1. Применение последствий недействительности сделки купли- продажи жилого помещения, оплата по которой произведена за счёт средств материнского капитала, влечёт за собой возврат денежных средств пенсионному органу, который перечислил их продавцу. Заявитель обратилась в суд с иском к сторонам двух договоров купли-продажи квартиры о признании этих договоров недействительными, ссылаясь на то, что нарушаются её права и права её несовершеннолетней дочери как членов семьи собственника, имеющих право пользования указанной квартирой. Решением районного суда в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением данное решение отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены, договоры купли-продажи спорной квартиры признаны недействительными, право собственности на неё признано за первоначальным продавцом, с продавцов в пользу покупателей взысканы денежные средства. Пенсионным органом была подана кассационная жалоба, в которой ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений со ссылкой на существенные нарушения норм материального права. Заявитель указывала на неправильное применение положений ст. 167 ГК РФ при применении последствий недействительности сделки, поскольку денежные средства по последнему договору купли-продажи были уплачены не покупателем, а пенсионным органом за счёт средств материнского капитала. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы, отменила апелляционное определение в части взыскания с продавца в пользу покупателя уплаченных по договору денежных средств, а также в части взыскания государственной пошлины и дело в этой части 18 направила на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям. Как установлено судом первой инстанции, при заключении сделки купли-продажи покупка квартиры была частично оплачена за счёт средств материнского капитала. Данное обстоятельство подтверждалось договором купли-продажи, в котором указано, что часть стоимости квартиры уплачивается покупателем за счёт средств материнского капитала, пояснением пенсионного органа и не опровергнуто судом апелляционной инстанции. Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (в редакции Федерального закона от 28 июля 2012 г. № 133-ФЗ, действовавшей на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции) предусмотрено строго целевое назначение средств материнского капитала. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 7 указанного закона лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объёме либо по частям по следующим направлениям: улучшение жилищных условий, получение образования ребёнком (детьми), формирование накопительной части трудовой пенсии для женщин, перечисленных в пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 3 данного закона. По смыслу положений п. 2 ст. 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки является возврат полученного по сделке тому лицу, от которого оно получено, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Как указано выше, часть денежных средств по сделке была получена продавцом от пенсионного органа. С учётом изложенных выше положений ГК РФ во взаимосвязи с приведёнными положениями Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» о целевом назначении средств материнского капитала, а также с учётом установленного судом факта оплаты покупки спорной квартиры за счёт средств материнского капитала, перечисленных продавцу в счёт оплаты по сделке пенсионным органом, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что при применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого помещения средства материнского капитала должны быть возвращены пенсионному органу, а не взысканы в пользу покупателя, поскольку законных оснований для получения последним средств материнского капитала в наличной форме в данном случае не имелось. 19 Указанные выше требования закона не были учтены судом апелляционной инстанции при разрешении данного спора, что привело к нарушению прав и законных интересов пенсионного органа. Определение № 82-КГ13-4
2. При уступке прав требования к новому кредитору переходят все права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также иные связанные с данным требованием права, в том числе право на взыскание с должника неустойки. К. обратилась в суд с иском к строительной компании об исполнении ответчиком договорных обязательств, признании права собственности и взыскании суммы неустойки. Судебными инстанциями установлено, что между компанией- застройщиком и Л. был заключён договор о долевом участии в строительстве жилого дома, по условиям которого ответчик принял на себя обязательство осуществить строительство многоквартирного жилого дома и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать квартиру Л. Обязательства по оплате стоимости квартиры Л. выполнены своевременно и в полном объёме. Указанным договором установлен срок получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию. Согласно договору срок получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию может быть изменён путём внесения изменений в договор в случае внесения изменений в проектную документацию и проектную декларацию. Договором конкретизировано, что застройщик обязуется передать квартиру в течение тридцати дней после получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию. Впоследствии между К. и Л. был заключён договор уступки права (требования), согласно которому к К. перешло право требования по договору о долевом участии в строительстве жилого дома. Ответчиком были нарушены предусмотренные договором сроки передачи квартиры участнику долевого строительства. Информацию и предложение об изменении срока сдачи дома в эксплуатацию истец не получала, дополнительное соглашение с ней заключено не было. На обращения истца добровольно исполнить свои обязанности по передаче квартиры по акту приёма-передачи для оформления в собственность, а также выплате неустойки за нарушение срока передачи квартиры ответа от застройщика получено не было. 20 Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования К. удовлетворены частично. За К. признано право собственности на двухкомнатную квартиру. В остальной части исковых требований отказано. Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания неустойки, суд исходил из того, что причиной сдачи дома в эксплуатацию с нарушением указанного в договоре срока явилось тяжёлое финансовое положение строительной компании и экономический кризис, а также то, что в компании была начата процедура банкротства, вводилась процедура наблюдения, которая была окончена в связи с улучшением финансового состояния общества. Кроме того, суд указал, что при подписании договора уступки права требования застройщиком уже был пропущен срок получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию, но, несмотря на это, истец договор уступки права заключила. Обсудив доводы, изложенные в жалобе К., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления в части отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки и направила дело в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим мотивам. В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты. Таким образом, к К. перешли все права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право требовать взыскания неустойки с ответчика. Кроме того, вывод суда о том, что, подписывая акт приёма- передачи спорной квартиры, истец, по сути, согласилась с несвоевременным сроком исполнения ответчиком обязательства по вводу дома в эксплуатацию, противоречит нормам действующего законодательства. 