УТВЕРЖДЕН
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
17 июня 2020 г.
Обзор практики рассмотрения судами
дел по спорам, связанным с реализацией мер социальной
поддержки отдельных категорий граждан
Верховным Судом Российской Федерации проведено изучение
практики рассмотрения судами в 2017–2019 годах споров, связанных с
реализацией мер социальной поддержки отдельных категорий граждан.
Конституцией Российской Федерации провозглашено, что Российская
Федерация – это социальное государство, политика которого направлена на
создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие
человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей,
устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда,
обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и
детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных
служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии
социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).
Объем, размер и порядок предоставления гражданам мер социальной
поддержки определены законами Российской Федерации и субъектов
Российской Федерации, постановлениями органов государственной власти
субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления.
Базовыми нормативными правовыми актами в указанной сфере
являются, в частности, Закон Российской Федерации от 19 апреля 1991 г.
№ 1032-I «О занятости населения в Российской Федерации» (далее – Закон
Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации),
Федеральный закон от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ «О государственной
социальной помощи» (далее – Федеральный закон «О государственной
социальной помощи»), Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ
«О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (далее –
Федеральный закон «О социальной защите инвалидов в Российской
Федерации»), Федеральный закон от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах»
(далее – Федеральный закон «О ветеранах»), Федеральный закон
от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны
здоровья
граждан
в
Российской
Федерации»),
Федеральный
закон
2
от 28 декабря 2013 г. № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания
граждан в Российской Федерации».
Приведенное
федеральное
законодательство
корреспондирует
соответствующим международным актам. К ним относятся, в частности:
Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г.; Международный
пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря
1966 г.; Европейская социальная хартия от 3 мая 1966 г.; Конвенция о правах
инвалидов от 13 декабря 2006 г.; Конвенция о правах ребенка от 20 ноября
1989 г.
Как следует из изученных материалов судебной практики, судами
рассматривались дела по искам инвалидов, законных представителей детей-
инвалидов, ветеранов, пенсионеров, иных граждан Российской Федерации,
имеющих право на получение мер социальной поддержки, к федеральным
органам исполнительной власти, их территориальным подразделениям,
органам
исполнительной
власти
субъектов
Российской
Федерации,
реализующим полномочия в сфере здравоохранения, лекарственного
обеспечения, социальной защиты населения и социального обслуживания,
фармацевтическим организациям, лечебно-профилактическим медицинским
организациям, организациям социального обслуживания, государственным
внебюджетным фондам, многофункциональным центрам предоставления
государственных и муниципальных услуг об обеспечении техническими
средствами
реабилитации,
лекарственными
препаратами;
о компенсации расходов (убытков) в случае самостоятельного приобретения
лекарственных средств (медицинских препаратов); об оплате стоимости
проезда к месту лечения и обратно; о возмещении затрат на проведение
медицинского обследования; о признании права на получение денежной
компенсации
затрат
на
обучение
ребенка-инвалида;
об
обязании
предоставить детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей,
меры социальной поддержки; о признании незаконными действий по
удержанию сумм предоставленной ежемесячной денежной компенсации или
субсидии на оплату жилищных и коммунальных услуг; о признании
незаконными действий по прекращению выплаты компенсации или субсидии
на оплату жилого помещения и коммунальных услуг; об обязании
предоставить социальные услуги в стационарной форме социального
обслуживания в соответствии с требованиями закона; о признании отказа
инвалиду в трудоустройстве на работу незаконным, обязании принять на
работу и др.
Судами также рассматривались дела по искам органов исполнительной
власти субъектов Российской Федерации о взыскании с граждан социальных
выплат на строительство (приобретение) жилья, на возмещение части
процентных ставок по кредитам, единовременной компенсационной выплаты
медицинским работникам, субсидии безработным гражданам на организацию
3
самозанятости, суммы переплаты региональной социальной доплаты к
пенсии, а также по искам организаций социального обслуживания об
обязании граждан (получателей социальных услуг в стационарной форме
социального обслуживания) вносить плату за предоставление социальных
услуг и по иным спорам.
По делам, связанным с реализацией мер социальной поддержки,
с соответствующими исками в защиту прав, свобод и законных интересов
перечисленных
граждан
обращались
также
прокуроры
в
порядке
статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Дела по спорам, связанным с предоставлением мер социальной
поддержки отдельным категориям граждан, разрешаются судами в порядке
искового производства. Подсудность таких споров определяется по общим
правилам,
установленным
статьями
24,
28
и
29
Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации.
В целях обеспечения единообразного подхода к разрешению судами
указанной категории споров, и принимая во внимание, что судами при их
рассмотрении допускаются ошибки, для их устранения необходимо обратить
внимание на следующие правовые позиции.
1. Действующим
правовым
регулированием
предусмотрено
обеспечение детей-инвалидов всеми лекарственными препаратами по
рецептам врачей бесплатно, в том числе лекарственными препаратами,
не входящими в перечень жизненно необходимых и важнейших
препаратов для медицинского применения.
По
жизненным
показаниям
решением
консилиума
врачей
федеральной
специализированной
медицинской
организации
к
индивидуальному применению пациентом может быть назначен
лекарственный препарат, не зарегистрированный на территории
Российской Федерации.
К., действующий в интересах несовершеннолетней дочери А.,
обратился в суд с иском к Министерству здравоохранения Пензенской
области о признании за А. права на бесплатное обеспечение лекарственным
препаратом «Ц» по жизненным показаниям, возложении на ответчика
обязанности обеспечить А. данным лекарственным препаратом в дозе,
рекомендуемой медицинской организацией.
В обоснование предъявленных требований истец указал, что его дочь
А.
является
ребенком-инвалидом,
страдает
жизнеугрожающим
наследственным редким (орфанным) заболеванием. Консилиумом врачей и
врачебной комиссией ФГБУ «Российская детская клиническая больница» и
консилиумом врачей областной детской клинической больницы ей был
разрешен к индивидуальному применению по жизненным показаниям не
зарегистрированный на территории Российской Федерации лекарственный
4
препарат «Ц» как единственно возможный вариант лечения с учетом быстро
прогрессирующего характера заболевания. Министерством здравоохранения
Пензенской
области
было
отказано
в
обеспечении
А.
названным
лекарственным препаратом со ссылкой на то, что диагноз заболевания А.
отсутствует в перечне жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих
редких
(орфанных)
заболеваний,
приводящих
к
сокращению
продолжительности жизни граждан или их инвалидности.
Решением
суда
первой
инстанции
исковые
требования
К.
удовлетворены.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования К., суд первой
инстанции исходил из того, что необеспечение А. лекарственным
препаратом, назначенным ей врачебной комиссией и консилиумами врачей
по жизненным показаниям, нарушает фундаментальное право ребенка на
жизнь и здоровье. Отсутствие лекарственного препарата «Ц» в перечне
жизненно
необходимых
и
важных
лекарственных
препаратов
для
медицинского применения не может являться основанием для снижения
уровня
государственных
гарантий
бесплатного
оказания
гражданам
медицинской помощи.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам областного суда решение суда первой инстанции отменено с
принятием нового решения об оставлении без удовлетворения исковых
требований К. Суд апелляционной инстанции указал, что назначенный А.
лекарственный препарат не зарегистрирован на территории Российской
Федерации, не предусмотрен стандартом медицинской помощи и не входит в
перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов и
лекарственных препаратов, отпускаемых населению при амбулаторном
лечении по рецептам врачей бесплатно.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации пришла к выводу о том, что при рассмотрении дела
судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения
норм материального права и они выразились в следующем.
Согласно Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной
Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г. (далее – Конвенция о правах ребенка,
вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.), государства-участники
признают, что каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь.
Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени
выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6 Конвенции о правах
ребенка).
Государства-участники признают право ребенка на пользование
наиболее совершенными услугами системы здравоохранения и средствами
лечения болезней и восстановления здоровья. Государства-участники
стремятся обеспечить, чтобы ни один ребенок не был лишен своего права на
5
доступ к подобным услугам системы здравоохранения (пункт 1 статьи 24
Конвенции о правах ребенка).
Государства-участники Конвенции о правах инвалидов (принята
Генеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 2006 г., ратифицирована
Российской Федерацией 25 октября 2012 г.) признавая, что дети-инвалиды
должны в полном объеме пользоваться всеми правами человека и основными
свободами наравне с другими детьми, и напоминая в этой связи об
обязательствах, взятых на себя государствами-участниками Конвенции о
правах ребенка (пункт «г» преамбулы), согласились с тем, что они
принимают все необходимые меры для обеспечения полного осуществления
детьми-инвалидами всех прав человека и основных свобод наравне с другими
детьми. Во всех действиях в отношении детей-инвалидов первоочередное
внимание уделяется высшим интересам ребенка (пункты 1, 2 статьи 7 данной
конвенции).
В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской
Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях
здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств
соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно
действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов,
деятельность
законодательной
и
исполнительной
власти,
местного
самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции
Российской Федерации).
В целях обеспечения прав детей на охрану здоровья в порядке,
установленном законодательством Российской Федерации, в медицинских
организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной
системы здравоохранения осуществляются мероприятия по оказанию детям
бесплатной медицинской помощи, предусматривающей оздоровление детей,
профилактику,
диагностику
и
лечение
заболеваний,
в
том
числе
диспансерное наблюдение, медицинскую реабилитацию детей-инвалидов и
детей, страдающих хроническими заболеваниями, и санаторно-курортное
лечение детей (статья 10 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ
«Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных норм международного права, Конституции
Российской Федерации, Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ
«Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», право на
жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных,
неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной
защите. Политика Российской Федерации как социального государства
направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь
человека, возможность реализации им своих прав, в том числе и на охрану
6
здоровья. При этом приоритетной является защита права ребенка и особенно
ребенка-инвалида на доступ к наиболее совершенным услугам системы
здравоохранения, средствам лечения болезней и восстановления здоровья.
