к пожизненному лишению свободы, А. и Т. – каждый к 10 годам лишения свободы. Уголовное дело рассмотрено в г. Улан-Удэ Республики Бурятия, куда по вызову суда являлась потерпевшая Б., проживающая в г. Закаменске Республики Бурятия. После рассмотрения уголовного дела Б. обратилась с заявлением о возмещении ей расходов, связанных с проездом от места жительства до места рассмотрения дела. 5 августа 2011 г. Верховный Суд Республики Бурятия вынес постановление об оплате Б. расходов, связанных с ее явкой в судебное заседание, из средств федерального бюджета в размере 1200 рублей. В федеральный бюджет процессуальные издержки в указанном размере постановлено взыскать в долевом порядке с осужденных П., А. и Т. Осужденный П. в кассационной жалобе просил изменить постановление и освободить его от возмещения процессуальных издержек, ссылаясь на немотивированность решения суда в части, касающейся распределения процессуальных издержек, отсутствие какого-либо источника дохода и возможности трудоустроиться в местах лишения свободы, где он согласно приговору должен находиться пожизненно. Кроме того, обращал внимание на то, что суд, приняв решение о долевом порядке взыскания процессуальных издержек, не указал, какая сумма подлежит взысканию с каждого из осужденных, в том числе с него. Судебная коллегия отменила постановление в части взыскания в долевом порядке процессуальных издержек с П., А. и Т. и направила материал на новое судебное разбирательство по следующим основаниям. В силу положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Постановление от 5 августа 2011 г. в части, касающейся распределения процессуальных издержек, этим требованиям закона не соответствует. Принимая решение о взыскании процессуальных издержек со всех осужденных, суд свое решение не мотивировал, а сослался лишь на то, что оснований для полного или частичного освобождения их от уплаты процессуальных издержек не установлено. Кроме того, постановив взыскать процессуальные издержки в долевом порядке с трех осужденных, суд не конкретизировал, на кого и в каком размере возложена обязанность по их возмещению. Определение от 18 октября 2011 г. № 73-О11-32 3.2.4. Постановление о взыскании процессуальных издержек отменено, так как вынесено без проведения соответствующего судебного заседания. По уголовному делу в отношении А., осужденного по приговору Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2011 г., постановлением того же суда от 1 апреля 2011 г. удовлетворено заявление адвоката Г. от 26 марта 2011 г. об оплате его труда по назначению. Постановлено перечислить из средств федерального бюджета на указанный адвокатом счет коллегии адвокатов 17 842 рубля 76 копеек и взыскать указанную сумму в пользу федерального бюджета с осужденного А. Судебная коллегия признала постановление незаконным по следующим основаниям. В соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Положения ч. 1, п. 5 ч. 2, ч. 3 ст. 131, чч. 5 и 6 ст. 132 УПК РФ, регламентирующие порядок и форму принятия судебного решения о распределении процессуальных издержек на участников уголовного судопроизводства, не предполагают взыскание процессуальных издержек с обвиняемого (осужденного) без проведения соответствующего судебного заседания. Издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осужденного только по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства: осужденный, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения. Это означает, что вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения. Однако постановление от 1 апреля 2011 г
4. Судебное производство 4.1. Судебное разбирательство 4.1.1. Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. По приговору Тверского областного суда от 15 марта 2011 г. Ш. и Л. осуждены по совокупности преступлений, включающей предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ преступление, совершенное в отношении потерпевшего М. Действия Ш. и Л. квалифицированы как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия и уничтожения чужого имущества, совершенное организованной группой. Однако при проверке материалов уголовного дела Судебная коллегия установила, что органами предварительного следствия Ш. и Л. вменялось совершение вымогательства в отношении М. под угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества, под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, в крупном размере, организованной группой. В связи с этим Судебная коллегия исходя из положений ст. 252 УПК РФ изменила приговор и исключила признак совершенного Ш. и Л. в отношении данного потерпевшего вымогательства «под угрозой применения насилия». Определение от 12 октября 2011 г. № 35-О11-22 4.2. Постановление приговора 4.2.1. В соответствии с требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно- мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. По приговору Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 9 июня 2011 г. осуждены: М. – по пп. «а», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, И. – по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Суд квалифицировал действия М. как убийство, то есть умышленное причинение смерти трем лицам (О., Л. и С.), группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, а действия И. – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку (С.), группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление. Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей по следующим основаниям. Согласно п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Вопреки этим требованиям закона в приговоре в отношении одного из потерпевших (С.) перечислены лишь совершенные М. и И. действия, но не указаны их последствия, имеющие значение для юридической оценки содеянного виновными, в то время как в вердикте присяжных заседателей эти последствия содержатся. Определение от 29 августа 2011 г. № 4-О11-117сп 4.2.2. Нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, обязывающего суд указывать в резолютивной части обвинительного приговора пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, повлекло отмену приговора. По приговору Кемеровского областного суда от 30 августа 2011 г. Г. и К. осуждены каждая за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ст. 166 УК РФ, за которое им назначено по 6 месяцев лишения свободы. Согласно описательно-мотивировочной части приговора Г. и К. совершили покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон). Органами предварительного следствия Г. и К. предъявлялось обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 35, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил отменить приговор в части осуждения Г. и К. по ч. 3 ст. 30, ст. 166 УК РФ ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление исходя из положений п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, обязывающего указывать в резолютивной части обвинительного приговора пункт, часть и статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным. Определение от 9 ноября 2011 г. № 81-О11-95 4.3. Особенности производства в суде с участием присяжных заседателей 4.3.1. В нарушение ст. 326 УПК РФ в состав коллегии присяжных заседателей вошло лицо, не включенное ни в общий, ни в запасной списки кандидатов в присяжные заседатели, что повлекло вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей и отмену постановленного на основании такого вердикта приговора. В рассмотрении уголовного дела в отношении Л., осужденного 23 марта 2011 г. Самарским областным судом с участием присяжных заседателей по ч. 1 ст. 209 и другим статьям УК РФ, участвовал присяжный заседатель Д. Адвокаты осужденного в кассационной жалобе просили отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь, в частности, на то, что присяжный заседатель Д., избранный к тому же старшиной присяжных заседателей, не включен в общий список кандидатов в присяжные заседатели Самарской области на 2009-2012 гг. Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу по следующим основаниям. В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ одним из оснований отмены приговора является вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Согласно ст. 326 УПК РФ отбор кандидатов в присяжные заседатели для рассмотрения конкретного уголовного дела производится из находящихся в суде общего и запасного списков путем случайной выборки. Представленными в суд кассационной инстанции материалами подтверждено, что Д., который вошел в состав коллегии присяжных заседателей и принимал участие в вынесении вердикта по настоящему уголовному делу, не включен ни в общий, ни в запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для Самарского областного суда на 2009-2012 гг. Таким образом, вердикт по уголовному делу в отношении Л. вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Определение от 8 сентября 2011 г. № 46-О11-64сп 4.4. Кассационное обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу 4.4.1. Установленный ч. 1 ст. 356 УПК РФ десятисуточный срок кассационного обжалования не вступившего в законную силу приговора или иного решения суда первой инстанции должен исчисляться с учетом положений не только этой нормы закона, но и ст. 128 УПК РФ о порядке исчисления процессуальных сроков. Постановлением Оренбургского областного суда от 6 декабря 2010 г., вынесенным в порядке ст. 397 УПК РФ, удовлетворено ходатайство Т. (осужденного 3 августа 2010 г. Оренбургским областным судом по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281, ч. 2 ст. 188 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы) о зачете в срок наказания периода его административного задержания с 11 по 13 июля 2009 г. Постановлением того же суда от 23 марта 2011 г. отказано в удовлетворении ходатайства Т. о восстановлении срока кассационного обжалования постановления от 6 декабря 2010 г. на том основании, что кассационная жалоба Т. была подана по истечении 12 суток (27 декабря 2010 г.) со дня вручения (15 декабря 2010 г.) ему копии постановления от 6 декабря 2010 г. Осужденный Т., обжалуя постановление от 23 марта 2011 г., утверждал, что вывод суда о пропуске им срока кассационного обжалования постановления от 6 декабря 2010 г. противоречит закону. Просил постановление от 23 марта 2011 г. отменить и принять к рассмотрению его кассационную жалобу на постановление от 6 декабря 2010 г. Судебная коллегия отменила постановление от 23 марта 2011 г. и приняла к рассмотрению кассационную жалобу осужденного на постановление от 6 декабря 2010 г., указав следующее. В силу ст. 356 УПК РФ срок обжалования не вступившего в законную силу решения суда первой инстанции для осужденного, содержащегося под стражей, составляет 10 суток со дня вручения ему копии судебного решения. В соответствии с положениями ст. 128 УПК РФ при исчислении процессуальных сроков не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока. Если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день, что имело место в данном случае. Поскольку постановление суда от 6 декабря 2010 г. о зачете в срок отбытия наказания времени административного задержания было вручено Т. 15 декабря 2010 г., установленный законом срок кассационного обжалования данного постановления для Т. истекал 25 декабря 2010 г., а с учетом того, что этот день являлся нерабочим (суббота), последним днем срока следовало считать понедельник, т.е. 27 декабря 2010 г. Согласно справке начальника спецотдела ФБУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области (места отбывания осужденным наказания) кассационная жалоба была подана Т. 27 декабря 2010 г., то есть в последний день установленного ст. 128 УПК РФ срока ее подачи. Таким образом, срок кассационного обжалования Т. нарушен не был. Определение от 26 июля 2011 г. № 47-О11-49 4.4.2. Часть 1 ст. 357 УПК РФ обязывает рассматривать ходатайство о восстановлении срока кассационного обжалования в судебном заседании, в ходе которого в соответствии с ч. 1 ст. 259 УПК РФ должен вестись протокол судебного заседания. Постановлением Самарского областного суда от 2 июня 2008 г. отказано в удовлетворении ходатайства осужденного Р. о восстановлении срока кассационного обжалования приговора Самарского областного суда от 24 сентября 1997 г., по которому он осужден за совершение совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное пп. «а», «б», «з», «е» ст. 102 УК РСФСР, к смертной казни (Указом Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 г. № 696 «О помиловании» Р. смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы). Этим же постановлением отказано в