21 В соответствии с п. 2 ст. 8 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ (в редакции от 23 июля 2013 г.) «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» передача объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости. Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ (в редакции от 23 июля 2013 г.) «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям. В соответствии с ч. 2 ст. 8 указанного Федерального закона передача объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости. На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что судом не учтено, что при уступке прав требования к другому лицу переходят и связанные с данным требованием права, передача объекта долевого строительства осуществляется не ранее чем после получения в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома, поэтому с судебными постановлениями в части отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки не согласилась. Определение № 18-КГ13-86 Споры, возникающие из наследственных правоотношений
3. Задолженность по выплате алиментов, образовавшаяся на момент смерти наследодателя, является денежным обязательством (долгом), не связанным с личностью, обязанность по погашению которого переходит к наследникам в пределах стоимости наследуемого ими имущества. 22 И. обратилась в суд с иском к Ш. о взыскании суммы. В обоснование иска указала, что после смерти О. открылось наследство, состоящее из жилого дома. Дочери наследодателя – А., Н. и Ш. – приобрели право собственности на наследственное имущество по 1/3 доли каждая. В соответствии с решением суда на О. была возложена обязанность выплачивать алименты в размере 1/3 части всех видов заработка на содержание детей А., Н. в пользу взыскателя И. В силу постановления о расчёте задолженности по алиментам, выданного отделом судебных приставов, у наследодателя на день смерти остался неоплаченный долг перед бывшей супругой И. Поскольку ответчик как наследник, принявший наследство, несёт ответственность по долгам наследодателя в пределах своей доли, а доля Ш. в наследственном имуществе составляет 1/3 часть, истец просила взыскать с неё 1/3 часть задолженности по алиментам. Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в иске отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе И. отменила состоявшиеся по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Разрешая дело и отказывая в иске, суд указал, что задолженность по алиментам, образовавшаяся при жизни наследодателя О., относится к обязательствам, неразрывно связанным с личностью наследодателя, которые не могут переходить по наследству. Между тем в соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил данного Кодекса не следует иное. Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается названным Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага. 23 В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключённых наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присуждённых наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ). Имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами (ст. 418, абзац второй ст. 1112 ГК РФ). В частности, в состав наследства не входит право на алименты и алиментные обязательства (раздел V СК РФ). Выплата алиментов, взыскиваемых в судебном порядке, прекращается смертью лица, получающего алименты, или лица, обязанного уплачивать алименты (абзац шестой ч. 2 ст. 120 СК РФ). Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что не связанные с личностью наследодателя имущественные права и обязанности входят в состав наследства (наследственного имущества). При этом к наследникам одновременно переходят как права на наследственное имущество, так и обязанности по погашению соответствующих долгов наследодателя, если они имелись на день его смерти. Наследник должника, при условии принятия им наследства, становится должником кредитора наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Не наследуются и с момента смерти должника прекращаются на будущее обязательства по уплате алиментов, как обязательства, неразрывно связанные с личностью должника. Судебное постановление, предусматривающее взыскание алиментов с обязанного лица, возлагает на него обязанность ежемесячно выплачивать определённую денежную сумму, неуплата которой влечёт 24 за собой возникновение денежной задолженности (денежного обязательства). Такое денежное обязательство является долгом, не связанным с личностью, а потому обязанность по его уплате переходит к наследнику должника, которую последний, при условии принятия им наследства, обязан погасить в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Это судами обеих инстанций учтено не было, что повлекло за собой вынесение незаконных судебных постановлений. Определение № 81-КГ13-14 Практика применения семейного законодательства
4. Общие долги супругов могут быть разделены независимо от наличия или отсутствия между ними спора о разделе совместно нажитого имущества. С. обратилась в суд с иском о разделе общих долгов супругов. В обоснование требований указала, что в период брака с К. на совместные средства супругами была приобретена квартира. Для приобретения квартиры ею с Р. был заключён договор займа. Истец просила суд признать долг по данному договору общим долгом супругов, распределить между сторонами сумму долга по ½ доли каждому. К. исковые требования не признал, обратился в суд со встречным иском к С. о признании общим долгом супругов займа с процентами, полученного им от организации для оплаты имеющихся у семьи долгов, указав, что заём был погашен им единолично. Просил суд взыскать с С. денежные средства в размере половины суммы займа. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования С. удовлетворены, в удовлетворении встречного иска К. отказано. Постановлением суда кассационной инстанции вышеуказанные судебные постановления отменены в части, в которой удовлетворены исковые требования С., в этой части постановлено новое решение, которым в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила кассационную жалобу С., отменив постановление суда кассационной инстанции по следующим основаниям. 