Государство признает охрану здоровья детей как одно из важнейших и
необходимых условий физического и психического развития детей. Дети
независимо от их семейного и социального благополучия подлежат особой
охране, включая заботу об их здоровье и надлежащую правовую защиту в
сфере охраны здоровья, и имеют приоритетные права при оказании
медицинской помощи (части 1 и 2 статьи 7 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В силу части 15 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» назначение и применение
лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных
продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт
медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских
показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по
решению врачебной комиссии.
Источниками финансового обеспечения в сфере охраны здоровья
являются средства федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской
Федерации, местных бюджетов, средства обязательного медицинского
страхования, средства организаций и граждан, средства, поступившие от
физических и юридических лиц, в том числе добровольные пожертвования, и
иные не запрещенные законодательством Российской Федерации источники
(статья 82 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
Пунктом 3 Порядка применения лекарственных средств у больных по
жизненным
показаниям,
утвержденного
приказом
Министерства
здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 9 августа
2005 г. № 494, определено, что в случае необходимости индивидуального
применения по жизненным показаниям лекарственного средства, не
зарегистрированного на территории Российской Федерации, решение о
назначении указанного препарата принимается консилиумом федеральной
специализированной организации, оформляется протоколом и подписывается
главным
врачом
или
директором
федеральной
специализированной
медицинской организации.
Пунктом 2 части 3 статьи 80 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что при оказании
медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий
бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальных
программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам
медицинской помощи не подлежат оплате за счет личных средств граждан
назначение и применение по медицинским показаниям лекарственных
7
препаратов, не входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших
лекарственных препаратов, медицинских изделий, не входящих в перечень
медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, – в случаях их
замены из-за индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям
по решению врачебной комиссии.
Программа
государственных
гарантий
бесплатного
оказания
гражданам медицинской помощи на 2018 год и на плановый период 2019 и
2020
годов
утверждена
постановлением
Правительства
Российской
Федерации от 8 декабря 2017 г. № 1492 (далее – Федеральная программа
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи).
Федеральной программой государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи, в частности, установлены:
перечень заболеваний и состояний, оказание медицинской помощи при
которых осуществляется бесплатно, и категории граждан, оказание
медицинской помощи которым осуществляется бесплатно, а также
требования к территориальным программам в части определения порядка,
условий предоставления медицинской помощи, критериев доступности и
качества медицинской помощи.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля
1994 г. № 890 «О государственной поддержке развития медицинской
промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений
здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского
назначения» утвержден Перечень групп населения и категорий заболеваний,
при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и изделия
медицинского назначения отпускаются по рецептам врачей бесплатно,
согласно которому право на получение всех лекарственных средств по
рецептам врачей бесплатно имеют дети-инвалиды в возрасте до 18 лет.
Территориальной программой государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи Пензенской области (утверждена
постановлением Правительства Пензенской области от 22 декабря 2017 г.
№ 627-пП) предусмотрено, что за счет средств бюджетных ассигнований
бюджета Пензенской области осуществляется, в частности, обеспечение
граждан зарегистрированными на территории Российской Федерации
лекарственными препаратами для лечения заболеваний, включенных в
перечень жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих редких
(орфанных) заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности
жизни граждан или к их инвалидности, а также обеспечение лекарственными
препаратами бесплатно или с пятидесятипроцентной скидкой отдельных
категорий
граждан
при
амбулаторном
лечении
в
соответствии
с
постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 1994 г.
№
890
«О
государственной
поддержке
развития
медицинской
8
промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений
здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского
назначения», Перечнем жизненно необходимых и важнейших лекарственных
препаратов для медицинского применения на 2018 год, утвержденным
распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 октября 2017 г.
№ 2323-р, и пунктом 2 части 3 статьи 80 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Из
приведенных
нормативных
положений
федерального
законодательства, а также из содержания
Федеральной программы
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи и регионального законодательства Пензенской области в их
системной взаимосвязи следует, что одним из принципов охраны здоровья
граждан в Российской Федерации является соблюдение прав граждан в сфере
охраны здоровья и обеспечение реализации этих прав государственными
гарантиями. К числу таких гарантий относятся обеспечение за счет
бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации
(в данном случае за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации –
Пензенской области) зарегистрированными на территории Российской
Федерации
лекарственными
препаратами
граждан,
страдающих
заболеваниями, включенными в перечень жизнеугрожающих и хронических
прогрессирующих
редких
(орфанных)
заболеваний,
приводящих
к
сокращению продолжительности жизни граждан или к их инвалидности, а
также обеспечение за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации
детей-инвалидов всеми лекарственными средствами по рецептам врачей
бесплатно, в том числе лекарственными препаратами, не входящими в
перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов
для медицинского применения. По жизненным показаниям решением
консилиума
врачей
федеральной
специализированной
медицинской
организации к индивидуальному применению пациентом может быть
назначено лекарственное средство, не зарегистрированное на территории
Российской Федерации. Источниками финансового обеспечения в сфере
охраны здоровья являются в том числе средства федерального бюджета,
бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов.
Разрешая спор, суд первой инстанции установил совокупность
юридически значимых обстоятельств, а именно: наличие у А. редкого
(орфанного) наследственного заболевания и статуса ребенка-инвалида
вследствие этого заболевания, нуждаемость А. по жизненным показаниям в
лечении лекарственным препаратом, не зарегистрированным на территории
Российской Федерации, назначение данного препарата как единственно
возможного варианта лечения решением врачебной комиссии и консилиумом
врачей Российской детской клинической больницы, а также консилиумом
врачей областной детской клинической больницы.
9
Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной
инстанции не учел, что несмотря на невключение имеющегося у А. редкого
(орфанного) наследственного заболевания в Перечень жизнеугрожающих и
хронических
прогрессирующих
редких
(орфанных)
заболеваний,
приводящих к сокращению продолжительности жизни граждан или их
инвалидности (утвержденный постановлением Правительства Российской
Федерации от 26 апреля 2012 г. № 403), именно в связи с этим заболеванием
ей с трехлетнего возраста установлена инвалидность. Вследствие этого А.
как ребенок-инвалид в соответствии с постановлением Правительства
Российской Федерации от 30 июля 1994 г. № 890, а также Федеральной и
Территориальной программами государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи имеет право на обеспечение за
счет бюджетных ассигнований бюджетов субъекта Российской Федерации
всеми лекарственными средствами по рецептам врачей бесплатно, в том
числе лекарственными препаратами, не входящими в перечень жизненно
необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского
применения.
Более того, Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации» не предполагает установления каких-либо
ограничительных перечней лекарственных препаратов для обеспечения
больных, страдающих редкими (орфанными) заболеваниями.
Суд апелляционной инстанции не применил положения статьи 41
Конституции Российской Федерации о праве каждого на охрану здоровья и
медицинскую помощь во взаимосвязи с нормами действующего в
Российской Федерации законодательства в сфере охраны здоровья граждан, а
также с нормами международного права – Конвенции о правах ребенка и
Конвенции о правах инвалидов, устанавливающими, что государствами -
участниками Конвенций, к которым относится и Российская Федерация,
принимаются все необходимые меры для обеспечения детям права на жизнь
и на охрану здоровья, первоочередное внимание уделяется высшим
интересам ребенка-инвалида.
Суд апелляционной инстанции также оставил без внимания, что не
зарегистрированный на территории Российской Федерации препарат был
назначен А. по жизненным показаниям решением консилиума врачей
федеральной специализированной медицинской организации в соответствии
с пунктом 3 Положения о порядке применения лекарственных средств у
больных по жизненным показаниям, утвержденного приказом Министерства
здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 9 августа
2005 г. № 494, то есть в данном случае имеется медицинский документ,
содержащий назначение лекарственного препарата, выданный медицинскими
работниками и являющийся основанием для приобретения этого препарата.
Отсутствие рецепта врача не может умалять право ребенка-инвалида,
10
страдающего редким (орфанным) заболеванием, на бесплатное обеспечение
лекарственным препаратом, назначенным ему решением консилиума врачей
по жизненным показаниям.
Судом апелляционной инстанции также не было учтено, что препарат,
назначенный А. консилиумом врачей, был единственно возможным
вариантом лечения. Отказ Министерства здравоохранения Пензенской
области в обеспечении ее этим препаратом за счет бюджетных ассигнований
бюджета субъекта Российской Федерации нарушает ее право на жизнь и
охрану здоровья, гарантированное государством, на что правильно указал
суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования К. о признании за
А. права на бесплатное обеспечение препаратом «Ц.».
Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
апелляционное
определение суда апелляционной инстанции и оставила в силе решение суда
первой инстанции.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 12 августа 2019 г. № 29-КГ19-1)
Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от
7 октября 2019 г. № 14-КГ19-10 и от 2 декабря 2019 г. № 11-КГ19-24.
2. Отсутствие в федеральных и территориальных программах
бесплатного оказания гражданам медицинской помощи наименования
диагностического обследования не лишает ребенка-инвалида права на
гарантированную ему законом бесплатную медицинскую помощь,
включающую в себя в том числе и диагностику заболеваний.
Прокурор в интересах ребенка-инвалида Ж. обратился в суд с иском к
Министерству здравоохранения Алтайского края о взыскании в пользу
матери ребенка-инвалида К. денежных средств в возмещение затрат на
проведение генетического обследования.
В обоснование предъявленных требований прокурор ссылался на то,
что Ж. является ребенком-инвалидом (болезнь нервной системы), включен в
Федеральный регистр лиц, имеющих право на получение государственной
социальной помощи, врачами федерального медико-генетического научного
центра и диагностического центра Алтайского края Ж. рекомендовано
провести дополнительное
генетическое обследование в лаборатории
общества с ограниченной ответственностью «Н» в г. Москве и разъяснено,
что это обследование не относится к государственным гарантиям и подлежит
оплате пациентом. Данное обследование было оплачено матерью Ж. На
основании результатов генетического обследования Ж. был установлен
заключительный диагноз, после чего назначено соответствующее лечение.