25 Судом установлено, что с 1997 года стороны состояли в браке, который был расторгнут в октябре 2010 года. В период брака с целью приобретения жилого помещения истец С. заключила с Р. договор займа, согласно условиям которого заимодавец передаёт заёмщику в собственность денежные средства в оговорённом размере на приобретение жилого помещения на семью заёмщика в равных долях, а заёмщик обязуется вернуть в срок до 1 ноября 2012 г. указанную сумму займа без учёта денежного вознаграждения за пользование денежными средствами. Сторонами договора предусмотрено, что денежные средства предоставляются посредством перевода на расчётный счёт заёмщика. В 2008 году квартира перешла в равнодолевую собственность С., К. и их несовершеннолетних детей (по ¼ доли каждому) на основании договора купли-продажи. С лицевого счёта Р. на лицевой счёт С. перечислены денежные средства по договору займа. Денежные средства, списанные со счёта С., были зачислены на счёт продавца квартиры, который подтверждал совершение указанной финансовой операции. В мае 2010 года между К. и организацией заключён договор денежного займа с процентами, по условиям которого заимодавец предоставил К. заём в согласованном сторонами размере сроком на один год. Заёмщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты на условиях названного договора. Разрешая спор, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что денежные средства на покупку квартиры, полученные С. по договору займа, были потрачены ею исключительно на нужды и в интересах семьи, следовательно, являются общим долгом супругов, оснований для отступления от правила равенства долей не имеется. Оценив собранные по делу доказательства, суд пришёл к выводу о том, что встречные исковые требования К. удовлетворению не подлежат, поскольку семейные отношения между сторонами были прекращены в марте 2010 года, К. не представил суду допустимых доказательств того, что денежные средства, полученные им по договору займа, расходованы на нужды и в интересах семьи. С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции. Суд кассационной инстанции, проверяя законность судебных постановлений нижестоящих инстанций, с выводами относительно того, что заём, полученный С., является общим долгом супругов и подлежит 26 разделу, не согласился, указав, что исходя из буквального толкования ч. 3 ст. 39 СК РФ распределение между бывшими супругами общих долгов возможно только после раздела или одновременно с разделом их общего имущества и определения долей, однако сторонами требования о разделе общего имущества не заявлялись, не было представлено и соглашения о разделе совместного имущества. Между тем согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретённые за счёт общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесённые в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Как предусмотрено ст. 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присуждённым им долям. Таким образом, положения ч. 3 ст. 39 СК РФ не препятствуют разделу между супругами общих долговых обязательств вне зависимости от наличия между ними спора о разделе совместно нажитого имущества, регулируя только порядок раздела общих долгов при наличии такого спора. С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации оставила в силе решение суда первой инстанции и апелляционное определение, как постановленные в соответствии с требованиями действующего законодательства. Определение № 69-КГ13-3 27 II. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из социальных, трудовых и пенсионных правоотношений
5. В случае увольнения работника до окончания рабочего года, в счёт которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, задолженность за неотработанные дни отпуска взысканию в судебном порядке не подлежит, в том числе если при расчёте работодатель не смог произвести удержание этой суммы из причитающейся к выплате заработной платы вследствие её недостаточности. Работодатель обратился в суд с иском к работнику К. о возмещении задолженности за неотработанные дни отпуска, предоставленные ему авансом, поскольку на момент увольнения работника отсутствовала возможность удержания указанных денежных средств из заработной платы ответчика ввиду отсутствия начисленной, но не выплаченной заработной платы, в связи с чем просил взыскать с К. сумму задолженности в счёт возмещения материального ущерба. Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением указанное решение суда отменено, принято новое решение о взыскании с работника в счёт возмещения ущерба требуемой работодателем суммы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе К., отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции, по следующим основаниям. Как установлено судом, работнику был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск на 51 календарный день за период работы с 25 ноября 2011 г. по 24 ноября 2012 г. Причитающийся к выплате средний заработок по оплате отпуска перечислен К. платежным поручением от 25 января 2012 г. Приказом работодателя от 6 апреля 2012 г. К. уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по соглашению сторон). На момент увольнения ответчик использовал авансом 25 календарных дней отпуска. В связи с этим возникла задолженность за неотработанные дни отпуска. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался требованиями ст. 137 ТК РФ, определяющей случаи удержаний из заработной платы. Учитывая, что обстоятельств, позволяющих 28 произвести взыскание названной задолженности, по делу не установлено, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. Отменяя решение суда первой инстанции в данной части, суд апелляционной инстанции исходил из того, что приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 20 апреля 2010 г. № 253 признан не действующим на территории Российской Федерации абзац третий п. 2 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утверждённых НКТ СССР 30 апреля 1930 г. № 169, согласно которому, если наниматель, имея право на удержание, фактически при расчёте не смог произвести его вовсе или частично (например, вследствие недостаточности сумм, причитающихся при расчёте), то дальнейшее взыскание (через суд) не производится, в связи с чем пришёл к выводу о том, что работодатель имеет право взыскивать в судебном порядке задолженность за неотработанные дни отпуска, поскольку отсутствие на момент увольнения начисленной, но не выплаченной заработной платы не освобождает ответчика от обязанности возвратить работодателю суммы оплаты за неотработанные дни отпуска, а в добровольном порядке погасить названную задолженность работник отказался. Между тем в соответствии с абзацем пятым ч. 2 ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счёт которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Согласно ч. 4 ст. 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счётной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 данного Кодекса) или простое (ч. 3 ст. 157 Кодекса); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом. Аналогичные положения предусмотрены ч. 3 ст. 1109 ГК РФ, ограничивающей основания для взыскания заработной платы, предоставленной гражданину в качестве средства к существованию, как неосновательного обогащения при отсутствии его недобросовестности и счётной ошибки. 29 Предусмотренные ст. 137 ТК РФ, ст. 1109 ГК РФ правовые нормы согласуются с положениями ст. 8 Конвенции Международной организации труда от 1 июля 1949 г. № 95 «Относительно защиты заработной платы», ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязательных для применения в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст. 10 ТК РФ, и содержат исчерпывающий перечень случаев, когда допускается взыскание с работника излишне выплаченной заработной платы. Таким образом, действующее законодательство не содержит оснований для взыскания суммы задолженности в судебном порядке с работника, использовавшего отпуск авансом, если работодатель фактически при расчёте не смог произвести удержание за неотработанные дни отпуска вследствие недостаточности сумм, причитающихся при расчёте. С учётом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика задолженности за неотработанные дни отпуска признан незаконным. Определение № 69-КГ13-6