Министерством здравоохранения Алтайского края матери Ж. было
11
отказано в возмещении понесенных ею расходов на генетическое
обследование сына по причине того, что данное обследование не входит в
перечень методов исследований, предусмотренных стандартами оказания
медицинской помощи по виду заболевания ее сына, и не включено в
Программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам
медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов,
утвержденную постановлением Правительства Российской Федерации
от 19 декабря 2016 г. № 1403 (Федеральная программа), в Территориальную
программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам
медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов,
утвержденную
постановлением
Администрации
Алтайского
края
от 30 декабря 2016 г. № 457.
Решением городского суда иск прокурора в интересах ребенка-
инвалида Ж. удовлетворен.
Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции
исходил из того, что генетическое обследование как часть медицинской
помощи было рекомендовано Ж. по жизненным показаниям врачами
федерального медико-генетического научного центра и диагностического
центра Алтайского края, данное обследование проводится в обществе с
ограниченной ответственностью «Н.» только платно, и результаты этого
обследования позволили врачебной комиссии и консилиуму врачей
ФГБУ «Российская детская клиническая больница» назначить ребенку
лечение, оказавшее положительный эффект на его здоровье. При таких
обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что Ж. не может быть отказано
в бесплатной медицинской помощи, включая генетическое обследование, в
связи с чем взыскал с ответчика в пользу К. (матери Ж.) понесенные ею
расходы на проведение генетического обследования в обществе с
ограниченной ответственностью «Н.» за счет средств бюджета Алтайского
края.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой
инстанции о взыскании затрат на проведение генетического обследования и
отказывая в удовлетворении исковых требований прокурора, указал на то,
что поскольку проведенное Ж. дополнительное генетическое обследование
не
включено
в
Федеральную
и
Территориальную
программы
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи, а потому правовых оснований для взыскания с Министерства
здравоохранения Алтайского края в пользу матери ребенка-инвалида К.
затрат на проведение его генетического обследования в обществе с
ограниченной ответственностью «Н.» не имеется.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала данный вывод суда апелляционной
инстанции основанным на неправильном применении норм материального
12
права в связи со следующим.
Согласно статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации
основывается на ряде принципов, в числе которых соблюдение прав граждан
в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами
государственных гарантий.
Государство признает охрану здоровья детей как одно из важнейших и
необходимых условий физического и психического развития детей. Дети
независимо от их семейного и социального благополучия подлежат особой
охране, включая заботу об их здоровье и надлежащую правовую защиту в
сфере охраны здоровья, и имеют приоритетные права при оказании
медицинской помощи (части 1 и 2 статьи 7 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь -
это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или)
восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских
услуг.
Медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс
медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и
лечение
заболеваний,
медицинскую
реабилитацию
и
имеющих
самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального
закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Диагностика – это комплекс медицинских вмешательств, направленных
на распознавание состояний или установление факта наличия либо
отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа
жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных,
инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях
определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или)
контроля за осуществлением этих мероприятий (пункт 7 статьи 2
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном
объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в
том числе в соответствии с договором добровольного медицинского
страхования (часть 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
Статьей 13 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в
Российской Федерации» предусмотрено, что оказание квалифицированной
медицинской помощи инвалидам осуществляется
в соответствии с
13
законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов
Российской Федерации в рамках программы государственных гарантий
оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской
помощи.
Из
нормативных
положений
федерального
законодательства
и
регионального законодательства Алтайского края, в том числе Федеральной
и Территориальной программ государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи в их системной взаимосвязи
следует, что одним из принципов охраны здоровья граждан в Российской
Федерации является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и
обеспечение реализации этих прав государственными гарантиями. К числу
таких гарантий относится обеспечение за счет бюджетных ассигнований
бюджетов субъектов Российской Федерации (в данном случае за счет
бюджета субъекта Российской Федерации – Алтайского края) оказания
гражданам, в частности, при болезнях нервной системы, медицинской
помощи в соответствии с перечнем видов указанной выше помощи.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отметила, что суд первой инстанции, разрешая спор,
установил совокупность юридически значимых обстоятельств, дающих
основание для удовлетворения требования прокурора, исходя из подлежащих
применению к спорным отношениям норм права, а именно: наличие у Ж.
заболевания нервной системы, при котором он имеет право на бесплатное
получение медицинской помощи; необходимость проведения Ж. по
рекомендациям
врача-генетика
федерального
медико-генетического
научного центра и врача-генетика диагностического центра Алтайского края
с учетом отсутствия улучшений в состоянии его здоровья дополнительного
генетического обследования в обществе с ограниченной ответственностью
«Н.» в г. Москве для уточнения диагноза имеющегося у него заболевания;
установление Ж. по результатам названного обследования диагноза
заболевания и назначение ему лечения, оказавшего положительный эффект
на его здоровье.
Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с данными выводами
суда первой инстанции, не принял во внимание, что имеющееся у Ж.
заболевание согласно Международной классификации болезней относится к
болезням нервной системы. Раздел III Территориальной программы
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной
постановлением Администрации Алтайского края от 30 декабря 2016 г.
№ 457, предусматривает бесплатное оказание гражданам медицинской
помощи при болезнях нервной системы. Проведение дополнительного
генетического обследования в обществе с ограниченной ответственностью
«Н.» в г. Москве было рекомендовано Ж. врачами федерального медико-
14
генетического научного центра и диагностического центра Алтайского края
для установления ему заключительного диагноза. Отсутствие в перечне
Территориальной программы названного обследования в числе видов
помощи, оказываемой гражданам бесплатно, не может умалять прав ребенка-
инвалида, страдающего тяжелым заболеванием нервной системы, на
гарантированную
ему
законом
бесплатную
медицинскую
помощь
(медицинская помощь в силу пунктов 3 и 4 статьи 2 Федерального закона
«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» включает в
себя в том числе и диагностику заболеваний).
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации пришла к выводу о том, что поскольку проведение
генетического обследования в обществе с ограниченной ответственностью
«Н.» в г. Москве было рекомендовано Ж. врачами федерального медико-
генетического научного центра и диагностического центра Алтайского края
для установления ему заключительного диагноза заболевания ввиду
отсутствия улучшения в состоянии его здоровья на фоне использования
стандартных методик лечения его заболевания и результаты этого
обследования
позволили
назначить
ребенку
лечение,
принесшее
положительный эффект, то отказ в возмещении законному представителю Ж.
расходов на проведение указанного генетического обследования нарушает
право ребенка, имеющего тяжелое заболевание нервной системы, на
бесплатное оказание медицинской помощи, гарантированное государством в
рамках
реализации
Федеральной
и
Территориальной
программ
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение судебной
коллегии по гражданским делам краевого суда, оставив в силе решение суда
первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с установленными
обстоятельствами и подлежащими применению к спорным отношениям
нормами материального права.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 14 октября 2019 г. № 51-КГ19-7)
3. Несоблюдение лечебным учреждением порядка оформления
медицинских документов о нуждаемости страдающего социально
значимым
заболеванием
гражданина
в
бесплатном
обеспечении
лекарственным препаратом по жизненным показаниям и ненадлежащий
контроль за оформлением этих документов со стороны уполномоченного
органа
исполнительной
власти
не
может
лишать
гражданина
гарантированного ему государством права на получение лекарственного
препарата бесплатно.
15
М. обратился в суд с иском к Департаменту здравоохранения и
социальной защиты Белгородской области об обязании обеспечить его
лекарственным препаратом в соответствии с медицинскими показаниями за
счет средств бюджета Белгородской области.
В обоснование заявленных требований М. указал, что он является
инвалидом
II
группы,
страдает
онкологическим
заболеванием.
Национальным
медицинским
исследовательским
центром
ему
рекомендована по жизненным показаниям терапия не предусмотренным
стандартами медицинской помощи лекарственным препаратом «П.», в связи
с исчерпанностью стандартных методик лечения и прогрессированием
заболевания. Решением врачебной комиссии государственного бюджетного
учреждения здравоохранения «Городская поликлиника» г. Белгорода (далее –
городская поликлиника) подтверждена нуждаемость М. в лекарственном
препарате,
рекомендованном
национальным
медицинским
исследовательским центром. Ввиду того, что препарат «П.» является
дорогостоящим,
М.
в
устной
форме
обращался
в
Департамент
здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области с
требованием обеспечить его этим препаратом, в чем ему было отказано.
Решением районного суда исковые требования М. удовлетворены.
Разрешая спор и возлагая на ответчика обязанность обеспечить М.
лекарственным препаратом «П.» в необходимом объеме в соответствии с
медицинскими показаниями за счет средств бюджета Белгородской области,
суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поскольку согласно
консультационному заключению медицинского исследовательского центра и
решению
врачебной
комиссии
городской
поликлиники
страдающий
социально значимым заболеванием (онкологическим заболеванием) М.
нуждается в применении лекарственного препарата «П.» по жизненным
показаниям, то Департаментом здравоохранения и социальной защиты
населения Белгородской области, не осуществившим его закупку, допущено
нарушение прав истца на получение данного лекарственного препарата
бесплатно.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам областного суда решение суда первой инстанции отменено, по делу
принято новое решение, которым М. отказано в удовлетворении исковых
требований.
Суд
апелляционной
инстанции
сослался
на
несоответствие
медицинских документов о нуждаемости М. в бесплатном обеспечении
препаратом «П.» требованиям Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» (справка врачебной комиссии
городской поликлиники не оформлена протоколом, в ней отсутствует
указание на наличие медицинских показаний для рекомендации истцу
лекарственного препарата «П.»), в связи с чем пришел к выводу об
16
отсутствии со стороны ответчика нарушений прав истца на получение им
бесплатного лекарственного препарата «П.».
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции
основанными на неправильном применении норм материального права к
спорным отношениям, указав следующее.