6. Несвоевременное представление работником работодателю документов, подтверждающих факт временной нетрудоспособности, не может служить основанием для признания неуважительными причин его отсутствия на работе и увольнения за прогул. С. обратилась в суд с иском к работодателю о восстановлении на прежнем месте работы и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с момента увольнения по день восстановления на работе. Судом установлено, что истец была принята на работу в организацию, с ней заключён трудовой договор. Приказом от 22 июня 2012 г. на основании заявления С. был предоставлен ежегодный оплачиваемый льготный отпуск продолжительностью 22 календарных дня с 23 июля 2012 г. по 13 августа 2012 г. Приказом от 9 июля 2012 г. на основании заявления истцу был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы для проезда к месту отдыха и обратно в количестве 4 календарных дней с 14 августа 2012 г. по 17 августа 2012 г. Будучи в отпуске в другом регионе, С. заболела и обратилась в медицинское учреждение по месту своего нахождения. Врачи 30 установили заболевание и назначили лечение. О том, что она заболела, истец сообщила на работу по телефону 15 августа 2012 г., просила продлить отпуск на 10 дней. С 14 по 23 августа 2012 г. С. находилась на лечении. По окончании лечения выехала к месту работы. 29 августа 2012 г. она вышла на работу, однако ей объявили об увольнении по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул – отсутствие на рабочем месте в период с 24 по 29 августа 2012 г. и выдали трудовую книжку. Увольнение С. считала незаконным, поскольку никаких нарушений трудовой дисциплины, в том числе прогулов, не совершала. С приказом о её увольнении истец не ознакомлена и на её требования об этом от администрации организации получила отказ. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением, в удовлетворении иска отказано. Рассмотрев кассационную жалобу С., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее. В соответствии со ст. 128 ТК РФ работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы работающим пенсионерам по старости (по возрасту) – до 14 календарных дней в году, в связи с чем приказом от 11 июля 2012 г. на основании заявления истцу предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, как работающему пенсионеру, в количестве 5 календарных дней с 18 августа 2012 г. по 22 августа 2012 г. Статьёй 120 ТК РФ предусмотрено, что продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. Нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском. С учётом изложенного С. должна была приступить к исполнению своих трудовых обязанностей 23 августа 2012 г., однако появилась на рабочем месте 29 августа 2012 г., представив листок нетрудоспособности на период с 14 по 23 августа 2012 г., выданный по месту нахождения в отпуске. 31 В соответствии со ст. 124 ТК РФ ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлён или перенесён на другой срок, определяемый работодателем с учётом пожеланий работника, в случае временной нетрудоспособности работника. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что С. не предупредила работодателя о болезни в период отпуска, в связи с чем допустила нарушение трудовой дисциплины, поскольку, как следовало из правил внутреннего трудового распорядка организации, к основным обязанностям работника относилось в том числе своевременное сообщение руководству о причинах невыхода на работу. Суд счёл, что, не представив работодателю листок нетрудоспособности, истец допустила злоупотребление своим правом на продление отпуска, поэтому её увольнение за прогул без уважительных причин является законным. Судебная коллегия признала данный вывод суда ошибочным, поскольку отсутствие сведений об уведомлении работодателя 24 августа 2012 г. о наличии у истца листка нетрудоспособности не может служить основанием для признания неуважительными причин отсутствия С. на работе в период с 24 по 29 августа 2012 г. Обязанность работодателя продлить отпуск в случае временной нетрудоспособности работника закреплена в ст. 124 ТК РФ, по смыслу которой работник должен подтвердить факт временной нетрудоспособности соответствующим документом (листком временной нетрудоспособности), который даёт право на продление отпуска. Судом при рассмотрении дела с достоверностью установлено, что С. не скрывала от работодателя наличия у неё листка нетрудоспособности и не вводила работодателя в заблуждение по этому вопросу. Работодатель издал приказ об увольнении истца за прогул после выхода С. на работу 29 августа 2012 г. и после того, как она предъявила документы о временной нетрудоспособности в период своего отпуска. Несвоевременное представление работником работодателю документов, подтверждающих факт нахождения в состоянии временной нетрудоспособности, в данном случае произошло по причине пребывания С.в указанный период времени в отпуске в другом регионе, вдали от места работы и проживания, и поэтому не может считаться виновным нарушением работником норм трудового законодательства. Таким образом, выводы суда о злоупотреблении истцом своим правом продлить отпуск в связи с временной нетрудоспособностью признаны неправильными. Определение № 69-КГ13-4 32