Из
нормативных
положений
федерального
законодательства
(Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации», Федеральный закон «О государственной социальной помощи»,
Федеральный закон «О социальной защите инвалидов» и др.) и
регионального законодательства Белгородской области (Социальный кодекс
Белгородской области) в их системной взаимосвязи следует, что одним из
принципов охраны здоровья граждан в Российской Федерации является
соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение
реализации этих прав государственными гарантиями. К числу таких гарантий
относится оказание инвалидам, страдающим заболеваниями (социально
значимыми заболеваниями), государственной социальной помощи в виде
набора социальных услуг, в состав которого входит обеспечение за счет
средств бюджета субъекта Российской Федерации (в данном случае за счет
средств бюджета субъекта Российской Федерации – Белгородской области)
лекарственными препаратами в соответствии со стандартами медицинской
помощи без взимания платы. Обеспечение инвалидов, страдающих
заболеваниями,
лекарственными
препаратами,
не
входящими
в
соответствующий стандарт медицинской помощи, осуществляется за счет
средств бюджета субъекта Российской Федерации по медицинским
показаниям при наличии решения врачебной комиссии о назначении таким
инвалидам лекарственных препаратов, не входящих в соответствующий
стандарт медицинской помощи.
Согласно статье 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» назначение и применение лекарственных
препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов
лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской
помощи,
допускаются
в
случае
наличия
медицинских
показаний
(индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению
врачебной комиссии.
Частью 2 статьи 48 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» определено, что врачебная комиссия
создается в медицинской организации в том числе в целях принятия решений
в наиболее сложных и конфликтных случаях по вопросам профилактики,
диагностики, лечения и медицинской реабилитации, осуществления оценки
качества,
обоснованности
и
эффективности
лечебно-диагностических
мероприятий,
назначения
лекарственных
препаратов,
обеспечения
17
назначения и коррекции лечения в целях учета данных пациентов при
обеспечении лекарственными препаратами. Решение врачебной комиссии
оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию
пациента.
Таким образом, надлежащее оформление документов (в данном случае
о назначении гражданину лекарственных препаратов, не входящих в
соответствующий стандарт медицинской помощи) является обязанностью
врачебной комиссии, а не гражданина, который не должен нести
неблагоприятные
последствия
в
виде
необеспечения
необходимым
лекарственным препаратом из-за несоблюдения лечебным учреждением
порядка оформления соответствующей документации.
Кроме того, согласно Положению о Департаменте здравоохранения и
социальной защиты населения Белгородской области, утвержденному
постановлением Правительства Белгородской области от 11 февраля 2013 г.
№ 35-пп, Департамент здравоохранения и социальной защиты населения
Белгородской области, осуществляя в числе иных полномочия по
организации
обеспечения
граждан
лекарственными
препаратами
в
соответствии с законодательством Российской Федерации и Белгородской
области в рамках координации деятельности медицинских организаций всех
форм собственности на территории Белгородской области, включая
подведомственную названному департаменту городскую поликлинику
г. Белгорода, при выявлении недостатков в направленных данным
медицинским учреждением документах о необходимости обеспечения М.
лекарственным препаратом «П.» должен был принять меры по устранению
этих недостатков, в частности, указать лечебному учреждению на
исправление
документов.
Однако
Департамент
здравоохранения
и
социальной защиты населения Белгородской области устранился от решения
данного вопроса, тем самым фактически возложив на М. обязанность
представить надлежаще оформленные документы.
Непринятие Департаментом здравоохранения и социальной защиты
населения Белгородской области мер, с учетом его компетенции, по
устранению недостатков медицинской документации М. и фактическое
возложение на М. обязанности самому представить надлежащим образом
оформленные необходимые документы о нуждаемости в лекарственном
препарате «П.», в то время когда М. находится в тяжелом состоянии,
нарушает его право на
медицинскую помощь в гарантированном
государством объеме.
Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
апелляционное
определение суда апелляционной инстанции как принятое с существенными
нарушениями норм материального права и оставила в силе решение суда
первой инстанции, правильно разрешившего спор.
18
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 10 сентября 2018 г. № 57-КГ18-13)
4. В
случае
ненадлежащего
исполнения
уполномоченной
фармацевтической
организацией
обязательств
по
обеспечению
лекарственными
препаратами
граждан,
имеющих
право
на
их
бесплатное получение, что привело к необходимости приобретения
гражданином из числа названных лиц лекарственного препарата за счет
собственных средств, понесенные таким гражданином расходы могут
быть возмещены за счет фармацевтической организации.
М. обратилась в суд с иском к фармацевтической организации
(государственному предприятию Красноярского края «Губернские аптеки») о
взыскании материального ущерба.
В обоснование заявленных требований М. указала, что является
инвалидом I группы, ей установлен диагноз «онкологическое заболевание» и
назначено лечение лекарственным препаратом «Г.». Лечебным учреждением
31 августа 2016 г. М. для получения данного препарата за счет средств
федерального бюджета выписан соответствующий рецепт. 1 сентября 2016 г.
этот рецепт М. предъявила в фармацевтическую организацию, с которой
7 декабря 2015 г. Министерством здравоохранения Красноярского края как
заказчиком
был
заключен
государственный
контракт
на
поставку
лекарственных препаратов для обеспечения граждан, включенных в
Федеральный регистр лиц, имеющих право на получение государственной
социальной помощи, лекарственными препаратами для медицинского
применения, медицинскими изделиями.
Однако препарат «Г.» фармацевтической организацией М. отпущен не
был,
фармацевтическая
организация
направила
в
адрес
лечебного
учреждения письмо об отзыве рецепта на лекарственный препарат по
причине окончания государственного контракта на обеспечение этим
препаратом, в связи с чем истцом 22 сентября 2016 г. за счет собственных
средств был приобретен другой лекарственный препарат с тем же
действующим
активным
веществом.
Считая,
что
фармацевтической
организацией ненадлежащим образом исполнены функции по обеспечению
ее лекарственным препаратом по федеральной льготе, М. просила взыскать с
указанной организации причиненный ей ущерб – стоимость лекарственного
препарата, приобретенного ею за счет собственных средств, в размере
95 550 руб.
Решением городского суда исковые требования М. удовлетворены.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования М., суд первой
инстанции исходил из того, что из-за неправомерных действий ответчика,
выразившихся в необеспечении М. в определенный нормативными
правовыми актами срок лекарственным препаратом, необходимым ей по
19
жизненным показаниям, и в обращении фармацевтической организации в
лечебное учреждение об отзыве рецепта на лекарственный препарат,
назначенный истцу в установленном порядке, М. понесла расходы, ей
причинен ущерб, которые должны быть ей компенсированы. Суд первой
инстанции указал на то, что фармацевтической организации в сложившейся
ситуации (в отсутствие лекарственного препарата в аптечном учреждении)
надлежало по условиям контракта и в соответствии с положениями
пункта 2.7 Порядка предоставления набора социальных услуг отдельным
категориям
граждан,
утвержденного
приказом
Министерства
здравоохранения
и
социального
развития
Российской
Федерации
от 29 декабря 2004 г. № 328, в установленный срок организовать отсроченное
обслуживание М., что сделано не было, вследствие чего фармацевтическая
организация как исполнитель по государственному контракту на поставку
лекарственных препаратов от 7 декабря 2015 г. обязана компенсировать М.
расходы, связанные с самостоятельным приобретением лекарственного
препарата, необходимого ей по жизненным показаниям.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам краевого суда решение суда первой инстанции отменено, по делу
принято новое решение об отказе М. в удовлетворении исковых требований к
фармацевтической организации о взыскании материального ущерба.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований
для возмещения истцу понесенных расходов на покупку лекарственного
препарата не имелось, поскольку со стороны фармацевтической организации
не было допущено противоправных действий, а компенсация расходов,
понесенных получателем льгот на приобретение лекарственного препарата за
свой счет, действующим законодательством не предусмотрена.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции
основанными
на
неправильном
толковании
и
применении
норм
материального права в связи со следующим.
Из нормативных положений федерального законодательства (статьи 19,
29, 43 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской
Федерации»,
статьи
61,
62
Федерального
закона
«О государственной социальной помощи», статьи 13 Федерального закона
«О
социальной
защите
инвалидов»,
постановления
Правительства
Российской Федерации от 19 декабря 2015 г. № 1382 «О Программе
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи на 2016 год», приказа Министерства здравоохранения и социального
развития
Российской Федерации от
29 декабря 2004 г.
№
328
«Об утверждении Порядка предоставления набора социальных услуг
отдельным категориям
граждан») и регионального законодательства
Красноярского края (Закона Красноярского края от 24 декабря 2004 г.
20
№ 13-2831 «О реализации государственных гарантий бесплатного оказания
гражданам Российской Федерации медицинской помощи в Красноярском
крае» территориальной программы государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам Российской Федерации медицинской помощи в
Красноярском крае на 2016 год и на плановый период 2017 и 2018 годов,
утвержденной
постановлением
Правительства
Красноярского
края
от 25 декабря 2015 г. № 703-п) в их системной взаимосвязи следует, что
инвалиды,
страдающие
онкологическими
заболеваниями,
подлежат
обеспечению
необходимыми
им
лекарственными
препаратами
для
медицинского применения по рецептам врачей бесплатно, вне зависимости
от наименования и стоимости препарата.
Обеспечение инвалидов, страдающих онкологическими заболеваниями
(социально
значимыми
заболеваниями),
должно
осуществляться
уполномоченными фармацевтическими организациями, выигравшими в
каждом конкретном субъекте Российской Федерации конкурс на заключение
государственных контрактов на обеспечение лекарственными средствами
граждан, имеющих право на получение социальной помощи, непрерывно и в
установленный законом срок. В случае же временного отсутствия в
фармацевтической
организации,
осуществляющей
непосредственное
обеспечение лекарственными препаратами граждан, имеющих право на
получение лекарственного средства, указанного в рецепте, выписанном
врачом на бесплатной основе, эта фармацевтическая организация должна
принять меры по отсроченному обслуживанию такого гражданина, алгоритм
которых
нормативно
регламентирован.
При
этом
фармацевтической
организации законом не предоставлено правомочий по отзыву рецепта на
лекарственный препарат, необходимый гражданину, страдающему социально
значимым
заболеванием,
в
случае
отсутствия
такого
препарата
в
фармацевтической организации на момент обращения гражданина.
Если
фармацевтическая
организация,
осуществляющая
непосредственное
обеспечение
лекарственными
средствами
граждан,
имеющих право на получение социальной помощи в виде бесплатного
обеспечения лекарственными средствами, не обеспечила в установленные
законом сроки такого гражданина лекарственными средствами, указанными в
рецепте, выписанном врачом на бесплатной основе, и данное обстоятельство
привело к необходимости приобретения гражданином указанного в рецепте
лекарственного препарата за счет собственных средств, потраченные
гражданином средства, подтвержденные документально, могут быть
возмещены
за
счет
названной
фармацевтической
организации
при
установлении ее вины в нарушении социальных прав гражданина.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации указала следующее – судом апелляционной
инстанции, сделавшим вывод о том, что компенсация расходов, понесенных
21
гражданином на самостоятельное приобретение лекарственного препарата за
свой счет, действующим законодательством не предусмотрена, не учтено,
что компенсация расходов, понесенных гражданином, имеющим право на
бесплатное обеспечение лекарственными средствами, в случае приобретения
им таких средств за свой счет, не предусмотрена законом только в случае
надлежащего
исполнения
своих
обязательств
уполномоченной
фармацевтической
организацией
по
бесплатному
обеспечению
лекарственными средствами граждан, имеющих право на получение такого
вида социальной помощи.
Ввиду того, что 31 августа 2016 г. М. лечебным учреждением был
выписан рецепт на лекарственный препарат, который входит в Перечень
жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для
медицинского применения, утвержденный распоряжением Правительства
Российской Федерации от 26 декабря 2015 г. № 2724-р, она на основании
данного рецепта подлежала обеспечению бесплатно указанным в рецепте
лекарственным препаратом в установленный нормативными предписаниями
срок (Порядок предоставления набора социальных услуг отдельным
категориям
граждан,
утвержденный
приказом
Министерства
здравоохранения
и
социального
развития
Российской
Федерации
от 29 декабря 2004 г. № 328) в течение 10 дней с момента ее обращения в
аптечное учреждение.
Однако вместо принятия предусмотренных нормативными правовыми
актами мер по обеспечению М. лекарственным средством, необходимым ей
по жизненным показаниям, ответчик обратился в лечебное учреждение за
отзывом рецепта на указанный лекарственный препарат, что нормативными
положениями,
регулирующими
порядок
обеспечения
граждан
лекарственными препаратами по рецептам, выписанным врачом на
бесплатной основе, не предусмотрено.
Таким
образом,
в
результате
неправомерных
действий
фармацевтической
организации
истец
была
лишена
возможности
использовать предоставленное ей Федеральным законом «О государственной
социальной помощи» право на бесплатное обеспечение лекарственным
препаратом, вследствие чего была вынуждена приобрести его за счет
собственных средств, тем самым ей был причинен материальный ущерб,
подлежащий возмещению в соответствии с положениями статьи 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
апелляционное
определение суда апелляционной инстанции и оставила в силе решение суда
первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с установленными по
делу обстоятельствами и подлежащими применению нормами материального
права.
22
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 19 февраля 2018 г. № 53-КГ17-32)
5. Достижение
ребенком-инвалидом
совершеннолетия
до
окончания получения им основного общего образования не является
основанием для отказа в выплате одному из родителей такого ребенка
компенсации затрат на его обучение, организованного на дому в связи с
невозможностью
посещать
им
образовательное
учреждение
по
состоянию здоровья.
К., действующая в интересах своей дочери В., обратилась в суд с иском
к Министерству образования Омской области, Управлению образования
администрации муниципального района Омской области о признании права
на получение денежной компенсации затрат на обучение ребенка-инвалида.
В обоснование заявленных требований К. указала, что ее дочь В.,
20 апреля 1998 года рождения, является инвалидом II группы, инвалидом с
детства и проходит обучение на дому по программе специального
(коррекционного)
образовательного
учреждения.
В
соответствии
с
постановлением Правительства Омской области от 5 декабря 2013 г. № 316-п
«Об отдельных вопросах предоставления мер социальной поддержки» (далее
также – постановление Правительства Омской области от 5 декабря 2013 г.
№ 316-п) К. получала компенсацию затрат на обучение дочери за 2015–2016
учебный год.
Постановлением врачебной комиссии от 26 мая 2016 г. В. признана
нуждающейся
в
обучении
на
дому
по
программам
специального
(коррекционного) образовательного учреждения VIII вида, 9 класс, на
2016–2017 учебный год, в связи с чем К. обратилась в Министерство
образования Омской области с заявлением о назначении компенсации затрат
на обучение ребенка-инвалида на 2016–2017 учебный год. Распоряжением
Министерства образования Омской области от 13 мая 2016 г. К. было
отказано в назначении компенсации затрат на обучение в связи с
достижением ее дочерью совершеннолетия.
Решением районного суда исковые требования К. удовлетворены.
Суд первой инстанции исходил из того, что индивидуальной
программой реабилитации инвалида и заключением врачебной комиссии
установлена нуждаемость В. в организации обучения на дому (9 класс) до
окончания получения ею основного общего образования, в связи с чем К., как
мать В. и ее опекун, имеет право на получение денежной компенсации затрат
на
обучение
ребенка-инвалида
в
соответствии
с
постановлением
Правительства Омской области от 5 декабря 2013 г. № 316-п и после
достижения В. в процессе обучения 18-летнего возраста.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам областного суда решение суда первой инстанции отменено, по делу
23
принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований К.
отказано. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что В. по
достижении возраста 18 лет утратила статус ребенка-инвалида и перестала
относиться к категории предусмотренных названным постановлением
граждан, имеющих право на указанную меру социальной поддержки.
По мнению суда апелляционной инстанции, необходимость обеспечить
право В. на образование само по себе не является достаточным основанием
для назначения спорной денежной компенсации, поскольку образование В.
на дому было организовано независимо от назначения компенсации
родителю затрат на ее обучение и независимо от достижения В.
совершеннолетия.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции
основанными
на
неправильном
толковании
и
применении
норм
материального права.
Одной из функций Российской Федерации как социального государства
является обеспечение права каждого на образование, в том числе основного
общего
образования,
доступность
и
бесплатность
которого
в
государственных
или
муниципальных
образовательных
учреждениях
гарантируется (части 1 и 2 статьи 43 Конституции Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 13 Международного пакта об экономических,
социальных и культурных правах, принятого 16 декабря 1966 г. Резолюцией
2200 (XXI) на 1486-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН,
установлено, что участвующие в Пакте государства признают право каждого
человека на образование. Образование должно быть направлено на полное
развитие человеческой личности и сознания ее достоинства и должно
укреплять уважение к правам человека и основным свободам (документ
вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.).
Статьей 24 Конвенции о правах инвалидов (заключена в г. Нью-Йорке
13 декабря
2006 г.,
была
ратифицирована
Российской
Федерацией
25 сентября 2012 г.) признано право инвалидов на образование. В целях
реализации этого права без дискриминации и на основе равенства
возможностей
государства-участники
обеспечивают
инклюзивное
образование на всех уровнях и обучение в течение всей жизни. При
реализации данного права государства-участники обеспечивают условия,
чтобы инвалиды не исключались по причине инвалидности из системы
общего образования, а дети-инвалиды – из системы бесплатного и
обязательного начального или среднего образования; инвалиды имели
наравне с другими доступ к инклюзивному, качественному и бесплатному
начальному образованию и среднему образованию в местах своего
проживания; обеспечивалось разумное приспособление, учитывающее
индивидуальные потребности; инвалиды получали внутри системы общего
24
образования требуемую поддержку для облегчения их эффективного
обучения.
Согласно части 3 статьи 19 Федерального закона «О социальной
защите инвалидов в Российской Федерации» органы, осуществляющие
управление в сфере образования, и образовательные организации совместно с
органами социальной защиты населения и органами здравоохранения
обеспечивают получение инвалидами общедоступного и бесплатного
дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего
образования
и
среднего
профессионального
образования,
а
также
бесплатного высшего образования.
При
невозможности
обучения
детей-инвалидов
по
основным
общеобразовательным
программам
в
организациях,
осуществляющих
образовательную деятельность, органы, осуществляющие управление в сфере
образования, с согласия родителей (законных представителей) детей-
инвалидов обеспечивают организацию обучения детей-инвалидов по
основным общеобразовательным программам на дому (часть 8 статьи 19
Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской
Федерации»).
Частью 5 статьи 66 Федерального закона «Об образовании в
Российской Федерации» установлено, что требование обязательности
среднего общего образования применительно к конкретному обучающемуся
сохраняет силу до достижения им возраста восемнадцати лет, если
соответствующее образование не было получено обучающимся ранее.
В соответствии с приказом Министерства образования и науки
Российской Федерации от 17 декабря 2010 г. № 1897 «Об утверждении
федерального государственного образовательного стандарта основного
общего образования» срок получения основного общего образования
составляет пять лет, а для лиц с ограниченными возможностями здоровья и
инвалидов при обучении по адаптированным основным образовательным
программам основного общего образования, независимо от применяемых
образовательных технологий, увеличивается не более чем на один год.
Из приведенных нормативных положений следует, что в целях
реализации права инвалидов на получение образования, в том числе
основного общего образования, и создания инвалидам равных с другими
гражданами возможностей для получения качественного образования,
развития личности, индивидуальных способностей и возможностей, их
интеграции в общество, государство гарантирует создание таким гражданам
необходимых условий для его получения, включая обеспечение возможности
получения образования на дому в тех случаях, когда по состоянию здоровья
инвалиды не могут посещать образовательные организации.
Одной из мер социальной поддержки детей-инвалидов, обучение
которых по основным общеобразовательным программам организовано на
25
дому, и их родителей (законных представителей) является компенсация
затрат родителям (законным представителям) детей-инвалидов на их
обучение,
размер
и
порядок
выплаты
которой
устанавливаются
нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.