7. Добровольная выплата отцу погибшего в результате несчастного случая на производстве компенсации морального вреда не влияет на право его матери на самостоятельное получение возмещения указанного вреда. Изменение судом апелляционной инстанции размера определённой судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда возможно только при наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ. Г. обратилась в суд с иском к организации о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в результате произошедшего на производстве ответчика несчастного случая погиб её сын, что причинило истцу глубокие нравственные страдания, которые она просила компенсировать путём взыскания в её пользу денежной компенсации. Решением районного суда заявленные требования частично удовлетворены. Судом постановлено взыскать с ответчика в пользу Г. компенсацию морального вреда. Апелляционным определением данное решение изменено, в результате чего размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Г., снижен. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы Г., отменила состоявшееся по делу апелляционное определение, указав следующее. Судом установлено, что сын истца, проходивший стажировку у ответчика, погиб вследствие нарушения технологического процесса. Указанное происшествие признано несчастным случаем на производстве. В соответствии с коллективным договором организации отцу погибшего предприятие выплатило компенсацию морального вреда, а также материальную помощь и помощь на погребение. Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции признал установленным факт причинения истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий. Определяя размер компенсации морального вреда, суд сослался на установленные фактические обстоятельства дела, а также на принцип разумности и справедливости, в связи с чем взыскал в пользу Г. определённую сумму. Изменяя вышеуказанное решение, суд второй инстанции указал на то, что размер компенсации морального вреда определён судом неверно, 33 без учёта фактических обстоятельств дела, при этом судебная коллегия указала, что в пользу отца погибшего предприятием добровольно выплачены суммы компенсации морального вреда и материальной помощи, в связи с чем значительно снизила размер взыскиваемой суммы. Вместе с тем в силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Исходя из ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Статьёй 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В силу п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке определены в ст. 330 ГПК РФ, однако в обжалуемом апелляционном определении не приведено указаний на то, какие конкретно нарушения норм материального или 34 процессуального права допущены судом первой инстанции при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу Г. Значительно уменьшив размер компенсации морального вреда, взысканной судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не привёл никаких обоснований снижения размера компенсации морального вреда, причинённого истцу смертью сына, сославшись на те же фактические обстоятельства по данному делу. Указание суда апелляционной инстанции на добровольную выплату отцу погибшего компенсации морального вреда и материальной помощи не могло повлиять на право Г., как матери погибшего, на самостоятельное получение указанного возмещения вреда. Апелляционная инстанция также не приняла во внимание то обстоятельство, что брак между супругами Г. был расторгнут, кроме того, истец является пенсионером, в связи с чем она рассчитывала на помощь и поддержку сына. Смерть сына является для истца невосполнимой утратой, в результате чего она испытывала и продолжает испытывать глубокие физические и нравственные страдания. Эти обстоятельства были учтены судом первой инстанции при вынесении указанного решения и не были опровергнуты судом апелляционной инстанции. Таким образом, каких-либо новых обстоятельств, позволяющих снизить определённую судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции установлено не было, других доводов в обоснование значительного снижения установленного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда мотивировочная часть апелляционного определения не содержала, в связи с чем правовых оснований для изменения решения суда первой инстанции в данном случае не имелось. Учитывая изложенное, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации оставила в силе решение суда первой инстанции. Определение № 18-КГ13-96
8. Районный коэффициент и надбавка за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях подлежат начислению на заработную плату работника, установленную в размере не ниже предусмотренного законом минимального размера оплаты труда. Прокурор обратился в суд с заявлением к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению в порядке 35 ст. 45 ГПК РФ в интересах Р. о взыскании задолженности по заработной плате, ссылаясь на то, что на основании коллективного обращения работников организации ответчика прокуратурой проведена проверка, в результате которой выявлены нарушения требований действующего законодательства в части выплаты Р. заработной платы ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Прокурор со ссылкой на положения Трудового кодекса Российской Федерации указал, что заработная плата работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, должна быть определена в размере не менее установленного законом минимального размера оплаты труда и на неё должны начисляться районный коэффициент и надбавки за отработанный стаж в указанных районах. Решением суда заявленные требования удовлетворены частично. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено. По делу постановлено новое решение об отказе в удовлетворении иска. Обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции, по следующим основаниям. Судом установлено, что Р. состояла в трудовых отношениях с организацией ответчика, работала в должности младшего воспитателя. Должностной оклад истца составлял 1 718 руб., т.е. менее минимального размера оплаты труда, который на момент возникновения спорных правоотношений составлял 4 611 руб. При расчёте заработной платы на оклад истца начислялся районный коэффициент (70%) и северная надбавка (80%). Кроме того, Р. установлена доплата в размере 12% от оклада за работу с моющими средствами и мытьё посуды и доплата в размере 15% от оклада за работу с логопедическими группами. С 1 февраля 2011 г. в связи с введением новой системы оплаты труда должностной оклад истца составил 2 600 руб., с 1 июля 2011 г. – 2 678 руб. Судом установлено, что за период с 1 июня 2011 г. по 31 января 2012 г. Р. начислена и выплачена заработная плата исходя из оклада 2 678 руб. При рассмотрении дела суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что заработная плата начислялась истцу в размере, не соответствующем нормам трудового законодательства. При этом суд указал на то, что размер начисленной заработной платы работника, полностью отработавшего за этот период норму 36 рабочего времени и выполнившего нормы труда в нормальных условиях труда, не должен быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда в Российской Федерации, и на эту сумму должен быть начислен районный коэффициент и надбавка за стаж работы в данном районе или местности. Отменяя решение суда первой инстанции, вышестоящий суд исходил из того, что совокупный размер месячной заработной платы истца с учётом стимулирующих выплат с включением районного коэффициента и северной надбавки превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда, следовательно, нарушений трудовых прав истца при выплате заработной платы за спорный период ответчиком не допущено. Вместе с тем Федеральным законом от 20 апреля 2007 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О минимальном размере оплаты труда» и