Постановлением Правительства Омской области от 5 декабря 2013 г.
№ 316-п «Об отдельных вопросах предоставления мер социальной
поддержки» утверждено Положение о размере и порядке выплаты
компенсации затрат на обучение одному из родителей (законных
представителей)
ребенка-инвалида,
обучение
которого
по
основным
общеобразовательным программам организовано на дому (далее также –
Положение). Данным нормативным документом предусмотрена выплата
ежемесячной компенсации затрат на обучение ребенка-инвалида одному из
родителей (законному представителю) ребенка-инвалида, обучение которого
организовано на дому, при освоении таким ребенком образовательных
программ начального, общего, основного общего, среднего общего
образования. Эта компенсация назначается не ранее дня начала периода,
когда организовано обучение ребенка-инвалида, и вплоть до окончания
указанного периода.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации и
международных актов, а также по смыслу приведенных нормативных
положений законодательства субъекта Российской Федерации – Омской
области – в их взаимосвязи с положениями федерального законодательства,
ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая одному из родителей
(законному представителю) ребенка-инвалида, обучение которого по
основным общеобразовательным программам организовано на дому,
направлена на возмещение родителям (законным представителям) ребенка-
инвалида затрат, связанных с организацией такого обучения на дому, и эта
компенсация по своей правовой природе является необходимым условием
реализации
права
на
образование
детей-инвалидов.
Следовательно,
достижение ребенком-инвалидом до окончания получения им основного
общего образования 18-летнего возраста не может служить основанием для
отказа в выплате одному из родителей (законному представителю) такого
ребенка компенсации затрат на его обучение, организованного на дому. Иное
противоречило бы закрепленным в законе гарантиям общедоступности и
бесплатности
в
соответствии
с
федеральными
государственными
стандартами основного общего образования.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации указала следующее – суждение суда апелляционной
инстанции о том, что необходимость обеспечения права В. на образование
само по себе не является достаточным основанием для назначения спорной
выплаты, является ошибочным, поскольку реализация права инвалида, в том
числе ребенка-инвалида, на образование возлагает на государство в лице
26
соответствующих органов, а также на родителей (законных представителей)
такого ребенка обязанность по организации его образования с учетом
состояния здоровья ребенка-инвалида. Выплата же компенсации затрат на
обучение ребенка-инвалида в случае, если его обучение по основным
общеобразовательным программам организовано на дому, направлена на
возмещение
его
родителям
(законным
представителям)
затрат
при
организации непосредственно самого процесса обучения в целях получения
ребенком-инвалидом качественного образования.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отменила апелляционное определение судебной
коллегии по гражданским делам областного суда и оставила в силе решение
суда первой инстанции, правильно разрешившего спор.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 3 декабря 2018 г. № 50-КГ18-23)
6. Право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
на получение мер социальной поддержки реализуется по месту
жительства их законных представителей.
Л. обратилась в суд с иском к Многофункциональному центру
предоставления государственных услуг г. Москвы (далее – МФЦ) о
признании недействительным решения об отказе в приеме документов для
предоставления государственной услуги – оформление и выдача социальных
карт и об обязании предоставить эту государственную услугу.
В обоснование требований Л. ссылалась на то, что органом местного
самоуправления Архангельской области Л. и ее супруг И. назначены
соответственно опекунами над малолетней К., и попечителями над
несовершеннолетней А. Дети относятся к категории детей, оставшихся без
попечения родителей, они поставлены на учет в уполномоченном органе в
сфере опеки, попечительства и патронажа администрации муниципального
округа Замоскворечье в г. Москве с определением их места жительства по
адресу проживания опекунов (г. Москва), где зарегистрированы по месту
пребывания. Подопечным назначены денежные выплаты на содержание
детей, находящихся под опекой (попечительством), местом регистрации
которых является г. Москва.
В приеме заявления Л. о предоставлении государственной услуги –
оформление и выдача социальной карты подопечным – было отказано со
ссылкой на отсутствие у подопечных детей постоянной регистрации в
г. Москве.
Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным
определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, в
удовлетворении иска Л. отказано.
27
Разрешая спор, суд первой инстанции, ссылаясь на положения
пункта 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к
выводу об отсутствии оснований считать местом жительства подопечных
место жительства опекуна в г. Москве. Кроме того, суд первой инстанции
указал на то, что действующее законодательство г. Москвы связывает право
граждан на социальные гарантии с наличием факта постоянного места
жительства в г. Москве, регистрация по месту пребывания в г. Москве не
наделяет лицо статусом москвича, в связи с чем не нашел в действиях МФЦ
нарушений прав истца и ее подопечных.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции и их правовым обоснованием.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда первой и апелляционной
инстанции основанными на неправильном применении и толковании норм
материального права, регулирующих спорные отношения.
Согласно статье 2 Закона г. Москвы от 30 ноября 2005 г. № 61
«О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей, в городе Москве» (далее – Закон
г. Москвы от 30 ноября 2005 г. № 61) дополнительные гарантии по
социальной
поддержке,
устанавливаемые
настоящим
Законом,
предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения
родителей, лицам из их числа, местом жительства которых является город
Москва, если иное не установлено федеральным законодательством,
настоящим Законом и иными нормативными правовыми актами города
Москвы.
В силу статьи 10 Закона г. Москвы от 30 ноября 2005 г. № 61 дети-
сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, пребывающие в
государственных и негосударственных учреждениях города Москвы для
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающиеся,
студенты государственных образовательных учреждений города Москвы
обеспечиваются бесплатным проездом на городском и пригородном
пассажирском транспорте (кроме такси и маршрутного такси).
В пункте 2.8 Перечня категорий граждан, имеющих право на
бесплатное оформление социальной карты, утвержденного постановлением
Правительства Москвы от 18 ноября 2014 г. № 668-ПП «О выпуске, выдаче и
обслуживании социальных карт в городе Москве» (приложение 3), названы
граждане, имеющие право на предоставление мер социальной поддержки,
указанные в статье 10 Закона г. Москвы от 30 ноября 2005 г. № 61.
Пунктом 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что местом жительства признается место, где гражданин
постоянно или преимущественно проживает.
28
Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати
лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их
законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов
(пункт 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации
установлено, что опекуны и попечители несовершеннолетних граждан
обязаны проживать совместно со своими подопечными.
По смыслу приведенных норм в их системной взаимосвязи право
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обучающихся, на
оформление и получение социальной карты, обеспечивающей получение мер
социальной поддержки в виде бесплатного проезда на городском и
пригородном пассажирском транспорте, связано не с фактом их постоянной
регистрации в г. Москве, а с местом жительства этих детей. Эти нормативные
положения соответствуют требованиям статьи 3 Закона Российской
Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-I «О праве граждан Российской
Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства
в пределах Российской Федерации», согласно которой регистрация или
отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием
реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией
Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами)
и законами субъектов Российской Федерации.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации отметила, что приведенные нормативные положения
федерального
и
регионального
законодательства
судами
первой
и
апелляционной инстанций к спорным отношениям применены неправильно.
Из содержания Закона города Москвы от 30 ноября 2005 г.
№ 61 следует, что он направлен на создание условий для повышения уровня
жизни и гарантий социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей. Это предполагает осуществление органами
исполнительной власти г. Москвы комплекса мер, включающих в том числе
материальную поддержку семей, принявших на воспитание детей-сирот и
детей, оставшихся без попечения родителей.
Следовательно, поставив несовершеннолетних детей К. и А. на учет в
уполномоченном органе в сфере опеки, попечительства и патронажа в
г. Москве, назначив опекунам (попечителям) детей И. и Л. денежные
средства на содержание несовершеннолетних детей, уполномоченный орган
опеки и попечительства г. Москвы установил, что местом жительства
подопечных К. и А. является место жительство их опекунов (попечителей), в
данном случае г. Москва.
При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о том, что
несовершеннолетние К. и А. не имеют постоянного места жительства в
г. Москве и, соответственно, не имеют права на предоставление
29
государственной услуги «Оформление и выдача социальной карты», в
действиях МФЦ отсутствует нарушение прав истца и ее подопечных, сделан
без учета подлежащих применению к спорным отношениям положений
нормативных правовых актов.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
состоявшиеся
по
делу
судебные
постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 27 августа 2018 г. № 5-КГ18-174)
Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от
17 сентября 2018 г. № 5-КГ18-176, от 12 февраля 2018 г. № 5-КГ17-213, от
2 июля 2018 г. № 5-КГ18-107 и др.
7. В случае необеспечения территориальным органом Фонда
социального страхования Российской Федерации в установленные сроки
ребенка-инвалида и сопровождающего его лица бесплатным проездом к
месту лечения и обратно, что привело к необходимости оплаты
стоимости такого проезда за счет собственных средств гражданина,
потраченные
им
средства
могут
быть
возмещены
за
счет
территориального органа Фонда социального страхования Российской
Федерации как убытки, причиненные лицу, право которого было
нарушено.
Л. в интересах ребенка-инвалида С. обратилась в суд с иском к
региональному отделению Фонда социального страхования Российской
Федерации по субъекту Российской Федерации о взыскании стоимости
проезда на восстановительное лечение.
В обоснование заявленных требований Л. указала, что она является
матерью ребенка-инвалида С., 2007 года рождения. В связи с вызовом
медицинской организацией ребенка-инвалида С. на восстановительное
лечение в г. Москву ею были получены соответствующее направление на
такое лечение из Республиканской больницы Республики Саха (Якутия) и
талон для оформления именных направлений на проезд к месту лечения
ребенка (г. Москва) и обратно (г. Якутск). Однако ответчиком было отказано
в предоставлении бесплатного проезда к месту лечения и обратно Л. и
ребенку-инвалиду С. по причине отсутствия именных направлений,
обеспеченных
государственными
контрактами
между
региональным
отделением Фонда социального страхования Российской Федерации и
авиакомпаниями-перевозчиками. Л. самостоятельно приобрела авиабилеты
по маршруту Якутск–Москва–Якутск для дочери и себя стоимостью
28 250 руб.
30
В результате названных действий ответчика истцом понесены убытки в
размере
28 250
руб.,
составляющие
стоимость
проезда
к
месту
восстановительного лечения дочери и обратно. В возмещении этих расходов
ей также было отказано с указанием на то, что компенсация гражданам,
имеющим право на получение государственной социальной помощи,
расходов на оплату проезда к месту лечения и обратно на междугородном
транспорте, произведенных ими самостоятельно, законом не предусмотрена.
Решением
суда
первой
инстанции
исковые
требования
Л.
удовлетворены.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Л., суд первой
инстанции
руководствовался
статьей
39
Конституции
Российской
Федерации, статьей 6 Федерального закона «О государственной социальной
помощи», пунктом 4.4 Порядка предоставления набора социальных услуг
отдельным категориям граждан, утвержденного приказом Министерства
здравоохранения
и
социального
развития
Российской
Федерации
от 29 декабря 2004 г. № 328, и исходил из того, что отказ ответчика в
предоставлении ребенку-инвалиду и сопровождающей его матери именных
направлений (документов) для бесплатного проезда к месту прохождения
лечения и обратно является неправомерным, поскольку ребенок-инвалид
имеет право на получение гарантированного законом набора социальных
услуг, в том числе на бесплатный проезд к месту лечения и обратно, которое
не поставлено в зависимость от источника финансирования медицинского
лечения и осуществляется Фондом социального страхования Российской
Федерации.
Суд первой инстанции также указал, что расходы на проезд к месту
лечения и обратно были понесены Л. именно по причине необеспечения
ответчиком ребенка-инвалида и сопровождающего его лица бесплатными
проездными документами.
Апелляционным
определением
суда
апелляционной
инстанции
решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение
об отказе Л. в удовлетворении исковых требований.
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое
решение
об
отказе
в
удовлетворении
исковых
требований,
суд
апелляционной инстанции сослался на то, что нормативно-правовыми актами
не предусмотрена возможность выплаты гражданину – получателю набора
социальных услуг либо сопровождающему его лицу денежной компенсации
стоимости проездных билетов, приобретенных ими самостоятельно.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции
сделанными с существенным нарушением норм материального права.
Согласно части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации
каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае
31
болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных
случаях, установленных законом.
Государственная
социальная
помощь
–
это
предоставление
малоимущим семьям, малоимущим одиноко проживающим гражданам, а
также иным категориям граждан, указанным в данном федеральном законе,
социальных пособий, социальных доплат к пенсии, субсидий, социальных
услуг и жизненно необходимых товаров (абзац второй статьи 1 Федерального
закона «О государственной социальной помощи»).
Право на получение государственной социальной помощи в виде
набора социальных услуг имеют в том числе дети-инвалиды (пункт 9
статьи 61 Федерального закона «О государственной социальной помощи»).
В силу пункта
2 части 1 статьи 62
Федерального
закона
«О государственной социальной помощи» в состав предоставляемого
гражданам из числа категорий, указанных в статье 61 этого федерального
закона, набора социальных услуг включается среди прочих социальная
услуга по бесплатному проезду на междугородном транспорте к месту
лечения и обратно. При предоставлении социальных услуг в соответствии с
названной статьей граждане, имеющие I группу инвалидности, и дети-
инвалиды имеют право в том числе на получение на тех же условиях второй
путевки на бесплатный проезд на междугородном транспорте к месту
лечения и обратно для сопровождающего их лица.
Согласно пункту 4.4 Порядка предоставления набора социальных услуг
отдельным категориям граждан, утвержденного приказом Министерства
здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29
декабря 2004 г. № 328, обеспечение граждан бесплатным проездом к месту
лечения и обратно осуществляется на основании направления и талона,
оформленных
органом
исполнительной
власти
субъекта
Российской
Федерации в сфере здравоохранения, которые направляются данным органом
в территориальный орган Фонда социального страхования Российской
Федерации или в уполномоченный орган, а также выдаются гражданину,
после чего гражданин или его законный представитель обращается в
территориальные органы Фонда социального страхования Российской
Федерации
или
в
органы
социальной
защиты
населения
либо
уполномоченные органы для обеспечения специальными талонами или
именными направлениями на право получения бесплатных проездных
документов.
В пункте 20 Административного регламента предоставления Фондом
социального страхования Российской Федерации гражданам, имеющим
право на получение государственной социальной помощи в виде набора
социальных услуг, государственной услуги по предоставлению при наличии
медицинских
показаний
путевок
на
санаторно-курортное
лечение,
осуществляемое в целях профилактики основных заболеваний, и бесплатного
32
проезда на междугородном транспорте к месту лечения и обратно,
утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального
развития России от 27 марта 2012 г. № 271н (действовал в период спорных
правоотношений), приведен исчерпывающий перечень оснований для отказа
в предоставлении в том числе государственной услуги по предоставлению
бесплатного проезда к месту лечения и обратно. Аналогичный перечень
оснований предусмотрен Административным регламентом, утвержденным
приказом
Фонда
социального
страхования
Российской
Федерации
от 21 августа 2019 г. № 428, действующим в настоящее время. В числе этих
оснований отсутствие финансирования, незаключение государственного
контракта с авиаперевозчиком не поименованы.
Обеспечение детей-инвалидов и лиц, их сопровождающих, бесплатным
проездом к месту лечения и обратно осуществляется территориальным
органом Фонда социального страхования Российской Федерации в
установленные Административным регламентом сроки при поступлении
документов, подтверждающих право ребенка-инвалида на получение
государственной услуги бесплатного проезда на междугородном транспорте
ребенку-инвалиду и сопровождающему его лицу.
Статья
45
Конституции
Российской
Федерации
закрепляет
государственные гарантии защиты прав и свобод гражданина и человека в
Российской Федерации (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми
не запрещенными законом способами (часть 2).
Среди способов защиты гражданских прав статья 12 Гражданского
кодекса Российской Федерации называет возмещение убытков.
Таким образом, если территориальный орган Фонда социального
страхования Российской Федерации не обеспечил в установленные сроки
ребенка-инвалида и сопровождающее его лицо бесплатным проездом к месту
лечения и обратно и данное обстоятельство привело к необходимости оплаты
гражданином стоимости проезда к месту лечения и обратно за счет
собственных средств, то потраченные им средства, подтвержденные
документально, могут быть возмещены за счет территориального органа
Фонда социального страхования Российской Федерации применительно к
положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации
(возмещение убытков) как убытки, причиненные лицу, право которого было
нарушено. При этом отсутствие заключенных государственных контрактов
между территориальным отделением Фонда социального страхования
Российской
Федерации
и
авиакомпаниями-перевозчиками
при
предоставлении детям-инвалидам и сопровождающим их лицам бесплатного
проезда к месту лечения и обратно не может повлиять на реализацию
гарантированного законом права ребенка-инвалида и сопровождающего его
лица на бесплатный проезд к месту лечения и обратно.
33
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации указала, что суд апелляционной инстанции не учел,
что понесенные истцом расходы на оплату проезда для ее дочери – ребенка-
инвалида и самой Л. как лица, сопровождающего ребенка-инвалида, были
обусловлены
необеспечением
ответчиком
возможности
реализовать
принадлежащее ребенку-инвалиду и сопровождающему его лицу право на
получение гарантированной законом государственной социальной помощи в
виде бесплатного проезда к месту лечения и обратно.
Между тем суд первой инстанции, разрешая спор по иску Л. в
интересах несовершеннолетней дочери С. об оспаривании отказа в
предоставлении бесплатного проезда к месту восстановительного лечения и
обратно, о взыскании стоимости проезда на лечение, установил, что
вследствие
неправомерного
отказа
государственного
учреждения
–
Регионального отделения Фонда социального страхования Российской
Федерации по Республике Саха (Якутия) в предоставлении С. и
сопровождающему
ее
лицу
Л.
бесплатного
проезда
к
месту
восстановительного лечения и обратно Л. понесла расходы на приобретение
проездных документов для следования к месту лечения и обратно, в связи с
чем удовлетворил требования истца, то есть, по сути, взыскал причиненные
Л. убытки.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного
Суда
Российской
Федерации
отменила
апелляционное
определение суда апелляционной инстанции и оставила в силе решения суда
первой инстанции.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
Суда Российской Федерации от 27 января 2020 г. № 74-КГ19-10)
8. Наличие у гражданина, имеющего право в соответствии с
действующим правовым регулированием на получение мер социальной
поддержки в виде компенсации расходов на оплату жилого помещения и
коммунальных услуг, задолженности по этим платежам само по себе не
может служить безусловным основанием для отказа гражданину в
предоставлении таких мер социальной поддержки.
Если причины возникновения задолженности уважительные, то в
предоставлении мер социальной поддержки не может быть отказано.
М. обратилась в суд с иском к Департаменту Смоленской области по
социальному развитию о признании действий по прекращению выплаты
денежной компенсации незаконными, возобновлении выплаты денежной
компенсации расходов на оплату жилого помещения, коммунальных услуг и
уплаты взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном
доме.
34
В обоснование заявленных требований М. указала, что проживает в
принадлежащей ей на праве собственности квартире в многоквартирном
жилом доме. М., 1939 года рождения, как инвалиду II группы
до 1 августа 2016 г. предоставлялись меры социальной поддержки в форме
компенсации расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в
размере 50% платы и в форме компенсации расходов на уплату взноса на
капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме.
Решением Департамента Смоленской
области
по
социальному
развитию М. с 1 августа 2016 г. приостановлена выплата денежной
компенсации расходов на оплату жилого помещения, коммунальных услуг и
на
уплату
взноса
на
капитальный
ремонт
общего
имущества
в
многоквартирном доме в связи с наличием задолженности по уплате взноса
на капитальный ремонт за четыре месяца, а 26 августа 2016 г. – выплата
названной компенсации М. прекращена в связи с отсутствием документов,
подтверждающих уплату долга или заключение соглашения о его
реструктуризации.