другие законодательные акты Российской Федерации» из ст. 129 ТК РФ исключена часть 2, которая определяла минимальную заработную плату (минимальный размер оплаты труда) как устанавливаемый федеральным законом размер месячной заработной платы за труд неквалифицированного работника, полностью отработавшего норму рабочего времени при выполнении простых работ в нормальных условиях труда, и указывала, что в величину минимального размера оплаты труда не включаются компенсационные, стимулирующие и социальные выплаты. С 1 сентября 2007 г. также признано утратившим силу положение о том, что размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), а также базовых окладов (базовых должностных окладов), базовых ставок заработной платы по профессиональным группам работников не могут быть ниже минимального размера оплаты труда (ч. 4 ст. 133 ТК РФ). Однако действующей в настоящее время ч. 3 ст. 133 ТК РФ (в редакции Федеральных законов от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ, от 20 апреля 2007 г. № 54-ФЗ) установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда. Часть 1 ст. 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, 37 и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и даёт понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы. Согласно указанной статье тарифная ставка – фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определённой сложности (квалификации) за единицу времени без учёта компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Оклад (должностной оклад) – фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определённой сложности за календарный месяц без учёта компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. Базовый оклад (базовый должностной оклад), базовая ставка заработной платы – минимальный оклад (должностной оклад), ставка заработной платы работника государственного или муниципального учреждения, осуществляющего профессиональную деятельность по профессии рабочего или должности служащего, входящим в соответствующую профессиональную квалификационную группу, без учёта компенсационных, стимулирующих и социальных выплат. В субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации. Размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации не может быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом (ст. 1331 ТК РФ). Таким образом, трудовым законодательством допускается установление окладов (тарифных ставок) как составных частей заработной платы работников в размере менее минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата без включения районного коэффициента и процентной надбавки за непрерывный стаж работы будет не менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о том, что заработная плата работника с учётом северной надбавки и районного коэффициента должна быть не ниже минимального размера оплаты труда, противоречит нормам действующего трудового законодательства. Определение № 93-КГПР13-2 38 III. Процессуальные вопросы Соединение и разъединение нескольких исковых требований
9. Исковые требования банка о взыскании задолженности по кредитному договору и встречные требования о признании недействительными отдельных пунктов данного договора подлежат совместному рассмотрению независимо от субъектного состава участников спора. Банк обратился в суд с иском к обществу (основному должнику), физическим лицам и юридическому лицу (поручителям) о взыскании задолженности по кредитному договору, указав в обоснование заявленных требований, что с обществом был заключён договор об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее – кредитный договор). В качестве обеспечения возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом ответчик предоставил поручительство указанных лиц, с которыми были заключены договоры поручительства. Впоследствии возникла задолженность по кредиту, процентам и неустойкам по договору, которая подлежит взысканию с ответчиков солидарно. Общество исковые требования признало частично, обратилось к банку с встречными исковыми требованиями о признании недействительными нескольких пунктов кредитного договора, предусматривающих внесение платы за открытие кредитной линии, и взыскании денежных средств, выплаченных за открытие кредитной линии. Решением суда исковые требования банка удовлетворены частично: с ответчиков в пользу банка взыскана солидарно задолженность по кредитному договору и расходы по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части требований отказано. Встречные исковые требования общества удовлетворены, признаны недействительными пункты кредитного договора, заключённого между банком и обществом. С банка в пользу общества взысканы расходы по оплате государственной пошлины. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено в части удовлетворения встречного иска и производство в этой части прекращено за неподведомственностью суду общей юрисдикции, в части частичного удовлетворения исковых требований банка решение суда отменено и в данной части принято новое решение об удовлетворении иска в полном объёме. 39 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе общества отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, поскольку при рассмотрении данного гражданского дела судом апелляционной инстанции было допущено существенное нарушение норм процессуального права. Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения встречного иска общества и прекращая производство в части встречных исковых требований общества к банку о признании недействительными пунктов кредитного договора, суд апелляционной инстанции указал на то, что рассмотрение встречного иска, предъявленного юридическим лицом к юридическому лицу, возможно отдельно от первоначального иска банка, предъявленного как к юридическим, так и к физическим лицам, и с ним не связано, так как оспариваемые во встречном иске правоотношения не затрагивают права физических лиц – ответчиков по первоначальному иску. Между тем согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В силу ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (п. 1). Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 3). По смыслу данных норм, выбор предусмотренного ст. 323 ГК РФ способа защиты нарушенного права принадлежит не суду, а исключительно кредитору, который вправе предъявить иск как к одному из солидарных должников, так и ко всем должникам одновременно. В соответствии с п. 1 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Таким образом, иск кредитора, предъявленный одновременно и к должнику, и к поручителю, отвечающим перед кредитором солидарно, подлежит рассмотрению в рамках одного дела. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите 40 нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений. На основании ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 22 названного Кодекса, за исключением экономических споров и других дел, отнесённых федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов. В силу ч. 4 ст. 22 ГПК РФ при обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, другие – арбитражному суду, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в суде общей юрисдикции. Исходя из ст. 137 ГПК РФ ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском. В соответствии со ст. 138 ГПК РФ судья принимает встречный иск в случае, если: встречное требование направлено к зачёту первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведёт к более быстрому и правильному рассмотрению споров. Банк на основании положений ст. 323 ГК РФ предъявил требования о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору как к основному должнику, так и к поручителям по договорам поручительства (не имеющим статуса индивидуальных предпринимателей), при этом обществом заявлены встречные исковые требования признать недействительными ряда пунктов этого кредитного договора, с которым связана солидарная ответственность указанных физических лиц – поручителей, произвести взаимозачёт и снизить объём ответственности должника по основному обязательству, а также поручителей. Исковые требования банка о взыскании задолженности по кредитному договору и встречные исковые требования общества о признании недействительными пунктов данного договора заявлены в рамках исполнения обязательств по одному и тому же кредитному договору. 41 Заявленные обществом встречные исковые требования направлены на зачёт первоначальных требований банка в части объёма подлежащих исполнению обязательств по кредитному договору и влекут их частичное прекращение в силу положений ст. 314 ГК РФ и, как следствие, снижение объёма ответственности поручителей в части погашения обязательств должника перед кредитором. При таких обстоятельствах, учитывая, что между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь, их совместное рассмотрение способствует более быстрому и правильному рассмотрению споров. Поскольку в силу требований ст. 31 ГПК РФ встречный иск, заявленный обществом, подлежит подаче по месту рассмотрения первоначального иска, заявленного банком, разделение первоначальных и встречных исковых требований в данном деле приведёт к лишению общества права на предъявление встречного иска, предусмотренного законодательством. Таким образом, судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что солидарный характер ответственности должника (юридического лица) и поручителей (физических лиц) в рамках исполнения обязательств по кредитному договору, объём которых оспаривается заявленным встречным иском, с учётом предъявления требования кредитором ко всем указанным солидарным должникам одновременно не позволяет суду принимать решение о разъединении заявленных исковых требований и встречных исковых требований исходя из субъектного состава спора и, следовательно, возникший спор подведомствен суду общей юрисдикции в силу требований ч. 4 ст. 22 ГПК РФ. Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для прекращения производства по делу в части встречных исковых требований общества к банку о признании недействительными спорных пунктов кредитного договора. Определение № 75-КГ13-18 Прекращение производства по делу
10. Наличие вступившего в законную силу и принятого по спору между теми же сторонами решения суда, которым взыскана стоимость устранения недостатков выполненной по договору работы, не влечёт прекращения производства по делу в случае, если спор возник в связи с вновь выявленными недостатками. 42 Е. обратилась в суд с иском к фонду об уменьшении цены выполненной работы, взыскании стоимости устранения недостатков, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что она заключила с ответчиком договор на организацию строительства индивидуального жилого дома, оплатила стоимость строительства дома. Получив оплату за объект недвижимости, ответчик не выполнил условие договора по осуществлению контроля и техническому надзору за проведением строительно-монтажных работ. После передачи дома истцу в процессе его эксплуатации были выявлены строительные недостатки. Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, просил производство по делу прекратить, мотивируя свои возражения тем, что по указанным требованиям уже имеется судебное решение. Решением суда исковые требования удовлетворены частично. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено, производство по делу прекращено. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации удовлетворила кассационную жалобу Е., отменив апелляционное определение по следующим основаниям. Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что переданный истцу фондом индивидуальный жилой дом имеет недостатки, возникшие при проведении строительно-монтажных работ вследствие отступления от требований проектной документации, а также несоблюдения строительных норм и правил, а потому требования истца подлежат частичному удовлетворению. Суд второй инстанции с выводами нижестоящего суда не согласился, указав, что ранее состоявшимся решением районного суда, с учётом изменений, внесённых кассационным определением, иск Е. удовлетворён частично, уменьшена стоимость выполненной работы по договору на организацию строительства, с фонда в пользу истца взыскана стоимость устранения строительных недостатков, неустойка, компенсация морального вреда и расходы за юридические услуги. Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда первой инстанции подлежит отмене с прекращением производства по делу, так как имеется вступившее в законную силу решение суда, которое вынесено по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, что и оспариваемое решение. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что выявленные в жилом доме дефекты, недостатки выполненных работ, отклонения от 43 проектной документации, возможно было установить при рассмотрении другого дела, поскольку производился осмотр всего жилого дома истца. В судебном заседании не нашёл подтверждения тот факт, что в жилом доме, принадлежащем истцу, после рассмотрения дела возникли новые недостатки, ответственность за которые возлагается на ответчика. Вместе с тем согласно исковому заявлению Е., недостатки, которые явились основанием для предъявления ею исковых требований по данному делу, были обнаружены в процессе эксплуатации жилого дома после вынесения предыдущего решения суда, что подтверждалось экспертным заключением и показаниями эксперта, пояснившего, что они отличны от недостатков, установленных заключениями, положенными в основу ранее вынесенного решения суда в качестве доказательств обоснованности требований Е. Таким образом, поскольку Е. заявлены требования в отношении вновь выявленных скрытых дефектов, предметы и основания заявленных споров различны, выводы суда апелляционной инстанции о тождественности исков необоснованны. В соответствии со ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если: дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 части первой ст. 134 названного Кодекса; имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон; истец отказался от иска и отказ принят судом; стороны заключили мировое соглашение и оно утверждено судом; имеется ставшее обязательным для сторон, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда; после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся одной из сторон по делу, завершена. Перечень оснований для прекращения производства по делу, приведённый в указанной статье, является исчерпывающим. 44 Вывод суда апелляционной инстанции о прекращении производства по делу в связи с тем, что строительные недостатки выполненных работ возможно было установить при рассмотрении другого дела и, следовательно, право Е. на обращение в суд с требованием о защите своих нарушенных прав по указанным основаниям исчерпано, не основан на законе, поскольку такое основание приведённой процессуальной нормой не предусмотрено. Более того, процессуальный закон не связывает возможность прекращения производства по делу с возможностью рассмотрения тех или иных требований по ранее возбуждённым и рассмотренным делам. С учётом изложенного у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для прекращения производства по делу. Определение № 89-КГ13-5 Подсудность гражданских дел
11. Требование об устранении препятствий в пользовании жилым помещением является самостоятельным материально- правовым требованием, отличным от требования об определении порядка пользования имуществом, подсудного мировому судье. Г. обратилась в интересах несовершеннолетних детей в суд с иском к С., А. о нечинении препятствий в пользовании квартирой, сославшись на то, что несовершеннолетние дети зарегистрированы и проживают в указанной квартире, ответчики установили новые дверные замки на входную дверь, чем препятствуют истцу и её детям пользоваться жилым помещением. Определением судьи, оставленным без изменения апелляционным определением, исковое заявление Г. возвращено в связи с неподсудностью спора районному суду. Рассмотрев дело по кассационной жалобе Г., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, направив вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции, учитывая, что судебными инстанциями были допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем. Возвращая исковое заявление, судья пришёл к выводу о том, что данный спор подсуден мировому судье по месту нахождения спорной квартиры. 45 С таким выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции, указав при этом, что устранение (нечинение) препятствий в пользовании квартирой является одним из элементов определения порядка пользования квартирой. Вместе с тем в силу ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которых оно отнесено законом. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду. О возвращении искового заявления судья выносит мотивированное определение, в котором указывает, в какой суд следует обратиться заявителю, если дело неподсудно данному суду, или как устранить обстоятельства, препятствующие возбуждению дела (ч. 2). Перечень гражданских дел, подсудных по первой инстанции мировому судье, приведён в ст. 23 ГПК РФ. На основании п. 7 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции в том числе дела об определении порядка пользования имуществом. Между тем истцом было заявлено требование о возложении на ответчиков обязанности не чинить препятствия в проживании в жилом помещении и передать ключи от замков входных дверей. Таким образом, требования Г. были направлены на устранение препятствий в пользовании жилым помещением, обеспечение свободного доступа в жилое помещение, то есть на защиту права пользования жилым помещением в связи с невозможностью осуществления истцом данного права. По своей правовой природе требование о возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании имуществом является самостоятельным материально-правовым требованием. Требование об определении порядка пользования жилым помещением заявлено не было. В связи с этим заявленные Г. требования являются самостоятельными, данные требования не направлены на определение порядка пользования жилым помещением и, как следствие, неподсудны мировому судье, так как не входят в перечень дел, подсудных мировому судье, закреплённый в ст. 23 ГПК РФ. Исходя из изложенного судами первой и апелляционной инстанций допущено неверное толкование норм процессуального 46 права, что привело к необоснованному возврату искового заявления. Определение № 78-КГ13-18 Вопросы производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение
12. Отказ в предоставлении земельного участка на праве собственности свидетельствует о наличии спора о праве на недвижимое имущество и не может быть преодолён посредством установления факта владения и пользования этим имуществом в порядке особого производства. Г. обратился в суд с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, – факта владения земельным участком на праве собственности и о признании права собственности на земельный участок, предназначенный для эксплуатации торгового павильона, мотивируя свои требования тем, что он приобрёл с публичных торгов магазин (торговый павильон), состоящий из торгового зала и пяти вспомогательных помещений на земельном участке, принадлежавшем юридическому лицу на праве постоянного (бессрочного) пользования, что подтверждается государственным актом. Решением районного суда от 14 марта 2002 г. установлен факт владения заявителем указанным земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования. На основании постановления администрации муниципального образования (далее – администрация) составлен акт установления и согласования границ земельного участка, однако в государственной регистрации права заявителя на вышеуказанный земельный участок отказано ввиду того, что ведётся работа по разграничению государственной и муниципальн
13. Лишение потерпевшего родительских прав в отношении дочери не лишает её права на компенсацию морального вреда в связи с убийством отца. По приговору суда (с учётом внесённых изменений) Н. осуждён по пп. «а», «ж» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ. Постановлено взыскать с Н. в пользу несовершеннолетней Т. в счёт компенсации морального вреда 700 000 рублей. В надзорной жалобе адвокат осуждённого просил об изменении судебных решений в отношении осуждённого Н., ссылаясь на то, что взыскание с Н. компенсации морального вреда в пользу дочери потерпевшего Т. необоснованно, поскольку потерпевший был лишён родительских прав. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе, приговор в части решения гражданских 16 исков оставил без изменения, поскольку в соответствии с положениями ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации все права, основанные на факте родства с ребёнком, в отношении которого родители лишены родительских прав, теряют только эти родители, но не их ребёнок. Постановление Президиума Верховного Суда РФ №146-П13 17 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ I. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений Споры, возникающие из договорных правоотношений