М.
считает
решения
Департамента
Смоленской
области
по
социальному развитию о приостановлении и о последующем прекращении
выплаты ей денежной компенсации расходов на оплату жилого помещения,
коммунальных услуг и уплату взноса на капитальный ремонт общего
имущества в многоквартирном доме незаконными, поскольку по состоянию
на 26 июля 2016 г. все текущие платежи по оплате названных услуг, а также
взноса на капитальный ремонт ею были внесены.
Решением
городского
суда,
оставленным
без
изменения
апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам
областного суда в удовлетворении исковых требований М. отказано.
Разрешая спор и отказывая М. в удовлетворении исковых требований,
суд первой инстанции исходил из того, что у М. имеется задолженность по
уплате
взносов
на
капитальный
ремонт
общего
имущества
в
многоквартирном доме более двух месяцев, наличие и размер которой М. не
опровергнуты, вследствие чего пришел к выводу о том, что решение о
прекращении М. выплаты денежной компенсации расходов на оплату жилого
помещения, коммунальных услуг и уплату взноса на капитальный ремонт
общего
имущества
в
многоквартирном
доме
принято
органом,
осуществляющим предоставление названной меры социальной поддержки,
правомерно.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции и их правовым обоснованием.
Судебная
коллегия
по
гражданским
делам
Верховного
Суда
Российской Федерации признала выводы судов первой и апелляционной
инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм
35
материального права, регулирующих спорные отношения, в связи со
следующим.
Согласно части 1 статьи 160 Жилищного кодекса Российской
Федерации отдельным категориям граждан в порядке и на условиях, которые
установлены федеральными законами, законами субъектов Российской
Федерации
и
нормативными
правовыми
актами
органов
местного
самоуправления, могут предоставляться компенсации расходов на оплату
жилых помещений и коммунальных услуг за счет средств соответствующих
бюджетов.
Компенсации расходов на оплату жилых помещений и коммунальных
услуг предоставляются гражданам при отсутствии у них задолженности по
оплате жилых помещений и коммунальных услуг или при заключении и
(или) выполнении гражданами соглашений по ее погашению (часть 3
статьи 160 Жилищного кодекса Российской Федерации).
К числу граждан, на которых распространяется такая мера социальной
поддержки, как компенсация расходов на оплату жилых помещений и
коммунальных услуг, относятся в том числе инвалиды (часть 13 статьи 17
Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской
Федерации).
В силу части 14 статьи 17 Федерального закона «О социальной защите
инвалидов в Российской Федерации» инвалидам I и II групп предоставляется
компенсация расходов на уплату взноса на капитальный ремонт общего
имущества в многоквартирном доме.
Частью 1 статьи 282 Федерального закона «О социальной защите
инвалидов
в
Российской
Федерации»
установлено, что
Российская
Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской
Федерации полномочия по предоставлению мер социальной поддержки по
оплате жилого помещения и коммунальных услуг и по обеспечению жильем
инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, нуждающихся в улучшении
жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 г.
Средства на реализацию передаваемых полномочий по предоставлению
указанных мер социальной поддержки предусматриваются в федеральном
бюджете в виде субвенций (часть 2 статьи 282 Федерального закона
«О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).
Форма
предоставления
указанных
мер
социальной
поддержки
определяется нормативными правовыми актами субъекта Российской
Федерации (часть 6 статьи 282 Федерального закона «О социальной защите
инвалидов в Российской Федерации»).
Таким образом, компенсация расходов на оплату жилого помещения и
коммунальных услуг – это возмещение отдельным категориям граждан в
порядке и на условиях, которые установлены федеральными законами,
законами субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми
36
актами органов местного самоуправления, произведенных ими расходов,
связанных с оплатой жилого помещения и коммунальных услуг, за счет
средств соответствующих бюджетов.
Формой предоставления на территории Смоленской области мер
социальной поддержки по оплате жилого помещения и коммунальных услуг
инвалидам, семьям, имеющим детей-инвалидов и гражданам, имеющим
детей-инвалидов, согласно постановлению Администрации Смоленской
области от 13 ноября 2015 г. № 713 «О форме предоставления на территории
Смоленской области мер социальной поддержки по оплате жилого
помещения и коммунальных услуг инвалидам, семьям, имеющим детей-
инвалидов, детям-инвалидам и гражданам, имеющим детей-инвалидов»
является
компенсация
расходов
на
оплату
жилых
помещений
и
коммунальных услуг в размере 50 процентов платы и компенсация расходов
на
уплату
взноса
на
капитальный
ремонт
общего
имущества
в
многоквартирном доме не более 50 процентов указанного взноса (далее
также – компенсация расходов).
Условия приостановления, возобновления и прекращения выплаты
компенсации расходов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг,
уплату взноса на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном
доме приведены в разделе 4 Порядка предоставления на территории
Смоленской области мер социальной поддержки по оплате жилого
помещения и коммунальных услуг инвалидам, семьям, имеющим детей-
инвалидов, детям-инвалидам и гражданам, имеющим детей-инвалидов,
утвержденного
постановлением
Администрации
Смоленской
области
от 13 ноября 2015 г. № 713 (далее – Порядок).
Так, выплата компенсации расходов получателю приостанавливается, в
частности, в случае неуплаты последним текущих платежей за жилое
помещение и (или) коммунальные услуги в течение 2 месяцев. Выплата
указанной компенсации прекращается, в том числе в случае непогашения
задолженности по названным платежам в течение одного месяца с даты
направления
получателю
уведомления
о
приостановлении
выплаты
компенсации расходов. При наличии уважительных причин возникновения
задолженности по названным платежам (стационарное лечение, санаторно-
курортное лечение, смерть близких родственников, невыплата заработной
платы в срок), получатель для возобновления выплаты компенсации
расходов представляет в уполномоченную организацию соответствующее
заявление в письменной форме и документы, подтверждающие наличие
уважительных причин. При этом приведенный в пункте 4.9 Порядка
перечень уважительных причин исчерпывающим не является.
Сославшись на приведенные нормативные положения федерального и
регионального законодательства, разъяснения, изложенные в пункте 47
постановления
Пленума
Верхового
Суда
Российской
Федерации
37
от 27 июня 2017 г. № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров
по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого
гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или
принадлежащего им на праве собственности», Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отметила, что
само по себе наличие у гражданина задолженности по оплате жилого
помещения и коммунальных услуг не может служить безусловным
основанием для отказа в предоставлении гражданину, в данном случае
инвалиду, мер социальной поддержки. При наличии уважительных причин
возникновения
задолженности
по
оплате
жилого
помещения
и
коммунальных услуг в предоставлении мер социальной поддержки не может
быть отказано.
Между тем судебными инстанциями, разрешавшими спор по
требованиям М. о проверке законности приостановления и в последующем
прекращения предоставления ей такой меры социальной поддержки, как
денежная
компенсация
расходов
на
оплату
жилого
помещения,
коммунальных услуг, уплату взноса на капитальный ремонт общего
имущества в многоквартирном доме, положения норм федерального и
регионального
законодательства
в
их
системной
взаимосвязи,
не
предусматривающих
возможность
отказа
гражданину,
имеющему
задолженность по этим платежам в предоставлении мер социальной
поддержки в форме выплаты компенсации расходов на оплату жилого
помещения и коммунальных услуг, если эта задолженность образовалась по
уважительной причине, не приняты во внимание.
Выводы
судебных
инстанций
о
наличии
оснований
для
приостановления и последующего прекращения выплаты М. денежной
компенсации расходов по оплате за жилое помещение, коммунальные
услуги, взноса на капитальный ремонт общего имущества многоквартирного
дома сделаны без учета фактических обстоятельств дела, причин и периода
образования у М. задолженности по взносам на капитальный ремонт общего
имущества в многоквартирном доме.
М. в процессе рассмотрения дела судом неоднократно указывала на то,
что задолженности по уплате взносов на капитальный ремонт она не имеет, с
момента получения первой квитанции на уплату взноса на капитальный
ремонт, то есть с 1 января 2015 г., она регулярно и своевременно производит
уплату взносов на капитальный ремонт. При этом М. обращала внимание на
то, что договор о формировании фонда капитального ремонта на счете
регионального оператора и об организации проведения капитального
ремонта общего имущества в многоквартирном доме от 1 октября 2014 г.,
направленный ей некоммерческой организацией «Региональный фонд
капитального ремонта многоквартирных домов Смоленской области» вместе
с первой квитанцией на уплату взноса и полученный ею в конце декабря
38
2014 г., она не подписала, поскольку была не согласна нести расходы на
уплату взносов на капитальный ремонт за период, предшествовавший
моменту заключения названного договора, в связи с чем направила
соответствующую претензию, ответ на которую в установленный срок не
получила.
Следовательно,
между
М.
и
региональным
оператором
–
некоммерческой организацией «Региональный фонд капитального ремонта
многоквартирных домов Смоленской области» имелся спор о наличии и
причинах образования задолженности по уплате взносов на капитальный
ремонт за период с октября 2014 г. по декабрь 2014 г., который не был
разрешен на момент рассмотрения спора судом.
Приведенные обстоятельства с учетом даты получения (конец ноября
2014 г.) М. первой квитанции на уплату взноса на капитальный ремонт,
возраста и состояния здоровья М., последующей регулярной уплатой ею
взноса на капитальный ремонт в совокупности свидетельствуют об
уважительных причинах, по которым указанная в квитанции как сумма
задолженности сумма 825 руб. М. не оплачена, в связи с чем у Департамента
Смоленской области по социальному развитию отсутствовали правовые
основания для отказа М. в предоставлении такой меры социальной
поддержки, как компенсация расходов на оплату жилых помещений,
коммунальных услуг, уплату взноса на капитальный ремонт общего
имущества в многоквартирном доме.
Однако указанным обстоятельствам надлежащей правовой оценки с
учетом
приведенных
выше
норм
материального
права
судебными
инстанциями